Конфликт

Photo by Abed Rahim Khatib/ Flash90

Восемь мифов про Газу

Ушли ли мы из Газы, является ли ограждение между нами и Газой международной границей, были ли протесты стихийными и народными или "организованными" - и другие мифы и легенды вокруг последней эскалацией насилия... "Идея о Марше возвращения появилась у палестинских активистов и блогеров задолго до заявления Трампа о переносе посольства. Это о блокаде, о нищете и безнадежности, о нехватке питьевой воды и электричества. Это о гуманитарной катастрофе, на которую всем плевать".

 

МЫ ОТТУДА УШЛИ? НЕ СОВСЕМ

Как известно, Израиль контролирует границы Газы на суше, в воздухе и на море. Единственный аэропорт в Газе был разрушен во время Второй интифады. После захвата ХАМАСом власти в Газе в 2007 году Израиль ужесточил контроль над сектором – с этого момента ввоз товаров был сокращен до необходимого для выживания минимума, экспорт товаров был полностью запрещен, были наложены жесткие ограничения на поставки в сектор топлива, а также на передвижение людей между Газой и остальной территорией ПА.  Товары ввозятся по принципу «запрещено то, что не разрешено». В список разрешенных продуктов не вошли, например, шоколад и туалетная бумага. В 2009-м году Джон Керри во время своего посещения Газы заметил, что через КПП не дают проехать грузовикам, груженым макаронными изделиями – как выяснилось, паста не входила в список разрешенных товаров. В 2010-м году часть ограничений была снята, но экономике Газы уже был нанесен тяжелый удар. До 2014-го года был запрещен экспорт товаров из сектора в Израиль и ПА, которые до 2007-го года были основными рынками сбыта.

Еще один пример. Совсем недавно Израиль объявил о расширении зоны рыболовства на побережье Газы – теперь она составляет не 7, а 10.4 мили, в то время как согласно соглашениям Осло она должна составлять 23 мили. Рыбаки, покинувшие разрешенную зону – неважно, сбившись или потеряв управление в шторме, могут погибнуть от рук израильских сил безопасности. За годы блокады рыболовству Газы нанесен огромный ущерб, зона, отводимая израильскими властями, недостаточна для прокорма семьи, кроме того, не все готовы идти на риски, связанные с неумышленным выходом из разрешенной зоны. В результате количество рыбаков в Секторе Газа сократилось в разы, что внесло свою долю в и без того бедственную экономическую ситуацию в районе.

Пересечение жителями Сектора Газа границ сектора также жестко контролируется израильскими властями. Как правило, разрешение на выезд получают по гуманитарным соображениям либо ради учебы. У всех на слуху недавний случай, когда двоим раненым во время демонстраций палестинцам не разрешили покинуть сектор для того, чтобы сделать операцию на территории Иудеи и Самарии, в результате каждому ампутировали раненую ногу. Нередки случаи, когда молодые люди, получившие стипендии в западных университетах, не получали разрешения на выезд и теряли возможность учиться. Недавно писали о новой практике – жители сектора, желающие поехать за границу, должны были уже перед самым отбытием подписать обязательство, что они не вернутся в Газу в течение года. Ни туда, ни обратно. Об истории мальчика Мухи, который много лет находится в израильской больнице и не имеет возможности увидеть своих родителей из-за того, что тем не дают разрешение на въезд, снят документальный фильм  MuhiGenerally Temporary.

Кстати, о лечении. Вопреки распространенному мифу, жители Сектора (так же, как и Западного Берега) не лечатся в Израиле бесплатно – лечение, как и электроэнергия, вода и многое другое, оплачивается за счет налогов, которые руководство Израиля собирает для Палестинской Автономии. Знаменитый кризис с оплатой электроэнергии, начавшийся летом 2017-го и приведший к тому, что Газа пришлось перейти на 4 часа подачи энергии в день, связан с тем, что ПА отказалась переводить Израилю деньги за электричество, и был ничем иным, как средством давления Аббаса на ХАМАС (приходится признать, что это средство, несмотря на его откровенное варварство, оказалось действенным – прошло совсем немного времени, и начались переговоры между ПА и ХАМАСом о примирении и возвращении контроля над Газой властям Палестинской автономии)

ЭТО НАША ГРАНИЦА. ПРИМЕРНО.

