Гражданин мира

Уроки Жака Ширака

В 20 лет он перевел «Евгения Онегина» на французский язык. Перевод так и остался неопубликованным. Когда он уже возглавлял правительство, то одно из издательств с опозданием в несколько десятилетий сообщило, что готово опубликовать книгу. Ширак отказался, заявив, что если рукопись не подошла к публикации, когда ему было 20, то и сейчас не надо. Политические посты на качество текста не влияют. Этим собственно и отличается президент Франции от президента Туркмении или некоторых африканских стран, где кто бы ни стал во главе страны — он тотчас становится «великим» поэтом и «гениальным» автором «мудрых» книг по всем возможным темам.

Умер Жак Ширак — бывший президент Франции (с 1995 по 2007 годы).

Он прожил большую жизнь и более полувека был в большой политике Франции: 18 лет Ширак был мэром Парижа. Дважды становился премьер-министром. 12 лет был президентом Франции.

Его биография — очень успешная карьера политика, который никогда не был суперпопулярным. Ширак никогда не получал более 20% в первым туре президентских выборов.

За это время в его жизни было много разных кульбитов и трансформаций. Его сравнивали с флюгером и хамелеоном, называли человеком без убеждений, «неизвестным в Елисейском дворце», шутили, что он стал лысым, поскольку он вырывал волосы, которые узнавали его истинные мысли…


Осуществлявший левые планы

Он начинал как крайне-левый, а потом стал руководителем консервативного лагеря и четверть века возглавлял французских правых. Он боролся с радикалами с двух сторон. И всегда был готов к сотрудничеству с конструктивными силами в противоположном лагере. Он был премьер-министром при социалисте-президенте (Миттеране) и президентом при социалисте-премьере (Жоспене).

Наиболее знаменитые его действия — те, что вызывали негодование в его собственном лагере и получали поддержку левых (легализация абортов, отказ от альянса с «Нацфронтом», признание вины Франции за депортацию евреев, напоминания об опасности глобального потепления, «налог солидарности» на авиабилеты, отказ от поддержки войны в Ираке).

Как и его учителя Помпиду и де Голль, политик Ширак очень убедительно доказал, что лидер консерваторов может вполне эффективно проводить реформы, если становится подрядчиком по выполнению левых планов.

Должности не улучшают тексты

Это был человек, который в 16 лет начал учить русский язык, поступив гувернером в семью эмигрантов из России, а в 20 перевел «Евгения Онегина» на французский язык. Перевод так и остался неопубликованным. Молодым человеком он рассылал свой вариант перевода романа в стихах главного русского поэта. Но издательства не соизволили откликнуться. Когда он уже возглавлял правительство, то одно из издательств с опозданием в несколько десятилетий сообщило, что готово опубликовать книгу. Ширак отказался, заявив, что если рукопись не подошла к публикации, когда ему было 20, то и сейчас не надо. Политические посты на качество текста не влияют. Этим собственно и отличается президент Франции от президента Туркмении или некоторых африканских стран, где кто бы ни стал во главе страны — он тотчас становится «великим» поэтом и «гениальным» автором «мудрых» книг по всем возможным темам.

Война — есть худшее решение

Это был политик, который утверждал, что «война — это всегда худший из вариантов, худшее из решений». Ребенком он пережил гитлеровскую оккупацию Франции. В возрасте 24 ушел добровольцем на войну в Алжире. Стал офицером. Провел в Северной Африке полтора года. Был ранен. В 2001 году, после трагедии 11 сентября, посетил развалины Башен-близнецов, выражая солидарность с народом США. Но в 2003 отказался поддержать вторжение США и войск НАТО в Ирак. Вторжение, как мы помним, мотивировалось необходимостью остановить ядерную программу. Ирака. Ширак призывал США «проявить мудрость», поскольку односторонние военные действия «грозят поставить под вопрос солидарность внутри международной антитеррористической коалиции». Он утверждал, что цель международного сообщества состоит не в том, чтобы свергнуть режим Саддама, а чтобы лишить его оружия массового уничтожения. Он заявлял, что ещё одна война, тем более война, которую можно избежать, — может ввергнуть регион в хаос и пробудить силы гораздо более опасные и радикальные, чем режим Саддама Хусейна.

«Он сделал выбор в пользу открытой конфронтации с Америкой. Подобное решение останется в памяти как великий поступок, обеспечивший «голлистскую» славу эпохе Ширака» — пишет журналистка Le Figaro Лора Мандевиль.

Ширак и «французский закон»

Во Франции ещё в девятнадцатом столетии шутили, что если о политике говорят, что он не фанатик или идеалист, а реалист, то это значит, что он не имеет убеждений и, хотя бы, слегка нечист на руку.

Уже после отставки в 2011 году его приговорили к двум годам условного заключения (вопреки рекомендации прокуратуры, которая выступала за прекращение дела) за злоупотребление положением, незаконное извлечение выгоды и растрату государственных средств во время работы мэром. В частности, он обвинялся в учреждении в городской администрации 21 фиктивного рабочего места. Ширак заявил, что считает, что это судебное рассмотрение очень важно для демократии, хотя он и не согласен с приговором, поскольку все инкриминируемые ему действия не привели к личному обогащению.

Это было достаточно устаревшее даже на тот момент понимание коррупции как взятки, которую взяточник кладет в свой карман.

Но обогащающая взятка — это только один из возможных видов коррупции. И, возможно, даже не самый страшный.

В последние годы президентства Ширака чаще всего обвиняли в том, что пока он, пользуясь иммунитетом занимает высший пост в стране, его подельников судят. Они получают, в соответствии с приговорами суда, реальные и условные тюремные сроки и денежные штрафы, а возглавлявший их Жак Ширак — неприкосновенен.

Ширака часто вспоминают у нас в связи с предложениями принять «французский закон» о неприкосновенности первого лица государства до завершения каденции — срока исполнения им президентских обязанностей.

Как всегда, у нас бросаются перенимать иностранные законы, как дикарь бросается на разноцветную бижутерию стеклянных бус. Но законы существуют и функционируют в определенном государственном, правовом, историческом и культурном контексте. О том, нужен ли Израилю «французский закон», я собираюсь написать в следующей статье.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x