Общество

Слева Игаль Амир, справа Йона Аврушми. В коллаже использованы фотографии Flash9

Выстрелы Амира и граната Аврушми

Демонстрация "Шалом Ахшав" была встречена группой ультраправых активистов. Они напали на демонстрантов , выкрикивая оскорбления. В ходе противостояния, ультраправый террорист Йона Аврушми бросил гранату в группу левых демонстрантов.  Эмиль Гринцвейг, школьный учитель и левый активист, погиб. Именно такое убийство вполне возможно и сегодня, во всяком случае, оно гораздо более вероятно, чем новое убийство премьера.

Многие из нас, приехавших в Израиль в начале девяностых, помнят, как 4 ноября 1995 года Ицхак Рабин был убит правым радикалом Игалем Амиром, который, по его словам, хотел таким образом «избавить Израиль от соглашений Осло». Многие помнят и политическую обстановку, которая предшествовала убийству: яростное противостояние между сторонниками и противниками Осло, зачастую граничащее с прямым подстрекательством против Рабина лично (называть его предателем считалось в определенных кругах совершенно нормальным).

Но предыдущее политическое убийство мы не помним — нас тогда здесь еще не было. А ведь именно такое убийство вполне возможно и сегодня, во всяком случае, оно гораздо более вероятно, чем новое убийство премьера.

Итак, в сентябре 1982 года, в ходе Первой ливано-израильской войны, в ливанских лагерях беженцев Сабре и Шатилле произошла резня, совершенная ливанскими фалангистами, союзниками израильтян. Под давлением израильского и международного общественного мнения, правительство Бегина сформировало государственную Комиссию, которая должна была изучить произошедшее в Сабре и Шатилле и назвать ответственных. В отчете комиссия возлагала косвенную вину за резню на Менахема Бегина, Ариэля Шарона и других членов правительства и армейских чинов. Израильская общественность была потрясена. 10 февраля 1983 года движение «Шалом Ахшав» организовало перед резиденцией Бегина в Иерусалиме демонстрацию с требованием признать выводы комиссии и принять ответственность за произошедшее в Сабре и Шатилле.

Демонстрация была встречена группой ультраправых активистов, которые выкрикивали лозунги «Бегин, царь израильский!», «Арик Шарон — царь израильский!», «Шалом Ахшав предатели!»  Они напали на демонстрантов , выкрикивая оскорбления. В ходе противостояния, ультраправый террорист Йона Аврушми бросил гранату в группу левых демонстрантов.  Эмиль Гринцвейг, школьный учитель и левый активист, погиб. Ещё 9 человек (среди них — будущий спикер Кнессета Авраам Бург) получили ранения. В 1984 году Аврушми был приговорен  к пожизненному заключению — и вышел на свободу в 2011 году.

Ужас и гнев. Мемориал памяти Эмиля Гринцвейга, февраль 1983. Фото: HARNIK NATI , GPO

Я хотела напомнить сегодня об этой истории, во-первых, чтобы показать: то, с чем мы сталкиваемся сегодня, когда временами кажется, что мы стоим на грани гражданской войны — это уже было в истории Израиля, и как минимум дважды. Гражданской войны не произошло, но убитые — простой учитель и демонстрант Гринцвейг и заслуженный генерал и политик, лауреат Нобелевской премии, премьер министр Рабин — заплатили своими жизнями за снижение градуса ненависти. Если противостояние между левыми и правыми в начале восьмидесятых было накалено настолько, что крики ненависти и уличные потасовки были обычным делом, то в 1984-м Перес и Шамир смогли сформировать правительство национального единства, которое поддерживало большинство граждан. Убийство Рабина привело к тому, что во время размежевания, несмотря на то, что правые активисты и поселенцы смогли организовать гражданское сопротивление на высшем уровне — с точки зрения массовости, четкости исполнения и накала страстей — все же были сохранены какие-то границы, и потому Шарон, а за ним и Ольмерт, не стали объектами подстрекательства на таком уровне, который мы наблюдали в 1994-1995 в отношении Рабина.

Но уроки истории, как правило, забываются достаточно быстро. И сегодня противостояние между политическими лагерями усложняется тем, что, во-первых, в нем участвует гораздо больше людей (не каждый способен участвовать в уличной потасовке, но интернет есть у всех), а во-вторых, оно является частью мировой тенденции. Можем ли мы, как общество,  предотвратить следующее политическое убийство? Или его осуществление — лишь вопрос времени? Особенно учитывая недавно принятый закон об облегчении условий ношения и приобретения личного огнестрельного оружия. Помешает ли очередному правому фанатику пример Аврушми и Амира, или, наоборот, воодушевит? Хочется надеяться, что все же радикализация дискурса не доведет нас до стрельбы.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x