Женская территория

иллюстрация: Karolina Grabowska

Девушки и "то самое кино"

У нас, старых, взрослых, несущих за них ответственность, ушло 20 лет на то, чтобы осознать: мальчики и юноши интенсивнейшим образом смотрят порнографический контент. Про кого мы забыли? Про девочек.

1994 год. Ночь. Улица. Ришон ле-Цион.

На мне военная форма. Я стою в компании своих армейских подруг – Ревиталь и Дорит. Мы едва сдерживаемся, чтобы не рассмеяться. Озираемся с опаской. Дорит стоит на страже. А Ревиталь, самая смелая из нас, проводит кредитную карточку в видеомате и достает оттуда кассету с порнофильмом.  Мы возвращаемся домой, в Реховот, с чувством облегчения:  нас, к счастью, никто не видел.  Мы приложили для этого максимум усилий – даже поехали в другой город. Затем мы с волнением сидим дома и впервые смотрим порнографический фильм.

2017 год. Ночь. Квартира. Ришон ле-Цион

На ней нет армейской формы, поскольку она намного моложе призывного возраста. Она не с подругами, она одна. У нее нет никаких опасений, поскольку образы, фрагменты, фотографии она уже видела. Просто впервые она ищет эта сама. Она будет с волнением искать на экране сотового телефона свой первый порнографический фильм, а затем будет смотреть его одна — в своей комнате.

*  *  *

Порноиндустрия прибрела колоссальные масштабы. Она стала ужасной (насилие, агрессия, унижения) и абсолютно неуправляемой – с того момента, как в нашу жизнь вошел широкополосный доступ в интернет. У каждого из нас, в соответствии с возрастом, есть свои впечатления и воспоминания о порнографии. Идет ли речь о брошюрах “Playboy”, переходивших из рук в руки,  фильмах на восьмимиллиметровой пленке, сомнительных кинотеатрах, видеокассетах (как в моей юности), программах для скачивания фильмов в интернете. Но на определенном этапе появился широкополосный доступ в Сеть. И все изменилось.

Широкополосный интернет сделал порнографию легкодоступной —  в обычном сотовом телефоне.  Это также привело к упрочению порноиндустрии, сделало ее более экстремальной.  Незачем больше искать  “Playboy” под матрасом в родительской спальне, не нужно специально ехать в сомнительный кинотеатр, забудьте про ночную вылазку к видеомату в Ришон ле-Ционе. Некоторые сегодняшние подростки получили доступ к порнографии еще в начальной школе – даже не желая этого. Мальчики и девочки попадают на порноресурсы, нажав по ошибке на ту или иную ссылку. Либо получив сообщение в сети WhatsApp.

У нас, старых, взрослых, несущих за них ответственность, ушло 20 лет на то, чтобы осознать: мальчики и юноши интенсивнейшим образом смотрят порнографический контент. Про кого мы забыли? Про девочек.

Учительница, почему так больно заниматься сексом?

Я преподаю школьникам сексуальное воспитание и все время беседую с юношами о порнографии. Не было ни одной встречи, на которой не поднимался бы этот вопрос. Они спрашивают об этом почти сразу. Я прихожу на встречу с мыслью об этой теме, я готовлюсь отвечать на вопросы, эта тема нередко формирует динамику моего общения с учениками. Они спрашивают об этом.  Они говорят об этом.  Они “выплевывают” эту тему наружу. Они задают самые грубые и однозначные вопросы. Порой приходится сдерживать их, ограничивать их наиболее грубые высказывания. Приходится трансформировать поргнографический стиль описания в нечто удобоваримое в стенах школы. Приходится развенчивать тысячи мифов в течение полутора часа.

Но когда я общаюсь с девочками, я не перестаю удивляться:  где вопросы о порнографии? Где? Девушки не смеют произносить это вслух. Я могу по пальцам пересчитать количество случаев, когда девушка в классе открыто и прямо признавалась, что смотрит порнографические фильмы. Зато после урока, на пути к автостоянке, меня нередко останавливают девочки, чтобы задать вопрос без лишних свидетелей.

“Можно задать вам вопрос? — ко мне подбегает ученица 10-го класса. — Почему мне не нравится… ну, вы знаете… сзади… Все любят, когда сзади, а я не люблю”.

“Учительница, почему так больно заниматься сексом?” — спрашивает меня во время встречи ученица 8-го класса. “Это не больно, — отвечаю я, — Сексуальный контакт не должен приносить боль ни на каком из этапов”. Я готовлюсь прочитать лекцию о девственности. Но меня встречает презрительный взгляд: “Так почему же они все орут и стонут, если им не больно?” Это не про девственность. Это про порнографию.

В 2017 году я вместе со своей сестрой,  психотерапевтом, доктором Эфрат Хабарон, написала статью для журнала “Психология иврит”. Статья базируется на 730 анкетах, заполненных в 2015 году молодыми людьми в возрасте 18-19 лет. Мы задали им множество вопросов, касающихся их сексуальности в период, когда они были несовершеннолетними.

В статье приводились данные опроса: 9% девочек и 8% мальчиков впервые столкнулись с порнографическим контентом в младших классах (1-3 класс). 25% девочек и 43% мальчиков познакомились с порнографией в 4-6 классах. В 7-9 классах эти цифры выглядели следующим образом: 39% девочек и 43% мальчиков.  В старших классах (10-11 класс)  речь шла уже о 100% — как юношей, так и девушек. Мы говорим о середине и конце прошлого десятилетия.

