Ваши права

Пострадавший район Хайфы сегодня. Фото автора.

Погорельцы: вопросы без ответов

О страшных хайфских пожарах многие забыли. Но погорельцы и сегодня, два месяца спустя, все еще борются с тем огненным чудовищем, сожравшим их дома, здоровье, надежды. "Нам объявили, что около 100-120 тысяч мы получим от государства. Недавно на счет пришли 40 тысяч. Нам сказали, что это выплата за имущество. Откуда взялась эта цифра, не знаю. Никакого заключения экспертизы и оценки я не получала".

 

Пострадавший район Хайфы сегодня. Фото автора..

Пострадавший район Хайфы сегодня. Фото автора.

Они появились в доме как стая перепуганных птиц. Галдящие дети, орущие на них женщины. Комната наполнилась запахом гари, который въедается прямо в печень и оседает в горле. Его фантомный вкус надолго застрянет внутри у сотен таких же как эти. Погорельцы Хайфы.  А сегодня, два месяца спустя они все еще борются с тем огненным чудовищем, сожравшим их дома, здоровье, надежды.

Орит и эвакуация

Орит долго не могла объяснить детям, почему они ночуют в чужом доме.

— Мы забрали их из школы и прямо сюда. Слава Богу, есть добрые люди.

В который раз она описывает, как все случилось. Как металась по квартире, не зная, что делать. Как схватила рюкзак, сунула в него документы, белье, детские пижамы, плюшевого мишку.

— Нас же не вывозили на автобусах. Это была самоэвакуация. Вот сама и эвакуировалась.

Когда СМИ написали о 75 тысячах эвакуированных жителей Хайфы, все пришли в ужас. Представлялась очередь  из погорельцев с узлами и чемоданами на погрузку на военные грузовики. Но натренированные десятилетиями военного конфликта израильтяне организованно покидали свои дома на собственных автомобилях и такси. Уезжали к родственникам, друзьям, чужим людям. Бежали не только из объятых пламенем домов, но и из тех, что стояли нетронутыми поблизости. Целые кварталы остались пустыми. Полностью или частично эвакуировались жители 13 районов Хайфы. Дорогие виллы, престижные многоэтажки — Ахуза, Дения, Мерказ Хорев, Ромема, Рамот Сапир… Полиция перекрыла самый живописный подъем на Кармель, дорогу, названную великим именем, дерех Фрейд. Дым стелился по западному склону, вниз с холма к морским пляжам, застилал новостройки около хайфского Каньона. Из ближайшего хозяйственного магазина люди выходили в респираторах. Дышать в открытую было невыносимо.

Пожары. Фото автора.

Пожары. Фото автора.

Но с другой стороны холма, у его подножия, в Нижнем городе, припортовой зоне, в арабском районе Вади Ниснас, на «русском» Адаре все было как всегда — шумно, оживленно, с запахом шаурмы и свежей выпечки. Здесь ничего не изменилось. Если бы не вой полицейских сирен и машин скорой помощи, никто бы и не догадался, что в городе происходит катастрофа вселенского масштаба.

Вот сухие цифры отчета. Выгорело около 2800 дунамов земли, пострадало 175 зданий. У 93 из них – внешний ущерб, 77 домов опасны для жизни. 1784 квартиры повреждены, в 1257 из них внешний ущерб. 527 квартир непригодны для проживания. 70 семей приняли у себя погорельцев. 270 человек разместили в гостиницах. 133 гражданам оказана медицинская помощь.

Елена и ее дом мечты

О пожаре в Хайфе Елена узнала из новостей. С мужем и годовалой дочкой она уехала на неделю в Ниццу. Как обычно отправились налегке, захватив лишь самое необходимое для отдыха. Они захлопнули дверь новой квартиры в Хайфе, купленной в сентябре, и поехали отдохнуть от нервотрепок после покупки «квартиры свой мечты» и переезда.  24 ноября ей позвонила подруга, которая живет на две улицы ниже, и сказала, что вся Хайфа горит. Решили не спешить с возвращением и пересидеть это время с ребенком в Ницце. На следующий день из фейсбука узнали, что горит Ахуза и районы Техниона. Через какое-то время подруга написала, что она с кошкой эвакуировалась и находится у друзей, что районы пожара, в том числе тот, где расположен их дом, оцеплены, и туда никого не пускают. Следующее сообщение посеяло панику: горит соседняя улица рядом с заправкой. А вечером того же дня они узнали, что их новая, дорогая квартира сгорела. Вскоре пришло сообщение из муниципалитета : «ваш дом опасен для проживания, и вернуться туда «не представляется возможным».

