Социальные вопросы

А как у Вас с ивритом?

Фото: Еврейское Агентство Сохнут

Фото: Еврейское Агентство Сохнут

Итак, решение уже принято, документы в семейных архивах аккуратно перебраны, и все более-менее пригодные документы для подтверждения еврейства уже лежат в отдельной папке.  Информация на разнообразных сайтах проштудирована, очередь к консулу заказана. Сидим, ждем, судорожно пытаясь найти информацию о том – как оно в Израиле, и с жадностью собираем малейшие кусочки информации, которые хоть как-то могут сгладить тревожность длительного ожидания большой неизвестности. Причина репатриации у каждого может быть своя особенная, планы на свою долгую и счастливую жизнь тоже могут различаться, но со стопроцентной гарантией я могу предсказать первый полученный совет – учите иврит.

Совет не проходит мимо ушей, и вот уже начинаем штудировать сайты-самоучители иврита в интернете, звоним в Сохнут и узнаем, когда будут ближайшие курсы иврита. Достаем большую тетрадку, ручку, ластик и совсем как первоклассник начинаем выводить закорючки-червячки — ивритские буквы в тетрадке для первоклашек. К какому-то моменту происходит первое чудо – мы можем уже попробовать прочитать слово, точнее, конечно, не прочитать, а узнать все согласные и начать играть в супер квест – подбери гласные и угадай слово.

Самостоятельное изучение иврита по сайтам - первое, что стараются сделать люди, решившие репатриироваться...

Самостоятельное изучение иврита по сайтам — первое, что стараются сделать люди, решившие репатриироваться…

Вот уже и пришла дата собеседования с консулом. Он доброжелательно встречает, рассматривает документы, задает какие-то вопросы, и, в конце концов, говорит – хорошо, я дам вам визы. Ну и следующий вопрос практически сразу же – чем вы планируете заниматься в Израиле и … — а как у вас с ивритом? Вот тут-то мы радостно и сообщаем, что с ивритом уже не все так плохо – уже выучили алфавит, но мотивация огромная, оптимизма полно, победим этот иврит и не такое приходилось преодолевать.

Аэропорт Бен-Гурион, старый терминал, огромная толпа, сразу прилетело пару самолетов, и сидеть, похоже, тут в ожидании оформления документов часа три-четыре не меньше. Разглядываем надписи, пытаемся в приложении-переводчике на телефоне их перевести. Осматриваемся и знакомимся со своей новой — старой родиной. Пока ничего особо страшного нет, почти все встреченные сотрудники аэропорта, МВД, Министерства Абсорбции говорят на русском, изредка слышно, как они между собой переговариваются на каком-то неведомом языке – иврите. Вот и дошла очередь. Сотрудник министерства абсорбции спрашивает про ваш опыт, образование и отрасль и судорожно пытается понять ваши комментарии — оптовая торговля, маркетинг, розница — и вдруг радостно восклицает – шивук (маркетинг — шивук\שִיווּק) и удовлетворенно что-то помечает в компьютере и теряет к вам интерес. Шивук так шивук, запоминаем свое первое слово на иврите, добытое в боевых условиях, и ждем дальше.

Разместились, записались на курсы изучения иврита – ульпан. Первый вопрос, с которым вас встречают – как у вас с ивритом (но вы, наверное, и так догадались). Радостно продемонстрировав свои практически нулевые познания в языке и зашкаливающую мотивацию, вас зачислили на первую ступень – алеф. Начались учебные будни, красивый и большой учебник оказался практически бесполезным. Во-первых, учат вас не последовательно тема за темой, а прыгая из раздела в раздел, снабжая попутно кучей распечаток и копий из других учебников, да и все объяснения вы получаете на языке, который не знаете.  Наверное, нет более гениальной идеи, чем учить взрослых людей грамматике другого языка, объясняя ее на языке, который они не знают. При этом, это еще супер-интенсив: 5 дней в неделю по 5 уроков в день. Через пару месяцев такой гонки вы в сердцах сдаетесь, признаете свою неспособность выучить быстро язык и хорошо, если оканчиваете курсы, а, скорее всего, просто бросаете на середине.

Ульпан. Фото: ramat-gan.info

Ульпан. Фото: ramat-gan.info

Говорила мне мама: учи английский, хотя нет, не так – говорил мне консул: учи иврит… Время идет, нужно искать работу. На разосланные очередные сотню резюме опять нет никакой реакции. Помощь (корзина абсорбции), которую дает государство первые шесть месяцев, кончается, нужно срочно выходить на работу. Еще пару сотен разосланных резюме – опять нет никакой реакции. В состоянии близкому к отчаянию идем на прием к куратору в министерстве абсорбции и какой слышим первый вопрос? Правильно – а как у вас с ивритом?

Дети в это время уже пошли в школу, худо-бедно куда-то утром уходят и вечером приходят. Проходит немного времени, и приходит понимание, что детьми в школе не занимаются. Вот уже три месяца прошло, но детям в лучшем случае организовали уроки иврита. По всем остальным предметам с ними никто не занимается. Все, пора брать ситуацию под контроль, время идет, и что-то явно пошло не так. Идем в школу, встречаемся с учителем и … правильно, первый вопрос-утверждение, – а у вас дети не говорят на иврите. Дальше следуют объяснения, что, так как дети не говорят на иврите, то нет никакой возможности их обучать в школе. Можете обратиться в муниципалитет, в министерство абсорбции, к министру образования, к премьер-министру, а лучше сразу возьмите частные уроки, ну или подождите, пока дети заговорят на языке.