Прежде всего, Сектор Газа – это не страна, официально это все еще часть Палестинской автономии. Там существует самоуправление, но это не делает Газу независимым государством, а ХАМАС – юридической стороной. Формально это все еще оккупированная территория, за которую Израиль продолжает нести ответственность.  Это видно по действиям Израиля по отношению к Газе.

Для защиты своей территории от террористических атак Израиль выделил на территории Газы буферную зону шириной в 300 метров вдоль всей границы и запретил жителям сектора там находиться. Согласно отчету ООН 2010-го года, эта зона составляет около 30% обрабатываемой земли в секторе. В 2015-м году пресс-секретарь ЦАХАЛя сообщил, что фермерам разрешено приближаться на расстояние 100 метров . Десятки людей, среди них фермеры или сборщики лома, получили ранения или погибли в буферной зоне, на территории Газы с 2005 по 2017 годы. Периодически, раз в несколько месяцев, израильские войска пересекают границу, чтобы разравнять полосу для патрулирования и наблюдения. Не отрицая необходимости мер по защите территории Израиля от терактов и обстрелов со стороны Газы, необходимо отметить, что в случае границы с независимым государством, такие меры никак не могли бы быть применены. Наша безопасность – наша проблема, мы же возложили всю тяжесть на жителей Газы, которым и так нелегко под властью ХАМАСа. Мы не озаботились ни бетонным забором, ни созданием нейтральной полосы. Солдаты, патрулирующие границу, рискуют подорваться из-за того, что к забору нетрудно прикрепить взрывчатку (безо всяких протестов). Отметим для сравнения, что Египет создал буферную зону на границе с Газой на своей территории, выселив несколько тысяч семей. Кстати, это подводит нас к другой популярной теме

ПОЧЕМУ НЕ ЕГИПЕТ? ЗНАЮТ, ЧТО ЕГИПЕТ НЕ БУДЕТ ЦЕРЕМОНИТЬСЯ

Не совсем. Во-первых, Египет, в отличие от Израиля, не несет юридической ответственности за сектор Газа. Во-вторых, в отличие от Израиля, Египет не контролирует ни воду, ни воздух. Египет контролирует только КПП Рафиах (или Рафах).

А вот история про «церемонии». 23 января 2008-го года ХАМАС повредил часть стены, разделяющей Газу и Египет (там, кстати, был не проволочный забор, а бетонная стена). Десятки тысяч жителей Газы устремились на территорию Египта, чтобы купить еду и товары. Президент Египта Хосни Мубарек позволил газатам проникнуть на территорию Египта при условии, что они не возьмут с собой оружие. Один из жителей Газы рассказывал, что он пересекал границу трижды, чтобы купить сигареты, которые потом продавал впятеро дороже. Он говорил, что заработанных денег хватило его семье на месяц жизни. В общей сложности на территорию Египта проникло 350 тысяч человек. Несколько вооруженных бойцов ХАМАСа были задержаны египтянами на Синае, впоследствии их освободили.

ЧЕГО ОНИ ХОТЕЛИ?

Об этом много говорили инициаторы маршей (не ХАМАС). О том, у кого возникла идея маршей и какие они ставили перед собой цели, можно посмотреть, например здесь. Или прочесть здесь.

Инициаторы объясняют, что целью протеста было привлечение общественности к проблемам Газы и к праву на возвращение. Часть этих проблем, как мы уже видели – запрет на появление в буферной зоне, которое было бы грубым нарушением суверенитета Газы, если бы он у нее был.

ЭТО НЕ ПРО ПОСОЛЬСТВО

Точнее, это не только про посольство. Идея о Марше возвращения появилась у палестинских активистов и блогеров задолго до заявления Трампа о переносе посольства. Это о блокаде, о нищете и безнадежности, о нехватке питьевой воды и электричества. Это о гуманитарной катастрофе, на которую всем плевать.

