Арт-политика

Фандорин: грязи надо бояться

Благородный муж и интересные злодеи с идеями... Вот краткая формула большинства романов о Фандорине. И именно это превращает фандоринский цикл в книги о том, что даже очень благородная цель не оправдывает мерзкие средства, что история, может быть, не имеет смысла, а значит нельзя ради этого смысла, ради политической, партийной или государственной, идеологической или даже очень благотворительной целесообразности, отступать от нравственных норм.

Недавно вышел последний роман об Эрасте Фандорине «Не прощаюсь».

20 лет великий сыщик был с читателями. Но всё когда-нибудь должно завершаться. Даже циклы о великом сыщике, который много раз возвращался из мира мертвых. Про 17-ю книгу об Эрасте Фандорине можно сказать разное. Но этот роман точно лучше, чем последние книги цикла: «Планета — вода», «Черный город», «Весь мир — театр».

Борис Акунин связывает циклы. Название первой главы, «Table-talk 1918 года» — отсылает читателя к рассказу «Table-talk 1882 года» из фандоринского сборника «Нефритовые чётки». Таких отсылок к прежним произведениям великое множество.

Эраст Фандорин выходит из комы, в которую попал в результате выстрела в голову («Черный город»). Находит камею первой жены («Азазель»). Встречает ветерана, который как и он воевал под Плевной («Турецкий гамбит»). Сталкивается с актером, которого знал в момент своего увлечения театром и актрисой («Весь мир — театр»).

В этой книге Фандорин женится в третий раз. Жена Эраста — снова Лиза — Елизавета третья. Игра с «Бедной Лизой», начатая в «Азазеле», где погибала молодая невеста Эраста — здесь завершается гибелью самого цзюнь-цзы — «благородного мужа», который решил на склоне лет стать просто мужем. Но не смог.

Елизавета третья — дочь Вари из «Турецкого гамбита», которая была воспитана на мифе о Фандорине и неожиданно встретила его.

Последняя книга об Эрасте Петровиче — это и приквел к «Приключениям магистра», объясняющий, каким образом бабушка Николаса Фандорина покинула взбаламученную гражданской войной Россию, вывозя в утробе продолжение рода Фандориных — будущего гения эндокринологии сэра Александра. Роман «Не прощаюсь» возвращает нас к роману «Алтын-Толобас», который вышел в 2001 году, оставив ряд загадок, ответы на которые получены только сейчас. Преданный читатель ждал их 17 лет.

«Не прощаюсь» — это и необходимое звено между циклом «Смерть на брудершафт» о российском контрразведчике Алексее Парисовиче Романове, который борется с немецкими шпионами накануне и во время Первой мировой войны, и книгами «Квест» и «Шпионский роман», где действует чекист Октябрьский, в которого превратился штабс-капитан Романов. Романов в «Не прощаюсь» — это красный разведчик у белых. Фандорин его раскусил. Но предупредил и позволил избежать расстрела. А Романов побежал к главному отрицательному герою романа Скукину, способствуя убийству Фандорина.

В «Шпионском романе» Октябрьский говорил своему помощнику и ученику Дорину: «А еще хочу дать тебе один совет, хоть и сдал ты меня. Неправильно я тебя учил, Егорка – чтоб ты не сердца слушался, а головы. Подведет тебя голова в самом главном, как меня подвела… Много лет назад… Некогда рассказывать. Ты не перебивай, полминуты у меня всего… Сердце, конечно, ерунда, мотор для качания крови. Ничего оно тебе не скажет. Ты голос слушай. Есть внутри такой голос. Когда надо, он всегда подскажет, ты только уши не затыкай. Я-то его давно слушать перестал. Потому и подыхаю в обоссанной будке, на углу Безбожного переулка…».
Оказывается это наставление, которое дал молодому Романову Фандорин незадолго до смерти:

«Г-грязи надо бояться. Собственно, только ее в жизни и надо бояться. Если вы перестанете умничать про правильность и просто прислушаетесь к себе, внутренний голос всегда объяснит вам, что правильно, а что нет… А впрочем, это ваша карма».

Уроки Фандорина 

Меня попросили прочитать лекцию о фандоринском цикле. И я задал себе вопрос: каков главный сюжетный лейтмотив и основной вывод фандоринского цикла?

