Общество

Религиозное ЛГБТ-комьюнити на прайде в Иерусалиме. Фото: страница Фейсбук организации Хаврута.

Репаративная терапия для ЛГБТ - вся правда

Религиозные геи рассказывают о давлении, которое оказывалось на них с раннего возраста, и приводят примеры "терапии", от которых кровь стынет в жилах. Даже если методика воздействия изменилась с тех пор, говорят они, цель всё ещё состоит не в том, чтобы реально помочь человеку, который сидит напротив "терапевта".

Н. направили на репаративную терапию незадолго до окончания учёбы в 9 классе. Тогда он учился в средней йешиве в Иерусалиме и жил в общежитии. Он рассказал своему раввину о влечении, которое испытывает к представителям своего пола. Несмотря на чётко выраженную им просьбу ничего никому не пересказывать, родителей Н. очень скоро вызвали в йешиву для беседы с администрацией. «Мне было очень стыдно от того, что моим родителям рассказали об этом, — вспоминает Н., которому сейчас 28 лет в беседе с корреспондентом газеты «Гаарец». – В нашей семье непринято было говорить вслух на деликатные темы, и уж тем более, не на темы, связанные с сексом». А тогда казалось, что было найдено решение проблемы. «Воспитатель йешивы сказал, что он знаком с психологом, который занимается именно такими случаями и заверил нас, что проблема решаема». Родители Н. согласились оплачивать встречи с психологом.

На этой неделе Н. мысленно вернулся в те дни – из-за скандала, вызванного выступлением министра просвещения Рафи Переца. Свою первую встречу со специалистом по репаративной терапии он запомнил на всю жизнь. «Мы направились к нему пешком, прямо из йешивы, — вспоминает Н. – Психолог задал мне такой вопрос: если бы ты зашёл сюда, испытывая жажду, а я не предложил бы тебе пить, ты попросил бы стакан холодной воды? Я ответил, что да. Значит, в тебе есть мужские качества, сказал психолог. И ты должен почаще напоминать себе об этом».

Психолог порекомендовал Н. смотреть порнографию и объяснил, что это не противоречит религиозным заповедям, потому, что ставится благая цель. «Он продолжил задавать вопросы интимного характера, мне было очень стыдно, и я не хотел отвечать. Я был религиозным парнем, йешиботником. И, естественно, не хотел говорить о таких вещах. Но он проявил настойчивость, сказал, что мои родители заплатили много денег за это лечение и посетовал на то, что я не иду ему навстречу». Потом психолог порекомендовал носить на руке резинку и натягивать её всякий раз, когда Н. будет испытывать влечение к мужчине.

Н. вышел от психолога в ярости. Он вернулся в йешивное общежитие, собрал вещи и на автобусе поехал к своей замужней сестре. Возвращаться обратно он не собирался. Но через несколько дней, после уговоров родителей всё-таки вернулся в йешиву и согласился продолжить посещения психолога. «Психолог спросил меня, выполнил ли я его рекомендацию с резинкой на руке, — продолжает Н. – Я ответил, что нет. Тогда психолог объяснил, что это нужно было сделать для того, чтобы, вызывая физическую боль при влечении к мужчине, приучить свой мозг к тому, что это – плохо. Неделю спустя, я уже ходил с резинкой на запястье. Вначале это работало, но постепенно я привык к боли и эффективность снизилась». Так Н. дошёл до более серьёзного членовредительства: ожогов горячей водой и нанесения себе ножевых порезов. «Я стал зависимым от чувства боли, считал её избавлением, если можно так выразиться. Или вариантом решения проблемы». В итоге он причинил себе серьёзный вред: выпил моющее средство и был госпитализирован.

