Общество

Нетта Барзилай. Фото: Flash-90

«Евровидение» в Израиле как «игрушка»

Проведение конкурса в Израиле все время под угрозой. То по политическим, то по "музыкальным" причинам – авторов победившей песни «Toy» обвинили в плагиате. Предупредительное письмо об этом авторам песни Дорону Медали и Ставу Бергеру направила звукозаписывающая компания Universal Music.

За два месяца, что прошли с окончания «Евровидения-2018», вокруг победы израильской певицы Нетты и предстоящего проведения конкурса в Израиле произошло уже столько событий, что их хватило бы на несколько конкурсов. И, как обычно, когда речь идет об Израиле, о чем бы мы ни говорили, дело в итоге сводится к политике.

Проблемы начались практически сразу, как только премьер Израиля Биньямин Нетаниягу, поздравляя Нетту с победой, произнесен сокровенную фразу: «В следующем году – в Иерусалиме!». Для начала со странным ультиматумом выступила министр культуры Мири Регев. В интервью радиостанции «Галей Исраэль» она заявила: «Если Евровидение пройдет в Израиле, то только в Иерусалиме. Я буду твердо и однозначно на этом настаивать. У государства Израиль есть столица — Иерусалим. Если они не хотят приехать в то место, которое назначим мы, как организаторы конкурса, — пусть вообще не приезжают в Израиль». И, хотя никакие «они» на тот момент еще ни слова не сказали о том, что они имеют возражения против какого бы то ни было израильского города, министр так горячилась, словно у нее пытаются отнять мечту всей ее жизни. В запале она даже заявила, что «в прошлом Израиль трижды отказывался, по сути, его вынуждали, принять у себя Евровидение», хотя сей факт, как известно, не имеет ничего общего с действительностью. Израиль, представители которого трижды побеждали на «Евровидении», принимал его два раза – в 1979 и в 1999 годах, причем оба раза именно в Иерусалиме (во Дворце наций «Биньяней ха-Ума»). В 1980 конкурс также должен был пройти в Израиле, но страна, выигравшая «Евровидение» второй год подряд, по экономическим соображениям сама попросила перенести место проведения конкурса, и его приняли Нидерланды.

Причем здесь министерство культуры, причем здесь вообще кто бы то ни было из политиков – непонятно, поскольку основной принцип конкурса – музыка вне политики. Именно поэтому его проводят не правительства, а национальные вещательные корпорации стран-участниц. И это стало еще одной проблемой, о которой позже.

А пока об Иерусалиме. Эта проблема все же не могла не всплыть в связи с «Евровидением», и причина тому – не сам город (все же история «Евровидения», как мы видим, свидетельствует, что политический спор вокруг него все же прежде не становился препятствием для проведения конкурса), а ситуация, возникшая в связи с переносом американского посольства. В начале июня представители Европейского вещательного союза (EBU), который занимается организацией «Евровидения», все же обратился к Израилю с просьбой выбрать для проведения другой город, который не спровоцирует конфликты: «Наша цель — избежать случаев, когда страны бойкотируют место проведения конкурса», — отметил представитель EBU. Требования Европейского вещательного союза к месту проведения конкурса – это закрытый зал на несколько десятков тысяч зрителей, наличие минимум 3000 гостиничных номеров, а также обеспечение круглосуточных пассажирских перевозок. В качестве места проведения организаторы конкурса пока предложили четыре города: Иерусалим, Хайфа, Тель-Авив и Эйлат. Окончательное решение примет Европейский вещательный союз.

