Экономика

Траектория истории

Траектория истории

Траектория историиДавид Эйдельман

В ходе обсуждения моей статьи «Правые и левые в изменяющемся мире» не раз возникал вопрос (1, 2, 3, 4), почему я считаю, что есть какой-то «объективный ход истории»?

Почему я вижу какую-то объективную линию в развитии человечества? Траекторию развития? Разве не мотает человечество из стороны в сторону, без всякой последовательности и логики?

Меня спрашивали, почему я считаю, что человеческий мир развивается в сторону большей либерализации?

А почему, собственно либерализации?

Почему я считаю, что режим апартеида в ЮАР был обречен?

Почему я считаю, что рабство черных в США не могло продолжаться до сегодняшнего дня?

Почему я думаю, что уход западных стран из колоний был закономерен?

Начнем с того, что вопросы эти вполне уместны. И простых ответов на них нет.

Споры о том, имеется ли логика в развитии истории или исторические события абсолютно случайны и произвольны — эти споры ведутся с момента, когда люди начали задумываться об истории. О том, как случилось, что из прошлого выросло настоящее.

Между действительностью и историей дистанция сильно сокращена и порою граница между происходящим стирается просто в силу эмоционального накала происходящего. Взгляд общества на историю отражает то, как это общество видит собственные перспективы.

Постсоветскому человеку, которому в школе твердили, что все в истории закономерно, объясняется и предсказывается мудрой и единственно верной доктриной марксизма-ленинизма, а потом объяснили, что все чему его учили в школе о законах истории, открытых Марксом и Энгельсом, было неправильно; постсоветскому человеку, который своими глазами видел внезапный распад великой империи, которая казалась незыблемой, вместе с её единственно верной идеологией, которая казалось все объясняющей, – ему кажется, что в истории вообще нет ничего закономерного… С злобной иронией он смотрит не только на исторических оптимистов, но и на объективистов, которые утверждают, что есть некоторые объективные закономерности, что произошедшее не случайно, не произвольно.

Теория заговораПоэтому среди постсоветских людей так широко распространена конспирология, которая рассматривает все существенные события с позиции теорий заговора, чьего-то субъективного вмешательства. Конспирологическая мифология – делает мир хотя бы отчасти понятным. Это защитная реакция сознания. Она исходит из понимания, что миром кто-то управляет. Кто управляет миром? Ответ на этот вопрос зависит от личной испорченности каждого конкретного проявления конспирологии. К нашим услугам целый набор переплетающихся версий, которые ничего не объясняют, но выдаются в качестве откровений. Особенность откровения в том, что оно не нуждается ни в аргументах, ни даже в фактах. Оно, как вспышка света во тьме, проясняет все разом. И СРАЗУ ВСЁ ПОНЯТНО.

В отличие от конспирологии, попытка выявлять закономерности истории — не сулит мгновенного понимания. Исторические закономерности не делают будущее предопределенным, чтобы об этом не говорили «единственно верные учения» — от различных религиозных мессианских доктрин, до мессианства коммунистического. История создается усилиями множества людей, действующих разрозненно, а порой и нецелесообразно. История может быть трагичной, но она оставляет шанс для свободы.

Давайте задумаемся: случайно ли, что от эпохи к эпохе происходит все большая либерализация человечества? Рабовладельческий строй был более либерален, чем предшествующие формации, когда пленников просто уничтожали. До него в неолите люди впервые научаются регулярно встречать незнакомцев, не пытаясь их убить. В палеолите любой незнакомец – враг. Первобытным сознанием незнакомый человек воспринимается как «нелюдь» и враг, подлежащий уничтожению; в глазах палеолитического охотника умерщвление чужака часто является «убийством» в меньшей степени, чем добыча зверя. А вот рабовладельческий строй, пришедший на смену этому – был просто зашкаливающим либерализмом. Чужака из другого племени, территория которого завоевана, оказывается можно не убивать, а заставить работать на себя.

Феодализм был либерализацией по сравнению с рабовладением.

Потом, когда наступил капиталистический строй – силовое и юридическое принуждение сменилось экономическим.

Разве здесь не видна траектория развития человечества?!

