Родительский день

Все фото в статье принадлежат автору

 Принять своего ребенка таким, какой он есть

Мне казалось, что все, что говорят и пишут про аутизм — это не про нас, не про меня и уж точно не про моего ребенка. Мой ребенок просто немного активный. Ну, пока не разговаривает, но он же еще маленький и тем более он билингва. Но совсем скоро он заговорит сразу на двух языках...

Очень просто сказать: “Примите диагноз своего ребенка, и не думайте, что аутизм —  это то, что проходит с возрастом”. Один очень умный психолог сказал мне это, когда моему сыну было три года. Я ушла, не дослушав еще его советов. Я громко хлопнула дверью и больше к нему не вернулась. По сути, эти слова — правда. Но прежде, чем мы готовы их адекватно воспринимать проходят годы. И уж кому, как не психологам, стоит это знать.

Как, наверное, практически любой родитель, ребенку которого поставили диагноз — аутизм, я прошла пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессию, и наконец, принятие. Удивительно, что об этом, не об аутизме, а о принятии неизбежного написано огромное количество книг и статей. Но проходя все эти стадии, я не знала о том, что кто-то уже описал и то, что я чувствую и то, что будет дальше.

Вначале мне казалось, что все, что говорят и пишут про аутизм — это не про нас, не про меня и уж точно не про моего ребенка. Мой ребенок просто немного активный. Ну, пока не разговаривает, но он же еще маленький и тем более он билингва. Но совсем скоро он заговорит сразу на двух языках. Я могла найти кучу примеров, подтверждающих мою веру. Да что там примеров, каждый третий, говорил мне что-то типа: «да разве это аутизм? Вон он как пытается общаться, повторяет за детьми, у него просто есть свой язык, на котором он активно общается. Нет! Это не аутизм!». И я точно также уверенно повторяла: «Нет! Это не аутизм». Врачи ничего не понимают, они все ошибаются. Им еще будет стыдно за то, что поставили нам неправильный диагноз.

Постепенно отрицание сменилось гневом. Гневом на себя, за то, что не могу принять своего ребенка таким какой он есть. За то, что живу только его возможным прогрессом. Гневом на ребенка, за то, что этот прогресс никак не наступал. Я помню, мне снилось, что я просыпаюсь  от того, что мой сын зовет меня: “мама”, и что мы становимся абсолютно обыкновенной семьей и нет в нашей жизни никакого аутизма. Стоит ли говорить, что мой сын впервые назвал меня мамой лет, наверное, в восемь. А так чтобы он проснулся и позвал меня, такое произошло вот совсем недавно, в его одиннадцать лет. Чувство гнева несет в себе постоянное разочарование. Я ждала и требовала от своего ребенка того, что он не мог мне дать. Яшка, в свою очередь, чувствовал, что я им недовольна, но почему это происходит, — он не понимал. Поэтому истерил и сходил с ума еще больше. Гнев был для меня самым тяжелым периодом принятия. Я совсем не понимала своего ребенка, а самое главное, я и не пыталась его понять. Я пыталась его переделать, изменить.

Потом начался торг. А вот если мы сядем на специальную диету, и еще добавим кучу пищевых добавок и плюс ко всему отправим анализы в Америку, — тогда мы же точно поймем в чем причина такого странного поведения у ребенка, правда же? Казалось, что вот сейчас мы начнем новые занятия, и сразу все наладится, или сейчас мы добавим рыбьего жира в рацион, и Яшка перестанет быть аутистом.

Тратя какие-то неимоверные деньги на все, что попадалось в поле моего зрения, я с упорством маньяка пыталась найти новую и новую терапию, которая бы наконец-то превратила бы моего Яшку в нейротипичного ребенка. Мы прошли через специальные диеты, гомеопатию, диетолога с комплексом пищевых добавок. Мы ходили учиться кататься на лошадях, учились плавать, занимались с поведенческим терапевтом по системе АБА, ходили на занятия с различными логопедами, игровыми терапевтами и еще много чего, что я уже и не помню.

Однажды мы пришли на занятие к преподавателю, который находил связь между физическими упражнениями и работой мозга. Кратко, его теория заключалась в том, что за разные движения отвечают разные участки мозга. И если понять какой участок мозга работает хуже, то с помощью различных упражнений можно этот участок разбудить и заставить работать. А что? Вполне себе интересная теория. Логичная, вроде как. Яшка ходил к этому преподавателю ровно четыре раза. Почему-то он решил, что самое главное, что надо сделать во время занятия — это сходить в туалет. Я не знаю, над каким именно участком мозга работал тот преподаватель, но в туалет Яшка у него ходил замечательно. После четвертого раза мы решили, что данная терапия пока нам не особо помогает, а в туалет мы можем сходить и дома, при этом совершенно бесплатно.

После торга и сумасшедшей погоней за разными видами терапий, пришла депрессия. Апатия и нежелание вообще ничего делать. Сейчас это называется — эмоциональное выгорание. Поскольку Яшка совершенно не успокаивался, а  наоборот доводил меня до полнейшего отчаяния, моей главной задачей стало — выжить. В прямом смысле этого слова. Выжить хотя бы потому, что есть еще ребенок. Маленькая Даша, которая точно так же пришла в этот мир и ждет любви, которая точно не в чем не виновата и, которая нуждается в адекватной и спокойной маме.

Я знаю, что у многих родителей на данном этапе появляется чувство вины за то, что ребенок родился аутистом, за то, что у них нет времени, сил, появляется комплекс плохой матери. У меня было чувство вины перед Дашей. Я понимала, что моих сил просто не хватает. Я понимала, что надо что-то делать, что-то менять. Я понимала, что я сама не справляюсь со своими эмоциями. Я понимала, что надо просить о помощи.

Мне кажется, что с этого момента началось мое принятие аутизма и своего собственного ребенка. Помощь пришла сразу в двух видах. Во-первых, после консультации у невропатолога я начала принимать антидепрессанты. Принимала я их, кстати, в течение 5 лет. И благодарна каждой таблетке, которая помогла мне восстановить эмоциональный уровень, помогла мне не кричать на своих детей, дала мне чувство легкости и научила не зацикливаться на проблемах, а просто идти дальше. И второе, что мне помогло, это мой психолог-коучер. Надо сказать, что я сменила двух психологов. Я понимала, что психотерапия по идее должна мне помочь, поэтому искала человека, который будет со мной на одной волне, которому не надо объяснять, что такое аутизм, и который не будет делать круглые глаза, когда я буду описывать все, что происходит у нас дома. Именно такого, вернее такую я и нашла. И она, фактически за уши вытащила меня из состояния постоянного самобичевания, слез и истерик.

Тогда, это было, наверное уже лет пять назад, мой психолог сказала мне, что придет время и я буду благодарна своему Яшке. Я буду находить положительные стороны его состояния. Я буду гордиться им и тем, что он достиг. Буду гордится тем, чего, благодаря ему, достигла я. Это время настало только сейчас. Может, год назад, не больше. И уж точно не тогда, когда Яшке было три года, а мне посоветовали принять своего ребенка таким какой он есть.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x