Перед окончанием 11 класса Н. был отчислен из йешивы и перевёлся в другую, расположенную в центре страны. «Вскоре выяснилось, что директор предыдущей йешивы позвонил директору новой йешивы и рассказал ему всю мою историю, — продолжает  Н. – Я опасался, что меня снова направят на репаративную терапию. Но случилось нечто иное. Директор новой йешивы пришёл ко мне домой и сказал, что я должен понять, что меня принимают таким, как я есть. Он так и сказал». После окончания средней йешивы, Н. поступил в армейскую йешиват-хесдер, и всё больший круг его учителей и товарищей узнавал о его сексуальной ориентации. Некоторое время спустя, он начал посещать встречи организации ЛГБТ-молодежи, ИГИ. В армейской йешиве к этому отнеслись неоднозначно. «С одной стороны, глава йешивы сказал, что он не собирается меня осуждать, и я имею право на место в бейт-мидраше. С другой стороны, он просил меня не рассказывать об этом во всеуслышание, чтобы не пострадала репутация учебного заведения». По прошествии многих лет, Н. начинает понимать озабоченность главы армейской йешивы, которая борется за каждого студента и, конечно, её реноме могло пострадать. «Такие вещи всё ещё не являются распространённым явлением», — соглашается он. А вот психолога, специализирующегося на репаративной терапии, он не простил и потом пытался разыскать. Правда, безуспешно. «Подталкивать человека, который и без того себя ненавидит, к причинению самому себе физической боли – это всё равно, что пьяного посадить за руль автомобиля» – так говорит Н. сейчас об этом «специалисте».

А. добавляет к его словам, что с тех пор, как министерство здравоохранения выступило в 2014 году с предостережением о репаративной терапии, даже те институты, которые её практикуют, существенно изменили свои методики. По его словам, новые методики исключают причинение боли и просмотр порнографии, и на сегодняшний день они практически не отличаются от всех прочих психиатрических подходов. Проблема, таким образом, не столько в методиках, сколько в самой преследуемой ими цели.

«Нам известно, что в ходе бесед с психиатром пациентам говорят, что они не изменились, потому, что не приложили к этому достаточно усилий. Или же используется таргетная психологическая терапия, довольно распространённая в наше время, только в данном случае не устанавливается чёткая конечная дата или конкретные критерии успеха, а встречи со специалистом продолжаются сколько угодно времени до достижения «желаемого результата», — объясняет А. – Чем больше подобные практики приобретают конвенциональный характер, тем нам труднее с ними бороться».

Есть ещё один аспект. В ситуации, когда всё реже подростков направляют на репаративную терапию только по рекомендации раввинов или педагогов, выясняется, что многие приходят на лечение по своей собственной инициативе. «Когда я был подростком в старших классах школы, я тоже не хотел быть гомосексуалом», — говорит А. По его словам, организация религиозных геев «Хаврута» тоже в последнее время уделяет меньше внимания репаративной терапии и делает акцент на позитивной агитации. «С моей точки зрения, вместо того, чтобы бороться, лучше объяснить подросткам, что они могут быть счастливыми религиозными геями, создавать семьи и гордиться этим. Мы пытаемся объяснить им, что нет никакой необходимости в лечении – не только потому, что оно вредно для здоровья, но и потому, что можно хорошо жить и без всех этих процедур».

Трудные признания

Перечисленные выше проблемы касаются отнюдь не только мужчин геев с кипой на голове, но и религиозных женщин, решившихся в открытую рассказать о давлении, которое им пришлось пережить в подростковом возрасте. «Это начинается тогда, когда девушка признаётся в своём сексуальном влечении, — говорит Теила Атиас-Баса, генеральный директор организации «Бат коль». В ходе переписки с её активистками по поводу высказывания министра Рафи Переца, несколько женщин рассказали о беседах, которые проводили с ними в подростковом возрасте. В подобных беседах задавали, например, такие вопросы: «Может быть, ты не совсем уверена?», «Может быть, это на самом деле не так?» Рекомендовали обратиться за советом к раввину. Теила Атиас-Баса рассказала историю женщины, которую в юности родители отвели к раввину, и тот убеждал, что это лишь юношеские комплексы, и она всё придумывает и воображает. Когда же девушка проявила упорство, её стали пугать, говорить о капитуляции перед вожделением и напоминать о религиозных запретах.

