Блогосфера

Иллюстрация - Зиновий Толкачов, уроженец местечка Щедрин.

Гиди Гов и паровоз

Открылся занавес. По сцене, декорированной под железнодорожный перрон, нервно сновали молодые евреи, изображающие ожидание прибытия поезда в местечко - драматург Горелик использовал прибывающий поезд, как аллегорию новой жизни...

Все уже высказались по поводу скандала Гефен-Гов-Либерман? Можно мне добавить пару слов? Так я уже добавляю.
Про Либермана мне сказать нечего: о политиках или хорошо, или никак.
А вот за Гова – выдающегося актёра выдающегося израильского театра, кино и не менее выдающегося телевидения – имею шо сказать.

И начну издалека (как обычно) – с рассказа о том, как познакомились мои бабушка и дедушка. Бабушка моя, родом из местечка Щедрин Гомельской области (это 250 километров от местечка Мир, где родился прадед Гиди Гова), всю жизнь любила театр. Хорошо разбиралась в драматургии, читала пьесы, ездила в Москву на премьеры.
Когда она познакомилась с моим дедом (дед был из местечка Паричи той же, Гомельской области), сапожником по профессии и актёром в душе, подкупили её в молодом человеке не только высокий рост, стать и красивая (как сказали бы сейчас – голливудская) внешность, но, главным образом то, что дед играл в театре. Да, это был самодеятельный театр на идиш под руководством Шмуэля по кличке “комиссар” – героя Гражданской войны в недалёком прошлом, и бухгалтера спиртзавода в недолгом настоящем. Да, все актёры днём были сапожниками, портными и кузнецами, и только вечером преображались в Тевье, Менахема Мендла и Беньюмина, едущего в Святую Землю. Но, всё равно, это был ТЕАТР!
Дед пригласил бабушку на премьеру спектакля, в котором он должен был играть одну из главных ролей.
Спектакль по пьесе известного гомельского драматурга Горелика был посвящён актуальной теме – изменения в жизни еврейского местечка с приходом Советской власти. На дворе стоял оптимистичный 1933 год, жить уже стало лучше, и вот-вот должно было стать веселей.

Настал день премьеры. Вся театральная общественность Щедрина и Паричей собралась доме культуры – бывшей конюшне графа Войцеховского.
Открылся занавес. По сцене, декорированной под железнодорожный перрон, нервно сновали молодые евреи, изображающие ожидание прибытия поезда в местечко (драматург Горелик использовал прибывающий поезд, как аллегорию новой жизни. Знал ли драматург про “Прибытие поезда” братьев Люмьер, неизвестно. Будем считать, что не знал. Да и у расстрелянного в 1938 году Горелика выяснить правду уже не удастся).
Вдруг из-за кулис раздался протяжный вой, отдалённо напоминающий паровозный гудок (дудел в трубу кузнец Шайке, за мощный бас прозванный “Шайке-Контрабас”), на сцену выскочил мой дед, осмотрел зал, подмигнул родителям, братьям, моей бабушке, её родителям, её братьям и сёстрам, расправил плечи и зычно, по системе Шмуэля-Станиславского объявил: “Идн, идн, паровоз!!” (“Евреи, паровоз”). После чего исчез за кулисами.
То ли дед неправильно понял пьесу, то ли драматург Горелик внёс изменения в последний момент, то ли режиссёр Шмуэль-Комиссар заменил деда кем-то из своих протеже, а дед, занятый с утра до ночи в своей артели и не очень включённый в околотеатральные интриги, не знал этого, но на сцене он больше не появился.
Но бабушке отступать было некуда. Времена были пуританские: пригласил на спектакль – женись. И они поженились. И прожили долгую счастливую жизнь, полную голода, войн, болезней и страха. И всю жизнь бабушка припоминала деду “Идн, идн, паровоз”.

“Какая связь между местечковым театром в богом забытых белорусских Паричах и актёром Гиди Говом? – спросите вы.
“Наверное, никакой”, – отвечу я и добавлю: “Идн, идн, паровоз”…

Блог автора на ФБ

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x