Теперь вернемся к проблеме с организатором конкурса. В Израиле за проведение конкурса должна отвечать корпорация «Кан». Но в 2017 году кнессет утвердил законопроект, в соответствии с которым служба новостей корпорации «Кан» должна быть выделена в отдельный канал. Однако подобная практика не соответствует правилам Европейского вещательного союза, поскольку канал-вещатель обязан иметь ежедневные новостные блоки. Генеральный директор EBU Ноэль Кюрран направил гендиректору «Кан» Эльдаду Кобленцу предупредительное письмо, в котором сообщил, что, если правительство примет окончательно решение о разделе корпорации, генеральная ассамблея EBU может не продлить временный статус «Кан» в организации: «Мы не знаем ни одного общественного телевидения, служба новостей которого действовала бы на отдельном канале», — говорилось в письме. Разделение «Кан» потребовало бы переоформления регистрации и подачи новой заявки на «Евровидение-2019», а поскольку это процедура не быстрая, страна просто не успела бы подготовиться к проведению конкурса. В итоге Нетаниягу, страстно желающий, чтобы «Евровидение» прошло в Израиле, вынужден был уступить требованиям EBU и отказаться от разделения корпорации «Кан», дав указание соответствующим образом изменить закон о вещательной корпорации. Так что журналистам стоит сказать большое спасибо «Евровидению» и коллегам из Европейского вещательного союза. А министерство связи, в свою очередь, клятвенно пообещало, что правительство не будет принимать никакого участия в организации конкурса – ответственность за это будет полностью находиться в сфере компетенции корпорации общественного вещания «Кан».

Но на этом проблемы не закончились – проведение конкурса вновь оказалось под угрозой. Причем на сей раз по самой, что ни на есть, музыкальной причине – авторов победившей песни «Toy» обвинили в плагиате. Предупредительное письмо об этом авторам песни Дорону Медали и Ставу Бергеру направила звукозаписывающая компания Universal Music (UMG). По мнению авторов письма, композиция «Toy» является плагиатом с суперхита «Seven Nation Army» группы The White Stripes, который недавно был признан авторитетным американским музыкальным журналом «Rolling Stone» одной из лучших песен столетия. Якобы, в припеве песни, исполненной израильской певицей, использовался фрагмент проигрыша из «Seven Nation Army».

Авторы песни-победительницы пока никак не прокомментировали обвинение UMG, тогда как зрители начали сравнивать ноты и накладывать песни друг на друга. Судя по претензии UMG, речь идет не о полном плагиате, а о частичном ритмическом совпадении. Конечно, можно спорить до бесконечности, испортить при этом репутацию исполнителю, но доказать музыкальный плагиат не так просто, как кажется, поскольку нот, как известно, всего семь. Другое дело, что в данном случае обвинителем выступает не просто автор или исполнитель песни, а крупнейшая в мире звукозаписывающая корпорация, самый влиятельный из большой тройки лейблов звукозаписи. У нее гораздо больше возможностей добиться победы в суде. Поэтому в интересах авторов урегулировать эту ситуацию в досудебном порядке.

История с «Toy» – далеко не первый случай обвинений в музыкальном заимствовании на «Евровидении». Например, в плагиате обвиняли одного из самых ярких победителей конкурса – норвежского исполнителя Александра Рыбака в 2009 году, датскую исполнительницу Эммили де Форест Only Teardrops, победившую в 2013 году, участника «Евровидения-2016» из Швеции Франса Йеппссон-Валля, и даже конкурс 2018 года не обошелся без подобных скандалов – в плагиате обвинили хорватскую певицу Франку, не прошедшую в результате в финал. Ни один из этих случаев доказан не был.

Если бы плагиат израильской исполнительницы удалось доказать, это решило бы дилемму, стоящую перед Европейским вещательным союзом. В соответствии с регламентом «Евровидения», все исполняемые на нем песни должны быть оригинальными. Если в ходе разбирательства версия Universal Music подтвердится, Израиль может быть дисквалифицирован, а победа передана участнику, набравшему наибольшее, после победителя, количество очков – представительнице Кипра Элени Фурейра с песней «Fuego». Соответственно, конкурс не сможет пройти в Израиле, и проблема Иерусалима отпадет сама собой.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x