Экономика

Худой мир vs добрая ссора

Фото: Jennie

Фото: Jennie

 

Сейчас я сделаю официальные признания, которые прозвучат ужасно и потянут на судебные иски: я не люблю арабов. Также я не люблю негров, азиатов и людей с физическими или умственными ограничениями. Если совсем уж подробно ко мне присмотреться, я люблю очень ограниченное количество людей. Буквально свою семью и друзей. Остальных я не люблю. Не обязана.

Но высшие силы, каким именем их не называй, забыли поинтересоваться моим мнением, и наштамповали много всяких разных людей. Арабов. Соседей. Орущих детей. Старичков. Может, мне было бы и свободнее, если бы их не было. Было бы тихо, мирно, спокойно и благовонно. Но они есть, и с этим нельзя не считаться.

С удовольствием нагадила бы у соседских дверей. Но небольшая проблема даже не в том, что я себя позиционирую как культурную и воспитанную особу, а в том, что подъезд-то у нас общий. И мне же потом будет в нем не особенно комфортно жить. Приходится в разной степени мирно с соседями сожительствовать. Улыбаться даже при встрече.

Также с удовольствием расстреляла бы (цифра неясна, но велика) человек. Но пожизненное заключение – не моя цель, и поэтому приходится мириться с тупостью, ленью и неповоротливостью ближних и дальних. К тому же есть у них слабая надежда на исправление…  Возможно, им тоже есть, что мне сказать. И они с удовольствием закатали бы меня в асфальт. Но что-то останавливает? Значит, диалог все еще возможен.

Вот, скажем, было несколько возможностей «окончательного решения арабского вопроса». Можно было во время первых арабо-израильских войн не изгонять беженцев, а просто утопить в море. Это было бы негуманно, но наверняка. Включая детей, да, они же особенно опасны.

Или можно было силой «образовать» Палестину как государство в одно время с Израилем. Такой вариант предлагался, но был отвержен арабами как неподходящий – они хотели больше. Так вот тогда же надо было парочку лидеров расстрелять, еще десяток подкупить… да, некрасиво, но со временем все забылось бы…  А мы отгородились бы забором, и постреливали через него время от времени – для острастки.

Или можно было продать палестинцев Уганде. Они же покупают суданцев? Взяли бы и этих, оптом. Появилась бы провинция Уганды – Палестина. И там, и там такая неразбериха, что они и не почувствовали бы.

В общем, были варианты: от геноцида до подкупа. Но ими по разным причинам не воспользовались, и теперь «вопрос» пора решать «неокончательно». Потому что или мы его решаем, или его решает кто-то другой, причем неизвестно, в чью пользу. И то, что они нам не нравятся, ничего тут не определяет. То, что мы не нравимся им, тоже очевидно.

С каждым годом ситуация все больше запутывается. Количество вовлеченных в конфликт увеличивается. Территории обрастают незаконными поселками. Беженцы размножаются. Права на землю становятся все неочевиднее: подделывать документы все умеют.

С двух сторон совершено множество ошибок, которые истолкованы наблюдателями и журналистами так, что ненависть растет как снежный ком. Дальше будет только хуже. И кто тут прав, большой роли не играет. Правым окажется тот, кто решит конфликт в свою пользу. Он потом перепишет историю под себя, и детально объяснит, почему нужно было поступить именно так. Неполиткорректно так говорить, но если бы Гитлер победил, в немецких учебниках было бы написано: иначе было нельзя. Потому что победителей не судят.

Если хотим быть этими самыми победителями – пора что-то решать.  Желательно что-то такое, за что нашим детям не будет стыдно. Не надо никого любить или пытаться понять. Надо просто поумерить амбиции и договориться. Продать им задорого что-то ненужное, подсадить на наши газ и связь (это будет очень еврейская месть). Жить-то и дальше вместе.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x