Мы задали респондентам и такой вопрос: сегодня, когда вам 18-19 лет, смотрите ли вы порнографию по собственному выбору?  69% девушек ответили, что они решили вообще не смотреть порнографический контент. И лишь изредка им попадается нечто подобное. 17% ответили, что они смотрят порнографию несколько раз в месяц. 13% сообщили, что потребляют порнографический контент ежедневно. У парней картина была прямо противоположной.  71% смотрит ежедневно, 17% — несколько раз в месяц, 11% не смотрят или смотрят очень редко. С момента получения результатов опроса я стала спрашивать себя: что значит “редко”? Каким образом девушка начинает постоянно смотреть порноконтент? Почему девушки вообще смотрят это? Положительным или отрицательным фактором является для них этот просмотр?

В 2017 году мы провели специальный опрос, целью которого была попытка более глубокого понимания ситуации, связанной с просмотром порнографии израильскими девушками школьного возраста. В июне-июле  был проведен интернет-опрос девушек в возрасте 18-19 лет, охватывающий все сектора израильского общества. Но поскольку подавляющее большинство респонденток оказались секулярными еврейскими девушками, мы были вынуждены не включать в исследование ответы арабских девушек и еврейских религиозных девушек. Речь идет 393 участницах опроса. Результаты выглядят следующим образом.

На вопрос, с какой периодичностью вы смотрите порнофильмы, ответы распределились так:

49% девушек вообще не смотрят подобный контент; 13% смотрят 2-3 раза в месяц, 12% — раз в несколько месяцев, 11% — раз в 2-3 дня, 5% раз в месяц, 5% — раз в неделю, 4% — каждый день.

66% опрошенных девушек сообщили, что решили либо вовсе не смотреть порнографию (49%), либо очень редко (около 12%). Среди причин, почему они решили не смотреть порно, ответы распределились между “это отвратительно”, “это унизительно” и “это безнравственно” или “меня это не возбуждает”.  Поскольку мейнстримная порнография однозначным образом рассчитана на мужчин, сами акты, отношение к участницам, выбор сцен и даже ракурс съемки дают ощущение, что “он и только он” главный в этой игре, что это “он” занимается сексом с женщиной в фильме. Девушки, которые смотрят порно, видят на экране женщин исключительно в качестве сексуального объекта, и это их не возбуждает.

20% участниц опроса сообщили, что смотрят порнографические фильмы каждую неделю, 4% — ежедневно, 11% — 2-3 раза в неделю и 5% раз в неделю. На вопрос, положительно или отрицательно сказывается на их жизни просмотр такого контента, 45% из тех, кто постоянно смотрит порно, ответили, что не то и не другое. 21% заявили, что влияние положительное, 10% — очень положительное. 14% процентов считают, что влияние просмотра порнографии отрицательно сказывается на их жизни, а 10% — считают это крайне отрицательным.

В беседах со зрелыми девушками, просматривающими порнографию с целью мастурбации, я сталкиваюсь с тремя основными вариантами ответов:

  1. Мейнстримная порнография возбуждает их.

“Я достигаю удовлетворения лишь от просмотра, не касаясь интимных мест, — написала мне одна из девушек, — Не вижу ничего плохого в порнографии”

Некоторые даже утверждают, что порнография в том виде, в котором она существует сегодня, включает многочисленные акты унижения, и это как раз то, что их возбуждает. В будущем они хотели практиковать нечто подобное. “Так и должно быть, — сказала мне девушка-военнослужащая, — Секс – это не объятия и поцелуи, как в старых голливудских фильмах. Это сила и принуждение”.

  1. Поиск в мейнстримной порнографии жанров с меньшим количеством насилия и унижений.
  2. Поиск немейнстримной порнографии (таких меньше всего).

Это наиболее “просвещенные” и опытные зрительницы. Они понимают, что порно зачастую — это насилие, и ищут такие фильмы, где отношения между участниками более равноправные.  Либо они решают вообще отказаться от просмотра такого контента.

На вопрос, почему они вообще смотрят порнографические фильмы, ответы были таковы: 93% — в основном для мастурбации. Те, кто смотрят не для этой цели, сообщили, что интересуются порноконтентом из любопытства, из-за скуки, чтобы возбудиться без мастурбации или чему-либо научиться. Некоторые ответили, что просмотр порнографии был для них важной составляющей сексуального образования. Следует отметить, что “сексуальное обучение” было одной из главных причин, которыми как юноши, так и девушки объясняли свой интерес к порнографии.  В проведенном нами в 2015 году исследовании мы обнаружили рост числа школьников средних классов, интересующихся порнографией.

“Каков вес порнографии в вопросах сексуального просвещения детей и подростков?” Этот вопрос я задаю себе постоянно, когда провожу занятия со школьниками. Если они сами не хотят говорить об этом, как поднять эту тему взрослому человеку, беседующему с ними о сексуальном воспитании?  Мы, взрослые, обязаны дать честные ответы на эти вопросы.

 

оригинал публикации на сайте Ха-Маком

 

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x