Интервью

Фото: страница KFB в фейсбуке

Скользкая рыба

"Нас всех высадили на берег, составили протокол, забрали мою лодку и увезли в неизвестном направлении. Я остался без работы, без лодки и уже скоро останусь без жилья, потому что деньги заканчиваются".

«Однажды я приехал на Кинерет с друзьями, и мы хотели взять лодку и покататься, объехали все озеро – нет лодок напрокат. Тогда решили найти кого-то, кто возит на рыбалку. Нет таких предложений. И в 2014 году я бросил все и приехал из Ашкелона в Тверию. Разработал план, сделал презентацию, где рассказал о своем опыте и изложил идею: построю лодку и буду возить людей на рыбалку. В банке меня одобрили, включили в программу помощи малому и среднему бизнесу и дали кредит».

Борис Аронс, потомственный моряк, за свою жизнь не так много времени провел на берегу. Родился на судне и рос в море – родители работали на флоте. Много лет его главным местом жительства были корабли – в его биографии есть и путешествия через Северный Ледовитый океан в составе экспедиции в 1981 году, и десятки маршрутов через Атлантику, а уж Средиземное море исхожено вдоль и поперек. После репатриации в 1990 году (с рюкзаком, спальником и 100 долларами в кармане) занимался морскими контейнерными перевозками между странами, затем  снова жил в море – работал на частных яхтах.

Но после тяжелой болезни в 2011 году, когда врачи оставляли не больше полутора лет, пришлось осесть на берегу. Вопреки прогнозам, вылечился, поселился в Ашкелоне рядом с мариной, потихоньку работал. «Я ведь механик, могу на коленке любой дизель, мотор перебрать и сделать заново», — говорит он.

Фото: архив

Но загоревшись идеей организовать на Кинерете спортивную рыбалку, он почувствовал в себе силы:

«Я ведь как думал: во всем цивилизованном мире это приветствуется, развивается, в это вкладываются деньги. Израильтяне- рыболовы ездят в Финляндию, Норвегию, куда угодно.  А у нас есть прекрасное озеро, где можно развивать туризм, привлекать деньги. Так что я пришел в офис Министерства сельского хозяйства в Тверии, изложил свою идею. Там встретил морского биолога Цви Сновского, он помог мне заполнить бумаги, просьбу о выдаче лицензии на спортивную рыбалку, и отправил их в подразделение по рыболовству Министерства сельского хозяйства.

А тем временем мне пришло два контейнера из США с необходимым оборудованием, и я начал строить лодку, прямо на пустом берегу. Сделал проект, нашел инженера, который утвердил тот проект. И работал несколько месяцев. Чтоб сэкономить, жил прямо там же, в любую погоду, в жару и холод. Был период, когда питался только хлебом и рыбой, которую сам же ловил.

Когда закончил, провели ходовые испытания, и внесли мою лодку в регистр, а я получил официальные документы. Сделал причал там, где мне сказал начальник порта, и начал работать».

Фото: страница KFB в фейсбуке

Борис говорит, что был уверен: лицензия вот-вот придет, тем более, что руководитель департамента рыболовства Нир Фройман встречался с ним несколько раз и убеждал, что сейчас, вот-вот, выйдут новые правила, и тогда все будет, а пока – «мы как будто тебя не видим, а ты работай».

«Я сам отправлял все бумаги, — рассказывает бывший сотрудник отдела рыболовства Министерства сельского хозяйства, морской биолог Григорий Сновский, — и еще несколько раз досылал недостающие сведения. Теоретически ответ должен быть получен в течение двух недель. Но через какое-то время ему просто перестали отвечать. Я писал по внутренней почте напоминания, но они оставались без ответа. И так продолжалось два года!».

За эти два года у Бориса появилось множество благодарных клиентов. Любители рыбной ловли всех возрастов – от детей до пенсионеров, с удовольствием приезжали на Кинерет. Бизнес шел хорошо, и Борис уже почти выплатил кредит. Здоровье подводило, пришлось сделать несколько операций, но он продолжал работать, в надежде получить лицензию.