Это крик о помощи. Да, он вышел грубым, злым и непривлекательным, но крики о помощи отчаявшихся, обозленных людей редко звучат сладко и нежно. Израиль столкнулся с настоящим народным протестом, во всей его грубой неприглядности.

Перенос посольства всего лишь подлил масла в огонь, подав палестинцам недвусмысленный сигнал о том, что с ними не хотят считаться. До сих пор существовал общепринятый консенсус, что любые вопросы, связанные со статусом Иерусалима, могут и будут решаться только в рамках двусторонних палестино-израильских соглашений. Трамп своим решением нарушил этот консенсус, предпринял односторонние шаги в пользу Израиля, дав тем самым пощечину палестинцам. Неудивительно, что им это не понравилось.

НЕ СТИХИЙНЫЕ ПРОТЕСТЫ?

К сожалению, организаторам не удалось удержать протестующих в рамках мирного протеста, тем более, что в дело вмешался ХАМАС со своими боевиками. Теперь трудно сказать, сколько из погибших действительно были активистами ХАМАС, а скольких «зачислили» в них посмертно. Вокруг протестов почти мгновенно стало появляться слишком много вранья и истерики с обеих сторон. Единственное, в чем можно быть уверенными – никакой ХАМАС и никакая другая власть не может послать десятки тысяч людей на риск и опасность. Ни деньгами, ни угрозами. Мы имеем дело с настоящим народным гневом и ожесточением.

«А ЧТО, ЕСЛИ БЫ ОНИ ПРОРВАЛИСЬ?»

Большинство участников протеста, как видно на всех видео- и фотодокументах, держатся в нескольких сотнях метрах от забора, как и просили организаторы. Вблизи мы видим отдельные группы с коктейлями Молотова, камнями или с пустыми руками. На прорыв шли единицы. В нескольких случаях прорыва ничего не произошло – группы людей либо сразу возвращались, либо сначала позировали на камеру, часть из них были задержаны, часть вернулись сами, в дырку в заборе никто за ними не устремлялся, бойню никто не устраивал. Это несколько противоречит тому, что целью был массовый прорыв забора с последующими убийствами и похищениями.

Обратим также внимание на то, как именно устроена полоса, разделяющая Газу и Израиль (Израиль – справа):

Итак, за проволочным забором, который и штурмовали демонстранты, находятся системы мониторинга, за ними — дорога, по которой обычно ездят патрульные джипы и еще один забор. За вторым забором находятся вышки, на которых и располагались снайперы. Так что слухи о разъяренных многотысячных ордах, готовых ворваться на территорию Израиля, защищенную почему-то только одним не слишком прочным проволочным забором, сильно преувеличены, хотя ситуация, безусловно, грустная и неприятная. На мой, безусловно, дилетантский взгляд также непонятно, почему с Израильской стороны нельзя было выставить полицию (она была там, но только 30-го марта, во время самого первого столкновения) и МАГАВ, приученный задерживать и арестовывать нарушителей. Закрадывается даже мысль, что на самом деле после самой первой демонстрации правительство осознало, что опасность прорыва не так уж реальна, как нас пытались убедить. По сообщениям, армия просила поддержки полиции, но Верховный комиссар израильской полиции Рони Альшейх отказался ее прислать. Но ведь ему мог отдать соответствующее распоряжение министр внутренней безопасности. Если бы армия знала, что полиция сдержит нарушителей, возможно, жертв было бы меньше? Но это, разумеется, только предположения.

«СРЕДИ 62 УБИТЫХ 50 БЫЛИ АКТИВИСТАМИ ХАМАСА»

Очень странный аргумент, хоть и эмоционально нагруженный. Активисты протестов с точки зрения армии делятся не на «членов» и «не членов» ХАМАС, а на представляющих и не представляющих непосредственную опасность. Вряд ли можно ожидать от снайпера и его командира, руководящего стрельбой, что он может по одному виду отличить члена ХАМАСа от «не члена». Так что для оправдания открытия огня это не аргумент. Ну и наконец, мы же всегда верим руководству ХАМАСа на слово, не правда ли?

 

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x