— Меня спросили, — вспоминает Елена , — есть ли у нас возможность пожить у родственников или у друзей…

Но «пожить» у родственников в Эйлате или Кирьят-Шмоне — значит бросить на самотек «жилищный вопрос» в Хайфе. И они вернулись на пепелище.

От красивой виллы под черепичной крышей остались одни воспоминания. Это был самый пылающий холм, над которым летали самолеты.

И сегодня  картинка достойна фильма-катастрофы: обугленные деревья, закопченные полуразрушенные стены, разбитые окна, на скорую руку поставленные двери. Пожарники, когда тушили дом, выламывали входные двери. Первые часы после пожара квартиры стояли открытые, с зияющими дверными проемами. Тут же появились слесарных дел мастера.  Мародерства не было, покинутые дома охранялись.  У всех входящих полиция проверяла  прописку. Сегодня в пустых домах никто не дежурит.

После пожара. Так выглядит пожарище сейчас. Фото автора

После пожара. Так выглядит пожарище сейчас. Фото автора

Считается, что у погорельцев было достаточно времени, чтобы вынести все ценное и закрыть-защитить свои покинутые дома. Но то тут, то там из квартир, оставшихся без присмотра  мародеры стали скручивать  бойлеры, смесители, вынимать уцелевшие стеклопакеты и оконные рамы.

— Мебель пропахла дымом, сгорели детские игрушки и одежда — это все мелочи, по сравнению с тем, что нужно делать с самим домом. Наверное, пойдет под разборку…

Крыша раскололась надвое по середине и упала. Над разломом натянут брезент. Дом буквально трещит по швам. По трещинам в наружных стенах течет вода. Дом «плывет», его распирает как перезревшую тыкву. Можно было бы поставить какие-то временные опоры, но для этого необходимо решение специалистов, инженеров.  Они должны взять пробы бетона, провести необходимые измерения. Прошло уже два месяца, специалисты приходят-уходят, результата нет.

Громкие заявления

В тот же день, когда загорелась Хайфа, поползли слухи о поджогах. Хроника такова: 22 ноября заколыхало в двадцати километрах от Хайфы, между Атлитом и Зихрон-Яковом. Из поселка эвакуировали жителей трех кварталов[. Огонь тушили 60 бригад пожарников, несколько групп службы тыла, спецподразделения ЦАХАЛа и восемь пожарных самолётов. Одновременно загорелось в Латруне, в промзоне Нешера. 23 ноября огонь пошел дальше на север. Вывезли жителей Натафа, Тальмона, Долева. 24 ноября пожар утром бушевал в Хайфе, а ближе к ночи огонь вспыхнул в горах около Иерусалима.

Первое громкое заявление, не дожидаясь ни начала, ни окончания следствия, ни выводов специальных служб и комиссий, сделал премьер-министр Беньямин Нетаньяху. На брифинге в Хайфе он заявил, что «поджоги, попытки поджогов и подстрекательство к поджогам  являются актами террора».

«Всех пытавшихся поджечь государство Израиль ждет наказание»,- заявил премьер. Ему вторил, требуя справедливого наказания виновных министр транспорта и разведки Исраэль Кац. Свои заявления тиражировали в СМИ  министр просвещения Нафтали Беннет, министр юстиции Аелет Шакед, министр внутренней безопасности Гилад Эрдан.

В тот же день по горячим следам по подозрению в преднамеренных поджогах в Хайфе арестовали 12 человек.  К расследованию и поиску виновных подключились сотрудники ШАБАКа.  А генеральный инспектор полиции Рони Альшейх  созвал комиссию для расследования каждого возгорания на предмет поджога. Массовые пожары уже назвали «интифадой огня» и, повторяя слова главы государства, заговорили о новом виде терроризма. Страшные заголовки в газетах пугали весь мир — «Израиль в огне».

Первые минуты пожаров. Фото автора.

Первые минуты пожаров. Фото автора.

Через некоторое время, когда все пожары потушили, задержанных, за недостаточностью улик, одного за другим начали отпускать. Специфика пожаров такова, объясняют полицейские, доказать ничего не возможно: «в ходе расследования не получено убедительных доказательств действий обвиняемых по мотивам национальной ненависти, которые могут быть предъявлены в суде».

