Гражданин мира

Всевышнему в Конституции не место

Введение Бога в государственную конституцию – это и придача божественной санкции государственной дубинке: от кремлевских башен до палки дорожного постового.

1 февраля Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (в миру Владимир Гундяев) предложил вписать в Конституцию России упоминание о Боге.

«Давайте молиться, трудиться, чтобы и в нашем основном законе упоминался Бог. Потому что большинство российских граждан в Бога верят», — сказал Кирилл.

Он подчеркнул, что говорит не только о православных. «Если в гимне может быть «Хранимая Богом родная земля», почему об этом не может быть сказано в нашей Конституции?»

По его мнению, вера в Бога — возвышенная идея, которая формирует личную, общественную и политическую нравственность.

Он предложил начать дискуссию о необходимости такой поправки и призвал представителей других конфессий оказать содействие, «чтобы такая возвышенная идея, каковой является вера в Бога, которая формирует нравственность и личную, и общественную, и политическую, присутствовала в том числе и в нашей Конституции».

И дискуссия немедленно началась. Мощным «одобрямсом».  

Предложение Патриарха включить упоминание о Боге в Конституцию РФ (после широкого обсуждения – то есть мощной пропагандистской обработки) вызвало горячий отклик главы комитета Госдумы по развитию гражданского общества, по вопросам религиозных и общественных объединений Сергея Гаврилова, который заявил, что поправки в основной закон страны должны стать основанием «глубокого понимания патриотизма, который бы не допустил раскола страны по национальному и религиозному признакам».

Первый зампред Комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов заявил, что в принципе упоминание Бога в конституции возможно, что «нет противоречий» между упоминанием о Боге в главном законе и утверждением, что Россия — светское государство, а внесение поправки в законодательство «не будет означать превращения государства в теократическое».

Предложения Кирилла поддержал и глава центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин. И добавил собственное «алаверды» к патриаршему предложению: потребовав включения в Конституцию слов о поддержке государством всех религий «морально и материально».

В Совете при президенте России по правам человека, правда, пока отнекиваются. Говорят, что предложение об упоминании Бога в Конституции не очень корректно. Заместитель председателя Совета Ирина Киркора заявила, что «Очень не хотелось бы, чтобы Конституция превратилось в письмо дяди Федора родителям из Простоквашино». Но пока мнение «шариков» и «матроскиных» — перевешивает.

Карающие боги и "облико морале" - relevant

А теперь зададимся вопросом: А ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ?

Почему нельзя это делать?! Что плохого в Боге? Почему ему не место в Конституции?

Нет. Вовсе не из-за того, что страна, в конституции которой упоминается Всевышний немедленно превращается в теократию. И не из-за того, что «есть и неверующие граждане РФ, атеисты, для них это будет являться неприемлемым», как об этом заявила заместитель председателя Совета при президенте России по правам человека Ирина Киркора. И это связано с многоконфессиональностью РФ… Все эти аргументы легко опровергнуть, что и делают и представители церкви, и их паства в Госдуме.

Так почему же Бог неприемлем в основном законе и в современном законодательстве вообще?

Обратимся к истории российской религиозной мысли…

Основатель русской религиозной философии Владимир Соловьев писал о том, как развивалась правовая и религиозная сфера. И чем в новые времена она отличается от первоначальных языческих представлений: «Первоначально древне-эллинская, как и вся языческая, жизнь покоилась на двойном, но нераздельном устое религиозного и государственного закона». Qeios nomos, — nomos Basileus — «Закон Божий – закон царей». Изначально ведь свои боги, свои сверхъестественные покровители и охранители были у каждого рода, у каждой семьи, у каждого племени. Поэтому: «Отеческие боги и отеческий уклад общежития — только два выражения, две стороны одного жизненного начала. Корень — общий: святыня домашнего очага с нераздельным от него культом предков. Когда семейно-родовая, домашняя община была включена в более широкую и могущественную гражданскую, когда выше и сильнее рода стал город, — естественно и богами вышними, вместо родовых и домовых, стали боги городской общины».

А чем отличается подход нового времени?

И новое отношение к праву, появившееся с приходом монотеистических религий? «Новые времена стараются, хотя и не всегда и не везде успешно, отнять у божества полицейскую функцию, а у полиции — божественную санкцию. Задача трудная» — писал великий русский религиозный философ Владимир Сергеевич Соловьев в работе «Жизненная драма Платона».

