Конфликт

Форпост Мицпе Крамим в Самарии. Фото: Yonatan Syndel. Flash-90

Бес прецедента

История с Мицпе Крамим еще не закончена, несмотря на энтузиазм поселенцев. Во-первых, решение Иерусалимского суда будет опротестовано в БАГАЦе, и вердикт высшей судебной инстанции предсказать трудно. Во-вторых, это решение вовсе не является официально прецедентным. Так что, каждый судья будет принимать решение по подобным спорам в соответствии с собственным толкованием закона. И, в-третьих, большое количество поселенческих форпостов даже при самом благожелательном толковании законов нельзя будет притянуть под понятие «чистосердечного заблуждения насчет истинного владельца земли».

Иерусалимский окружной суд вынес решение по иску. В одних СМИ это решение назвали беспрецедентным. В других, наоборот, — прецедентным. Самое любопытные, что и те, и другие правы. Первые – потому, что до сих пор такое решение раньше никогда не принималось. Вторые – потому, что оно является прецедентом на будущее, и при вынесении вердиктов по аналогичным искам на это дело будут ссылаться. То есть, можно с полным основанием сказать, что суд принял беспрецедентное прецедентное решение, запретив эвакуацию и снос форпоста Мицпе Крамим в Самарии, построенного на частных землях, принадлежащих палестинцам.

В стане правых – ликование. Они уже предвкушают тотальное заселение Иудеи и Самарии «форпостами», которые никто не сможет снести. Ведь их будет защищать этот прецедент.

Поселенцы с тоской вспоминают давний снос поселения Амона, когда произошли кровавые стычки защитников «поселенческой крепости» с солдатами военной жандармерии -«мишмар а-гвуль». Мол, если бы тогда приняли такое же решение, то Амона стояла бы по сей день.

На самом деле все обстоит не совсем так. А если быть точными, то совсем не так.

История форпоста Мицпе Крамим началась в конце 90-х годов. Тогда армия по решению суда снесла незаконный форпост на одном из холмов Самарии. Поселенцам взамен  предложили якобы бесхозную территорию в нескольких километрах от форпоста. Поселенцы покинули свой форпост и переместились на новое место, основав форпост, а, правильнее сказать, — поселение Мицпе Крамим. Ключевой момент в этой истории: оно было создано с разрешения министерства обороны и Гражданской администрации Иудеи и Самарии.

Прошло несколько лет. В соответствии с техническим прогрессом власти провели некие «дигитальные картографические измерения» (честно говоря, понятия не имею, что это такое)? и в результате этого вдруг выяснилось, что поселение находится на земле, принадлежащей палестинцам.  В БАГАЦ поступил иск от жителей соседней палестинской деревни, заявившей права на эту землю (хотя конкретный владелец земли, насколько я читал, то ли не обнаружен, то ли пока не подал иска). Из БАГАЦА иск был спущен вниз, в Иерусалимский окружной суд. Поселенцы, в свою очередь, подали иск против государства, обманувшего их, разрешив строиться на сомнительной земле. А государство, как оно это обычно делает, развело руками и вину на себя не взяло, признав при этом, что таки да, земля эта, оказывается, палестинская!

И вот тогда-то и было принято это «историческое» (историческое ли?) решение.  Суд сослался на некий пункт израильского закона о гарантиях  при сделках, который восходит, если верить прессе, чуть ли не к британским средневековым законам.

Маленькое  отступление. Мне по этому поводу вспомнилась одна байка, связанная с древними британскими законами. В наши дни студент Оксфорда, придя на экзамен, внезапно потребовал для себя пинту пива. Оказывается, он откопал в средневековых правилах университета пункт, который никто не отменял, и этот пункт гласил, что каждому студенту на экзамене полагается пинта пива за счет университета.  «Дура лекс – сед лекс». Закон суров, но он  — закон. Делать нечего, послали за пивом, студент был чрезвычайно доволен своей находчивостью. Но к следующему экзамену его не допустили, сославшись на закон шестнадцатого века, гласящий, что студент должен приходить на экзамены с мечом. Вот таковы британские законы.

Но вернемся к нашей истории. В статье нашего закона о гарантиях  при сделках, о котором вспомнил судья, говорится, что «любая чистосердечно заключенная сделка, при которой покупатель думал, что приобретает государственное имущество, не может быть отменена, даже если потом будет доказано, что это не государственное имущество».  Кстати, в других пунктах это касается не только государственного имущества. Судебная практика знает много случаев, когда мошенники продавали не принадлежащие им квартиры. А потом истинные владельцы квартир не могли вернуть их, потому что покупатели «чистосердечно» оформили сделку по всем правилам, и квартира теперь принадлежит им на законном основании.

И вот, на основании толкования всех этих разных пунктов судья Иерусалимского окружного суда постановил, что «форпост был построен с чистосердечными намерениями, так как земля была выделена государством». Выселять его жителей нельзя, а палестинским владельцам земли (если такие объявятся) следует выплатить компенсацию.

Так что же теперь будет? Правые в восторге: они надеются, что теперь можно будет  легализовать сотни единиц домов, построенных на якобы «государственной» земле, на которую впоследствии были предъявлены права палестинцами.
Вообще, юридическая ситуация вокруг всего, что происходит с землями и поселенчеством на территории Иудеи и Самарии, весьма запутана. Здесь действуют законы Оттоманской империи, Британского мандата, Иордании, которой принадлежала эта территория до Шестидневной войны, решения израильского правительства и военной администрации.

С одной стороны, по израильскому закону государство имеет право отчуждать земли, принадлежащие палестинцам, только для военных нужд.  Но на многих таких участках якобы «для военных нужд» стоят дома мирных поселенцев, что не вписывается в наши израильские законы. С другой стороны, государство считает своими земли… по законам Оттоманской империи и Иордании. Эти законы гласят, что необрабатываемые в течение долгого периода земли отходят государству. Какому? Теперь — еврейскому.  В общем, есть где ломать голову юристам.

На самом деле, даже история с Мицпе Крамим еще не закончена, несмотря на энтузиазм поселенцев. Во-первых, решение Иерусалимского суда будет опротестовано в БАГАЦе, и вердикт высшей судебной инстанции предсказать трудно. Во-вторых, это решение вовсе не является официально прецедентным. Так что, каждый судья будет принимать решение по подобным спорам в соответствии с собственным толкованием закона. И, в-третьих, большое количество поселенческих форпостов даже при самом благожелательном толковании законов нельзя будет притянуть под понятие «чистосердечного заблуждения насчет истинного владельца земли».

Та самая Амона, ставшая символом борьбы поселенцев за свое право селиться на территории Иудеи и Самарии, где им вздумается, была незаконным форпостом с самого начала. Один из его инициаторов, бывший глава поселенческого Совета Иудеи и Самарии Пинхас Валлерштейн откровенно это признал на днях: «Мы знали, на что идем. Мы знали, что нарушаем закон».

Я не юрист, и не буду утверждать, что судья принял неправильное решение. Наверняка, это решение вполне обосновано параграфами, пунктами и подпунктами соответствующих законодательных актов. Но я разделяю позицию очень правого публициста Бен-Дрор Ямини, который прокомментировал вердикт судьи из Иерусалима примерно так: мне не нравится это решение, потому что я хочу жить в еврейском государстве, а легализация единичных форпостов среди арабского окружения в конечно счете – это путь к двунациональному  государству.
К сожалению, у нас не принято всерьез задумываться о завтрашнем, и, тем более, – о послезавтрашнем дне.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x