Общество

zakon

Акция против закона о национальном характере государства. Фото: Gili Yaari, Flash-90

Я, дедушка, бабушка и закон

Интернет-активный хасид российского происхождения: "С неевреями нельзя иметь никаких дел и даже вместе садиться за стол. С ними нельзя принимать пищу". Не очень-то и хотелось, конечно. Мне есть с кем принимать пищу...

Когда меня попросили написать, как живут неевреи по Галахе в Израиле, я поняла, что спустя 5 лет в Израиле меня уже крайне смущает задача. Потому что пишу я по-русски, то есть обращаюсь к той самой аудитории, с которой за 5 лет договориться не удалось. Вернее, года за три не удалось, а потом и расхотелось.

Я не испытываю никаких проблем, пока не захожу в интернет. Потому что местным евреям и арабам, с которыми я сталкиваюсь на улице в интернациональном городе Хайфа, никогда нет дела до моей национальности, что я ношу, что смотрю и что ем на обед. Впрочем, нет, что я смотрю, их иногда интересует, потому что я фанат израильского кино, а они часто тоже.

Иногда, когда хотят сказать что-то очень хорошее о своей стране, говорят: «Я не представляю себе другой жизни». Я представляю разную, но и эту тоже представляю.  Но к чему я, пожалуй, никогда не привыкну, это к тому, что среди евреев тоже оказались люди, для которых нация превыше человека.

По понятным историческим причинам я этого не ожидала, но этот любопытный феномен мне теперь приходится изучать. Судя по американским газетам, это удивляет уже не только меня, но и куда более чистокровную и многочисленную диаспору в США. В ходе двух последних выборов они массово выучили фамилии Смотрич и Бен-Гвир. Но они мало знают, с чем приходится сталкиваться мне на русском языке.

smotrich

Рафи Перец и Бецалель Смотрич. Даже американские евреи уже выучили эти фамилии… Photo by Flash90

Дней пять в Израиле. Все очень непонятно. Молодой мужчина из Модиина, программист, успешный человек.

— Евреи не должны вмешиваться в то, что происходит в России, потому что они не русские.

— Хм, я наполовину русская, на четверть чешка и на четверть еврейка, польские корни еще есть. Мне куда можно вмешиваться?

— Никуда.

И взор такой честный. Он правда так думает.

Первая квартирная хозяйка, жена сабра, очень меня опекает, и муж ее тоже приветлив. По всем вопросам говорю с ней, я только начала учиться в ульпане.

— Тебе надо гиюр пройти. Чтобы быть как все. И на работе чтобы вопросов не было.

Вот где потом не было вопросов, так это на работе. Всех интересовала работа почему-то.

Интернет-активный хасид российского происхождения.

— С гоями нельзя иметь никаких дел и даже вместе садиться за стол. С ними нельзя принимать пищу.

Не очень-то и хотелось, конечно. Мне есть с кем принимать пищу, да и вообще надо меньше есть.

А уж эта безудержная интернет-травля на русской улице. Один раз, еще в России, меня травил полицейский форум, потому что я посмела защитить человека, на которого напало кремлевское молодежное движение. Так вот,  целый полицейский форум кажется трепетной Белоснежкой по сравнению с лексикой бабушки трех внуков из Ашдода, любительницы балконного растениеводства и кулинарии.

Меня тут много крыли москвичкой. Ну да, я коренная москвичка, у нас так было не принято, поэтому не видела, но я привыкла. Ничего личного.

Пожалуй, я стала мастером избегания и молчания, когда сделать ничего нельзя. Хотя и утвердилась в мысли, что все люди равны. Не некоторые равнее, а все равны. Это надо было почувствовать на своей шкуре.

Это несколько странно, жить в Израиле и утверждать, что тебе все равно, какой национальности человек, важнее его личные качества.  Но в Израиле довольно много таких людей, особенно в Тель-Авиве.
 

Это ваш ад, но вы тут бессильны

 
Я не знаю, что будет дальше,  но я точно знаю, что будет в ближайшее время со мной. Я не буду голосовать за правительство, которое приняло Национальный закон (закон о национальном характере государства), и министр которого заявляет, что нельзя сравнивать преступления евреев (своих) и арабов (чужих). Я не буду голосовать за премьер-министра, который в качестве компромата выдвигает «они объединятся с арабскими партиями».  Это «сумасшедший компромат» объединяться с гражданами страны, законно избранными в Кнессет, что бы о них ни думали.

А я думаю, что это называется стравливание, на которое особенно падки бывшие советские люди.

Пожалуй, еще одно. Рассказ одного еврея о его дедушке, который с войны привез из Польши польскую невесту. И вот его мама увидела это, да и говорит: «Вези обратно!» Он повез. Я думаю, девушка отделалась малой кровью, хотя, может, и подпитала в дальнейшем легенду о польском зверином антисемитизме.

Этот рассказ сопровождался аплодисментами поклонников мудрости матери.

На что я вам скажу. Мой дед, родившийся в Витебске, родственник известного раввина, женился на моей бабушке, русской, из подмосковной деревни. И они родили мою маму. Это ваш ад. Но вы не сможете ничего с этим сделать. Как и с тем, что мой дед всегда для меня образец еврея. Потому что он был очень добрым и мудрым.

Я бы хотела, чтобы Израиль был таким как он, добрым и мудрым.  Может это и возможно, но я пока посмотрю и помолчу.  Ваши дети могут оказаться прекраснее моих смелых снов, потому что они не видели парткома.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x