Чаша терпения начинает переполняться, и вы, вдохнув побольше воздуха и собрав остатки самообладания в кулак, пытаетесь корректно спросить, — а это первый такой случай в Израиле, когда приезжают дети и сразу идут в школу без знания иврита. Ну нет, конечно, это не первый случай, но как же вы, такой большой родитель, не можете понять, что нет никакой возможности учить ребенка математике, пока он не знает иврита. Все, на этом в вашей личной скороварке терпения срывает крышку, и вы уже во весь голос начинаете орать, мол, как в этом мире, где живет 6 миллиардов человек, люди учат математику, если только 6 миллионов знает иврит. Один из тысячи владеет ивритом, и как же остальные несчастные осваивают науки–то!

Деньги кончились, деваться некуда, но работы лучше, чем мыть полы, грузчиком на складе или в магазине не нашлось. Хочешь — не хочешь, но пришлось выходить в новый коллектив. Как ни хотелось квалифицированной работы, как ни мечталось о своих карьерных перспективах в новой прекрасной стране, все эти розовые мечты жестоко разбились о суровую израильскую реальность. Говорят, что где-то есть такой новый репатриант, который вышел сразу на работу в Израиле и практически на свою московскую зарплату. Все рассказывают эту счастливую историю друг другу, но что-то никто лично с этим счастливчиком не знаком. Может, конечно, это и миф, но я лично верю, что так и есть, есть такой вот один репатриант, который сразу вышел по специальности, а мне просто не повезло. Ну да ладно. Вышли на работу, и как вы думаете, какой был первый вопрос? А вот и не угадали. Меня лично спросили, а готов ли я к физической работе. Потом прошли, все показали, ну и попутно обсудили мой уровень владения ивритом и с кем на каком языке можно общаться.

Поработав несколько месяцев, я вдруг заметил, что мне вполне хватает моего знания русского-международного эсперанто и моего уровня иврита. Когда начальник не заметил, что выдал мне десятерную дозу рабочих заданий, я вдруг не смог точно сформулировать на иврите фразу – «вы немного, наверное, ошиблись с распределением задач, и я немного перегружен» — и выдал на простом русском-международном – за№?*%ал! Все, коммуникация состоялась, все друг друга прекрасно поняли и перераспределили задачи соответственно. Следующие несколько месяцев никаких проблем с коммуникацией не было. Я быстро выучил, как что называется на иврите, да и простые предложения. Принеси, отнеси, подожди, помоги и т.д. Когда я сорвал спину и попытался объяснить начальнику, что моя спина сильно болит, то он быстро понял меня и по привычке перевел на наш международный – п№?*%ц. Все друг друга поняли, я пошел к врачу за больничным, а начальник — искать нового работника.

Несмотря на существование учебников, по ним все равно никто не учится... Фото: prolog.co.il

Несмотря на существование учебников, по ним все равно никто не учится… Фото: prolog.co.il

Нужно искать новую работу. Записался на прием в министерство абсорбции, прихожу ко времени. Сажусь напротив куратора. Делаю максимально дружелюбный вид и позитивное выражение лица. Она спрашивает меня – чем я могу помочь. Я рассказываю, что работу не нашел, работал на физической работе, сорвал спину, сейчас без работы. На старой не могу, новой нет. Сижу, улыбаюсь как большой такой котик-переросток в надежде, что сейчас она улыбнется и решит помочь такому вот милашке-репатрианту с поиском работы. Ну или курсы какие-то даст, или просто каким-то секретным знанием поделится, вооруженный которым я точно смогу быстро найти нормальную работу.

Как вы думаете, что она спросила?

Правильно, а как у вас с ивритом.

Куда-то делась маска ласкового котика, и я в долю секунды превратился в какого-то бешеного тигра. Набрал полную грудь воздуха и уже приготовился выдать тираду на тему уровня иврита, но самообладание удалось вернуть. Сделал пару вдохов, успокоил дыхание и сердцебиение и, насколько возможно в этой ситуации, спокойным голосом сказал – да, с ивритом у меня пока не очень, но достаточно было для работы грузчиком. Ух, пронесло, натягиваю опять маску котика и приготовился услышать какое-то сакральное знание о том, как мне найти работу. Как вы думаете, каким оказалось это сакральное знание? Ага, так и было: «ну понимаете, пока у вас не будет нормального иврита, то практически нет шансов получить нормальную работу, как же вы будете общаться с коллегами?». На эсперанто, блин, проорал я, выскакивая из кабинета. Как еще можно общаться-то.

Если вы вдруг увидели несчастного репатрианта и решили его приободрить, поддержать советом, то аккуратнее с вопросом об уровне иврита. В приличном олимовском обществе за такие вопросы сразу принято канделябром бить. Живя в среде, невозможно не заговорить на языке этой среды. Но проблема в том, что оставаясь вечно в «русском гетто», потому что нет иврита, ты вечно остаешься заложником «гетто» и ситуации. Хотите помочь репатрианту – помогите ему с работой в обычном коллективе. Поверьте мне, язык подтянется быстрее, чем вы можете предполагать. Если хотите помочь – то помогите интегрироваться, а не ищите причины, по которым нужно изолировать. Язык – это средство коммуникации, а не дискриминации.

Другие статьи в цикле Алия-2016

Олимовская мозаика

Алия как второе рождение

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x