Но потом все изменилось. После очередной жалобы на бездействие чиновников, ему пришел ответ: «В связи с тем, что в Кинерете мало рыбы, в лицензии отказано».

Действительно ли в Галилейском море стало мало рыбы? «Вовсе нет, — возмущается Григорий Сновский, — я занимался этим 40 лет и знаю, о чем говорю. В Кинерете достаточно  рыбы. Когда в свое время хотели закрыть на пять лет рыбную ловлю, мы дошли до госконтролеров и не дали этому произойти. Последние годы все сосредоточено в одних руках – и рыборазведение, и рыбная ловля. И решения принимаются в пользу одного за счет другого.  Например, с 1986 года мы занимались заселением Кинерета кефалью. И нам не разрешали запускать больше миллиона мальков – чтобы поддерживать высокие цены на кефаль. Да и неграмотность – сегодня решения по рыбной ловле принимают люди, у которых нет ни практики, ни теоретических знаний в этой области. Я недавно вышел на пенсию и наше отделении в Тверии закрыли .Специалистов по рыбной ловле осталось всего два человека на весь Израиль, да и те уже не имеют никаких полномочий.

И потом, как объяснить, что совсем недавно, уже после того, как Борису отказали, была выдана лицензия кибуцу «Гиносар», причем на промышленный лов, сетями. Это десятки тонн хорошей промысловой рыбы!  А на спортивной рыбалке люди ловят сорную рыбу, которая называется усач. Эта рыба поедает мальков других рыб, она костлявая и никому не нужна. Люди рыбачат из спортивного интереса. Даже если бы в Кинерете было недостаточно рыбы, спортивная рыбалка не влияет ни на что».

«6 августа ко мне подъехали шестеро сотрудников природоохраны- рассказывает Борис Аронс, — я был с клиентами, нас высадили всех на берег, составили протокол, забрали мою лодку и увезли в неизвестном направлении. Я остался без работы, без лодки и уже скоро останусь без жилья, потому что деньги заканчиваются. Скорее всего, мне придется жить на берегу.  Конечно, я борюсь, — Борис показывает толстую папку с документами, — и адвокат говорит, что есть прецеденты, когда все вернули, но ведь время идет. Но самое поразительное – в ответ на письмо в департамент рыболовства адвокат получил ответ: «Мы не знаем, кто такой Борис Аронс, никогда о нем не слышали. При том, что за два года у меня накоплено множество писем и моих к ним, и их ко мне.А недавно прислали мне вызов в суд, рассматривать дело об изъятии лодки».

Фото: страница KFB в фейсбуке

На вопрос, почему же именно ему так решительно было отказано в выдаче лицензии, он отвечает: «Мне передают сказанные в приватной обстановке слова Нира Фроймана о том, что «эти русские обнаглели». Говорят, что я открыл бизнес, не договорившись с ним, с директором порта. Что надо было «решить вопрос» с этими людьми, а потом уже работать. И вот я попал в эти жернова и теперь без лодки и без возможности зарабатывать. А ведь я уже нашел людей, которые смогут меня заменить на лодке – капитана, помощника. Мне уже трудно стоять и ходить, я бы дал людям работу. Всем было бы хорошо. Где еще можно вот так в комфорте, в кресле ловить рыбку, жарить ее тут же, вкусно есть».

Борису Аронсу – семьдесят. У него нет семьи и собственного жилья, говорит, вся жизнь прошла на кораблях и в порту. Его признали инвалидом и платят небольшую пенсию, но самая главная его мечта – вернуть свою лодку, получить лицензию и продолжить свой маленький бизнес: «Лучшие места для рыбной ловли в Кинерете – там, где камни. Туда еще могут добраться молодые и сильные, а пенсионерам, детям это недоступно. А у меня они были счастливы. Кому от этого было плохо?»

 

На момент публикации статьи не было получено реакции от Министерства сельского хозяйства по нашему запросу

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x