«Тора с небес, но Тора не на небесах»

Первым удален был Бог из права в иудаизме, когда пророческое откровение перестало приниматься в качестве свидетельства в суде. Еврейское религиозное галахическое право стало руководствоваться принципом: «Тора с небес, но Тора не на небесах». И вместе с Торой были даны основные правила, содержание которых необходимо для ее понимания, соблюдения и разъяснения. 

Аксиоматика христианства: «Богу — Богово, Кесарю – Кесарево»

На этой антитезе выросла европейская цивилизация, с ее четким разделением между церковью и государством, религией и политикой, духовной и светской властью.

Утверждение основоположника христианства, что его царство не от мира сего, позволяло не путать миры и законы разных миров. Поскольку введение Бога в государственную конституцию – это и придача божественной санкции всей государственной дубинке: от кремлевских башен до палки дорожного постового.

«Царство мое не от мира сего». А если «не от мира сего», то пусть не вмешивается в повседневные проблемы государства — царства этого мира.

Хотя… что именно есть богово, а что кесарево, стало предметом споров и войн на протяжении полутора тысячелетий, да и сейчас этот вопрос не разрешен до конца. Ведь главные различия православия, католичества и протестантизма в значительной мере обусловлены этой проблемой и находятся в плоскости взаимоотношения «светской» и «церковной» власти.

Альбер Камю

Альбер Камю, которого называют одним из духовных символов двадцатого века, навсегда отчеканит: «Когда религия соединяется с политикой, рождается инквизиция».

А российский священник Александр Мень благодарил отца политического секуляризма Никколо Макиавелли, который предложил рассматривать политику не через религиозную призму, за то, что, выступая против статуса христианства как государственной идеологии, он фактически оказал ему важную услугу и освободил от чужеродной мирской стихии.

Согласно часто цитируемой легенде, Наполеон, беседуя с Лапласом, спросил почему в его научных сочинениях нигде не упомянут Творец.

 — Сир, я не нуждался в этой гипотезе – ответил Лаплас. («Sire, je n’ai pas eu besoin de cette hypothèse»).

Научные сочинения стали таковыми только после того, как в утверждение «при нагревании вода превращается в пар», не надо было вставлять «с божьей помощью». Хотя оная помощь завсегда всем пригодится, но «при нагревании вода, с божьей помощью, превращается в пар» — это неуместно в научном трактате. У науки должна быть своя логика и своя аргументация. Ровно, как и у правовых документов.

В книге «Все лгут. Поисковики, Big Data и Интернет знают о вас всё» Сета Стивенса-Давидовица (о которой я недавно писал) есть интересный момент: экономисты искали способы предсказать вероятность погашения кредита заемщиком. Ученые использовали данные сайта взаимокредитования Prosper, где потенциальные заемщики указывают краткое обоснование необходимости кредита и какое обеспечение они могут предоставить, а потенциальные кредиторы решают, могут ли они предоставить деньги. В целом около 13 % заемщиков не выполняют своих обязательств по кредиту. Оказалось, что язык потенциальных заемщиков является сильным прогностическим фактором вероятности возврата ими кредита.  Для этого просто использовали машинный анализ: высчитав, какие слова чаще всего встречаются в просьбах у людей, которые не вернули кредиты, но не попадаются у вернувших. Оказалось, что если в заявке используется слово «Бог», то кредит, скорее всего возвращен не будет. Люди, упоминающие «Бога», в 2,2 раза чаще не отдают долги – и это один из самых высоких показателей невозврата. Статистика…

Вот так и с конституцией. Упоминание Бога – превращает её в ненадежный с правовой точки документ.

P.S.

Наступление религиозного фундаментализма в правовой сфере – это сегодня мировой тренд. Поползновения делаются не только в авторитарных странах, но и в государствах с развитой демократией, которые часто приводят в качестве образцов демократического устройства.

Понятное дело, что мы обращаем внимание на эти явления в других странах прежде всего потому, что у нас эта проблема стоит не менее остро. Возможно, что главная политическая битва последних лет и трёх избирательных кампаний, произошедших менее, чем за год, это борьба за охрану израильской правовой системы — не только от попытки создать коррупционную «коалицию иммунитета», от «борделя» при назначении судей, радикализма Амира Оханы и Айелет Шакед, но и от  гораздо более опасных поползновений сторонников государства Галахи и пр.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x