Согласно не так давно принятому закону: «максимальное наказание за умышленный поджог, повлекший массовые разрушения, составляет 20 лет тюрьмы».

А если государственному обвинению удастся доказать, что «действия злоумышленников носят националистический характер и были основаны на расовой или религиозной ненависти, то им грозит пожизненное заключение».

1 декабря предъявили обвинение «пироману», который в районе Ум-эль-Фахма «развлекался», поджигая сухие ветки и траву. В его действиях не нашли национальной составляющей. Остальные 8 человек остаются под стражей и ждут суда. Их адвокаты настаивают на том, что подзащитные совершили хулиганские действия и о разрушительных последствиях не подозревали. Мальчишки — многим из них нет и двадцати лет.

Вопросы без ответов

— У меня как у пострадавшей стороны масса вопросов к государству, — говорит Елена.- Почему нет информации , как ведется расследование. Все молчат. Никто не наказан. Мы читаем новости о том, как главу ШАБАКа обвинили в том, что он получил в качество взятки билеты на концерт Марай Кэри. Но то, что они не предотвратили массовый теракт, о котором заявил сам премьер, это никого не волнует. Это тема простых смертных не касается. Простые смертные не умерли, ну и хорошо. Формально мы уже в порядке, а дома наши рушатся.

На третий день после пожара Орит с тремя детьми поселили в гостинице. Перечислили на каждого члена семьи по 2500 шекелей подъемных. Сохнут выдал еще 4000 из своих фондов.

-Жить в гостинице с малышами, — говорит она,- мука. Ни постирать, ни приготовить по-человечески обед. Но и на том спасибо, проживание полностью оплачивают. Мне постоянно предлагают помощь добровольцев — погулять с детьми, доставить продукты, упаковывать вещи в коробки, привести психолога…

Соседи Орит создали группу в WhatsApp, где они обмениваются информацией, рассказывают, как идут дела у той или иной семьи, ищут совместно сбежавших во время пожара котов, помогают друг другу снять квартиры, склады, отдают мебель, делятся детскими вещами. Люди мобилизованы и помогают друг другу.

Каждый день они ходят домой, сортируют сгоревшие вещи, пытаются отмыть закопченные полы и стены. Всем погорельцам в срочном порядке было рекомендовано очистить своими силами квартиры от сажи и копоти. Только после этого придут оценщики, чтобы провести экспертизу и дадут заключение о понесенном ущербе.

Елена заплатила моющей компании за уборку квартиры 7 тысяч долларов. Не тронутой осталась детская, именно там рухнула крыша, и бушевал огонь.

-Детская по-прежнему стоит в том виде, в котором она сгорела.
Инженеры должны прийти и увидеть, что у меня были конкретно такие окна, что были решетки, были трисы, двойные стеклопакеты. Если это выкинуть, я не докажу, что у нас это было.

Когда министр финансов Моше Кахлон отдал распоряжения Налоговой службе Израиля «считать хайфский пожар террористическим актом и подготовиться к выплате компенсаций жителям», началось самое сложное. Государство и страховые компании стали договариваться, как разделить между собой бремя выплат за причиненный ущерб. Стоимость полисов на страховку жилья намного превосходит государственную оценку. Договорились, что государство покроет основной ущерб, а разницу между страховым полисом доплатит страховая компания.

— Нам объявили, — говорит Елена, — что около 100-120 тысяч мы получим от государства. Недавно на счет пришли 40 тысяч. Нам сказали, что это выплата за имущество. Откуда взялась эта цифра, не знаю. Никакого заключения экспертизы и оценки я не получала. Говорят, это аванс, а дальше будем разбираться.

Спустя три недели погорельцы возмутились, когда же наконец придет инженер. Им ответили, что ситуация чрезвычайная — специалистов, которые разбираются в таких сложных строительных делах, не хватает. А поскольку есть квартиры которые пострадали меньше, их надо просто покрасить и заменить окна, то инженеры бегут делать то, что попроще, чтобы как можно больше семей скорее вернулось в свои дома. Соответственно, у кого ситуация сложная, ждут на съемных квартирах, которые оплачивают власти.

На доме Елены висит табличка «опасно для проживания». В нескольких окнах горит свет.

-Некоторые соседи все-таки вернулись на свой страх и риск. Живут в аварийном доме пользуются лифтом, электричеством, водой… Если бы я могла, продать это все и уехать, я бы сделала это… Но вариантов, кроме как восстанавливать дом, у нас нет никаких.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x