Фандорин — несмотря на то, что наследует Шерлоку Холмсу, недаром перенесен в ту эпоху (они с Холмсом практически ровесники), но радикально отличается от своего литературного прототипа. В отличие от Шерлока, который побеждает именно благодаря своему дедуктивному методу, Эраст Петрович часто ошибается в своих умозаключениях и доверяет не тем людям. Истина узнается часто в результате случайности. Из-за неумения разбираться в людях, Фандорин оказывается не только в дурацком положении, но и в смертельно опасных ситуациях. И спасается он либо благодаря случаю, либо благодаря хорошей реакции — своим японским штучкам, натренированным навыкам. В мире, где действует Фандорин гораздо большую роль играют случайности и совпадения.

Но случайность играет доминирующую роль не только в детективном сюжете, когда речь идет о раскрытии преступления или спасении героя. Акунин наследует традиции русского остросюжетного романа и русского исторического детектива, которая идет от Марка Алданова, в романах и очерках которого, согласно его концепции истории, велика роль случая в историческом процессе. Нет никаких закономерностей, нет никаких детерминированных предопределенностей, смешной выглядит историческая целесообразность.

Злодеи с идеями 

Благородный муж и интересные злодеи с идеями… Вот краткая формула большинства романов о Фандорине. И именно это превращает фандоринский цикл в книги о том, что даже очень благородная цель не оправдывает мерзкие средства, что история, может быть, не имеет смысла, а значит нельзя ради этого смысла, ради политической, партийной или государственной, идеологической или даже очень благотворительной целесообразности, отступать от нравственных норм.

Великие заветные цели не оправдывают мерзких средств, которые якобы служат для  их достижения. Наоборот, средства должны находиться с целями в диалектическом единстве. И содержать свойства целей. Чтобы прийти в храм — нужно идти по дороге, которая ведет к храму. Ради благих целей потребны достойные средства.

Ведь в любых двусоставных формулах (типа: «разрушим мир до основания, а затем построим новый», «нужен большой террор для прекрасного гуманистического будущего», «не бояться творить зло ради грядущего добра») гарантированно сбывается только первая часть.

Цикл о Фандорине — это книги о том, что единственный достойный путь достойного человека — не отступать от норм и личной порядочности… «Грязи надо бояться. Собственно, только ее в жизни и надо бояться».

Koronacia.jpg

Правила жизни

«– Знаете, Афанасий Степанович, в чем ваша ошибка? – устало сказал он, закрывая глаза. – Вы верите, что мир существует по неким правилам, что в нем имеется смысл и п-порядок. А я давно понял: жизнь есть не что иное как хаос. Нет в ней вовсе никакого порядка, и правил тоже нет.

– Однако сами вы производите впечатление человека с твердыми правилами, – не удержался я от шпильки, взглянув на его аккуратный пробор, сохранивший безукоризненность, несмотря на все приключения и потрясения.

– Да, у меня есть правила. Но это мои собственные правила, выдуманные мною для себя, а не для всего мира. Пусть уж мир сам по себе, а я буду сам по себе. Насколько это возможно. Собственные правила, Афанасий Степанович, это не желание обустроить все мироздание, а попытка хоть как-то организовать пространство, находящееся от тебя в непосредственной близости. Но не более. И даже такая малость мне не слишком-то удается…»
(из романа «Коронация»)

«Коричневая правда»

Странствуя по взбаламученной Гражданской войной России Фандорин встречает разные идеологические «правды», которые дают название частям романа. «Черная правда», «Красная правда», «Зеленая правда», «Белая правда»…
Но есть и ещё одна… Ее формулирует главный антагонист Скукин — будущий убийца Фандорина. Это неприятный персонаж, который легко переходит из царских офицеров к красным, от красных к белым, от белых снова к красным, поскольку способен делать карьеру под любым идеологическим знаменем:

«Парализующий ужас – вот что приведет нас к победе. А когда мы победим, эту разболтанную страну нужно будет стиснуть в железном кулаке и долго, долго не разжимать хватку. Пока съехавшее с глузда население не вернется в разум. Наши витии любят разглагольствовать о «белой правде». Чушь это. Настоящая правда совсем другого цвета… Коричневого. Цвета дерьма – пардон, мадам. – Скукин говорил спокойно и уверенно, должно быть, излагая нечто давно продуманное. – Дурно пахнущая и, мягко говоря, неаппетитная, зато честная. Правда в том, что всякое государство, а уж наше в особенности, держится только страхом и принуждением. Люди делятся на тех, кто принимает решения, и тех, кто их исполняет, даже если не хочет… У нас будет сильная, вездесущая тайная полиция, одно название которой будет повергать в трепет».

И эта «настоящая правда — цвета дерьма»… Она способна прицепиться к любой другой. К любой идеологической конструкции. Ну, понятно, что только к той, что на данный момент побеждает….

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x