Разве не видно этой траектории в отношении религиозного понимания мира?! Всемирная история — путь к все большей мировой секуляризации. Сначала боги были в каждом камне, в каждом дереве, в каждом ручье. Потом классические языческие культы ограничили их по сферам — этот бог отвечает за земледелие, этот за скотоводство, а это богиня — за интимные отношения. Монотеизм – был переходом к большей секуляризации мира.

Разве не видна тенденция к все большему обогащению человечества, когда мы смотрим на развитие истории?! Вначале все люди занимались сельским хозяйством и охотой – то есть добыванием пищи. Но чем более производительным становился труд землепашцев и животноводов, тем меньший процент населения был занят в сельском хозяйстве. При этом в развитых странах, где пропорциональное количество населения занятого в аграрном секторе невелико, наблюдается кризис перепроизводства продовольствия, а в аграрных наоборот, одной из острейших проблем является продовольственная проблема. То же произошло с пролетариатом – рабочими заводов и фабрик. Повышение производительности в индустриальной сфере привело к сокращению количества от общей доли населения.

Разве не видна общая тенденция к росту продолжительности жизни?

Мне скажут, что это технический прогресс, а не изменение человечества. Не изменение его сознания.

Но технические штучки сами по себе не способны ничего изменить. В Древней Греции уже знали паровую машину, но ни пароходов, ни паровозов не построили, поскольку были к этому еще не готовы ментально.

Китайский компасЗапад не просто изобрел большую часть технических новинок, которые привели к возникновению современного мира. Он сумел использовать эти новинки. Для сравнения, компас был изобретён в Китае при династии Сун. На несколько веков раньше, чем в Европе. Но китайцы никак не воспользовались им для освоения мира, открытия новых земель и пр. Европейцы, как только итальянец Флавио Джойя надел магнитную стрелку на вертикальную шпильку, а к стрелке прикрепил картушку, разбитую по окружности на 16 румбов, стали совать свой нос, куда только могли дотянуться. А китайский компас – до сих пор используют мастерами фэншуй для поиска благоприятных потоков энергии ци и определения точной структуры исследуемого объекта. Тоже интересно, но не о том.

Обратите внимание: несмотря на то, что убойная сила оружия росла на протяжении тысячелетий, причем последовательно росла, несмотря на то, что плотность демографическая увеличивалась, а значит, увеличивались и возможности взаимного убийства, так называемый коэффициент кровопролитности (среднее число убийств в единицу времени к численности населения — измерение, предложенное А. П. Назаретяном в 2004 году) не рос. Пропорциональное количество убийств к количеству населения в мире не только не возрастало, а исторически, хоть и нелинейно, но очень последовательно снижалось.

Даже и Вторая мировая война со всеми ее жертвами не идет ни в какое сравнение с пропорциональным насилием предыдущих веков.

Когда мы сравниваем ХХ век с предыдущими веками, то мы понимаем, что прошлое столетие с двумя глобальными мировыми войнами, с массовыми геноцидами и прочими ужасными вещами – оно выглядит воплощением гуманизма по сравнению с коэффициентом кровопролитности других веков. Даже по сравнению с XIX веком.

Иллюзия, что ХХ век – наиболее кровопролитный она возникает из-за двух предпосылок:

  1. Мы смотрим на количество жертв, а не на пропорции, процент жертв от общего количества населения.
  2. Из-за торжествующего европоцентризма (в XX веке Европа дала до 65 % военных потерь всей планеты, в то время как в XIX основные военные потери были не в Европе. Китай потерял 23 милионна человек только в опиумных войнах).

И это происходит не из-за всеобщего подобрения мира. В естественном отборе, который уничтожил злых огромных динозавров — в нем не было ничего доброго. Не было никакого смягчения нравов. Динозавры вымерли просто потому, что не вписывались в изменившуюся реальность.

Когда хилый горожанин с мушкетом смог сбивать коня аристократа рыцаря в боевой экипировке – это тоже казалось величайшим падением нравов. Как это противоестественно, и что еще хуже — как это не по-мужски – разгуливать с неуклюжими палками, изрыгающими дым и пламя, и нацеливать их на врагов! Но вскоре технический прогресс одержал верх, а рыцари устарели и постепенно исчезли. Не из-за какого-то всемирного антирыцарского заговора Сионских мудрецов на Пражском кладбище, а потому, что время рыцарей прошло.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x