Но нельзя не признать, что ситуация постепенно меняется. «В национально-религиозном направлении иудаизма в последние годы этой теме уделяют много внимания, — говорит Адас Бнаягу, генеральный директор организации «Шоваль» – воспитательной структуры, занимающейся интеграцией ЛГБТ в религиозном секторе израильского общества. – Всего десять лет назад словосочетания «религиозный гей» вообще не существовало, а сегодня оно употребляется довольно часто. Однако, нужно отметить, употребляется неравномерно. Существует большая разница в отношении к этой теме между старшим поколением, которое вообще отказывается её обсуждать, и молодыми, для которых это само собой разумеющееся».

Но изменения всё-таки происходят. В рамках деятельности организации «Шоваль», её активистки посетили более 60 религиозных поселений, кибуцев и общин при синагогах в урбанистических центрах – везде по приглашению местных жителей, решившихся рассказать о жизни религиозных гомосексуалов.  «2 500 человек пришли, чтобы познакомиться с нами и послушать, о чём мы будем говорить», — рассказывает Адас Бнаягу.

Изменения коснулись и школ, входящих в систему религиозного образования. С 2017 года министерство просвещения выделяет специальные бюджеты, которые могут быть использованы школами на деятельность, относящуюся к проблемам пола и сексуальной ориентации. На эти бюджеты можно бесплатно приглашать активистов организаций, занимающихся этими вопросами. Есть религиозные школы, которые осваивают эти бюджеты, но, как правило, ознакомительные лекции и встречи с активистами проводятся для педагогического состава, а не всех учащихся. Некоторые школы приглашают раввинов или специалистов по этим темам, но есть и такие учебные заведения, в которые приглашают волонтёров организации «Шоваль» – религиозных ЛГБТ, которые от первого лица рассказывают о своих переживаниях в период обучения в религиозной школе. Многие школы платят за подобную открытость высокую цену. Так, одна из крупных сетей религиозного образования договорилась с активистами организации «Шоваль» о проведении серии бесед о сексуальной ориентации с педагогами, проходящими курс повышения квалификации. Но после первой встречи пошла на попятную из-за «утечки информации».

О том, насколько эта сфера деликатная, и сколь высокой может быть политическая цена, можно судить по скандалу, случившемуся на прошлой неделе после конгресса педагогов по теме подростковой гомосексуальности, организованного управлением по религиозному образованию Минпроса. Конгресс должен был первоначально проходить под девизом «Интеграция подростков с гомосексуальной ориентацией в наши учебные заведения». Однако, после лоббирования консервативной организации ЛИБА, девиз был изменён на «Отношение к подросткам с гомосексуальной ориентацией в наших учебных заведениях». При этом, содержание докладов не изменилось.

Тем не менее, многие религиозные школы, в том числе, относящиеся к направлению «хардаль» (хареди-леуми, т. е. ультраортодоксы национального уклона) продолжают приглашать активистов «Шоваля». «Никто бы мне не поверил, если бы я рассказала, в какой школе мы недавно побывали по приглашению дирекции, — говорит Адас Бнаягу, сама окончившая в своё время «хардальную» школу для девочек. – Но нас просили не разглашать, потому, что для школы это может иметь серьёзные имиджевые последствия. Поэтому я не назову её. Самое важное в том, что есть готовность к диалогу».

В школах, относящихся к центральному течению религиозного сионизма, организацию «Шоваль» приглашают открыто, и факт встреч с активистами не только не скрывают, но сами сообщают об этом на своих официальных сайтах и страницах в социальных сетях.

Несмотря на всё это, остаётся немало школ, в которых никаких перемен нет и в помине. «Это школы, относящиеся к религиозным гомосексуалам, как к проблеме, потому, что они смирились в своём сознании с тем, с чем, по их мнению, мириться нельзя, — констатирует Адас Бнаягу. – И в этих школах учащихся всё ещё направляют на репаративную терапию. Может быть, это уже не те процедуры, что проводились раньше, но они по сути своей проблематичные. По той причине, что главной целью ставится не польза пациента, а изменение сексуальной ориентации сидящего перед врачом человека».

Оригинал публикации на сайте Гаарец

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x