Общество

Иллюстрация. Photo by Nati Shohat/Flash90

Слон и кит

Они, эти светские, подстерегают несчастных ортодоксов повсюду! Они работают в поликлиниках, в магазинах, на производствах, они сидят в банках и водят автобусы... "Пропади они пропадом!" - думает себе святой бородатый дядя, но справиться в повседневной жизни без них он не может. Не вырастила еще ультраортодоксальная община своих врачей, фармацевтов, финансистов, да даже водителей автобусов в достаточном количестве, чтобы полностью отделиться от плохих соседей, как предписывает Мишна. И приходиться, хочешь - не хочешь, соприкасаться. Видеть всех этих светских - и видеть в них ежеминутную опасность: совратят! Сподвигнут к греху! Растлят детей!

Евреи — большие специалисты по категориям людей. Делят их на наших и не наших, на правых и левых, на белых и черных, на восточных и ашкеназов.

Ультраортодоксальная братия на эту тему вообще непревзойденные мастера. Там по статье «не наш» может пройти обладатель шляпы с ленточкой, повязанной не так, как надо, или тот, кто носит штаны не того покроя, или тот, кто молится в синагоге не с тем произношением… Ну и вообще это все еще в бородатом анекдоте описано про еврея, который на необитаемом острове построил две синагоги: «В эту синагогу я хожу, а в ту — ни ногой!»

И если ленточка или штаны разделяют людей на группы, то что уж говорить об отношении к совсем «не нашим» — к светским. Светское население это не просто «иные», они люди грешащие, нарушающие и попирающие, оскорбляющие и разрушающие. В лучшем случае они делают это по неведению — как, к примеру, «тинокот шенишбу» (букв.: плененные дети — люди, которые с рождения не были знакомы с заповедями и еврейской традицией, у которых, иными словами, отобрали возможность узнать о заповедях и соблюдать их). А в худшем случае они не соблюдают заповеди сознательно.

Ицхак Сильвер, автор книги «Пути мира и добра» (рекомендованной величайшими раввинами нашего поколения! — так гласит аннотация на сайте толдот.ру), пишет интересно об отношении к человеку, не соблюдающему заповеди Торы. «Пути мира и добра» — какая ирония, какой цинизм! Но тем не менее, цитирую:

«Везде, где в Торе написано «амитеха» (твой близкий) или «ахиха» (твой брат), это означает, что заповедь, о которой говорится в данном отрывке, вы не обязаны выполнять по отношению к человеку, не связанному с традицией. Например, заповедь судить о человеке с хорошей стороны касается именно близких тебе, то есть тех, кто следует еврейской традиции. То же относится и к заповеди возвращать потерю или запрету ссужать деньги под проценты».  <…> Человека, который зная законы Торы, осознанно (и назло) нарушает заповеди, нет обязанности выкупать из плена. Такому человеку разрешается давать деньги под проценты, но брать у него под проценты запрещено».

Откуда это все растет? Источник — Мишна, уважаемый труд в еврейской традиции, трактат Авот: «Мудрецы предостерегают нас, чтобы мы не общались с нехорошими людьми и не селились с ними рядом, как сказано :«Отдались от плохого соседа и не общайся близко со злодеями» (Авот, 1:7).

Хорошо сказано — отдались! Но они, эти плохие соседи и злодеи, подстерегают несчастных ортодоксов повсюду! Они работают в поликлиниках, в магазинах, на производствах, они сидят в банках и водят автобусы… «Пропади они пропадом!» — думает себе святой бородатый дядя, но справиться в повседневной жизни без них он не может. Не вырастила еще ультраортодоксальная община своих врачей, фармацевтов, финансистов, да даже водителей автобусов в достаточном количестве, чтобы полностью отделиться от плохих соседей, как предписывает Мишна. И приходиться, хочешь — не хочешь, соприкасаться. Видеть всех этих светских — и видеть в них ежеминутную опасность: совратят! Сподвигнут к греху! Растлят детей!

Поэтому нет выхода: надо оберегать от опасности детей. Оберегать можно несколькими способами: можно регулярно рассказывать, какую жуткую и мрачную жизнь ведет светское население. Нет у них ни духовности, ни положительных эмоций в жизни, нет настоящей любви и самопожертвования. Темень и пустота. А можно просто накачивать детей: остерегайся их, не подходи близко, мало ли что… Страшные люди!

Помню, разговорилась я с приятельницей, бывшей москвичкой, ныне живушей в Модиин Илите. Спросила ее, водит ли она детей на спектакли ТЮЗа Шауля Тиктинера.

— Хорошие, — говорю, — спектакли. Яркие постановки, музыка веселая, детям нравится, мои вот с удовольствием ходили и на «Буратино», и на «Аленький цветочек».

А приятельница мне отвечает:

— Спектакли-то хорошие, я не спорю. Но там же полно светских детей, как мои дети будут сидеть рядом со светскими? Это неправильно.

И это не местная темная какая-нибудь женщина, выросшая в Меа Шеарим. Это человек из Москвы, с высшим образованием, муж у нее работает на «Интеле» — то есть рогатых и страшных светских она видела в своей жизни, знает о них непонаслышке. Но прониклась идеями и несет их дальше, как знамя.

Растет маленький Мойше или Хаим, зная, что светские — это такие бездуховные создания, от которых всего можно ожидать, и ведут они себя не так, как положено Торой и уставами, а вот как захотят — так себя и ведут. Что лучше к ним не приближаться. Ну а любое чужое, неизвестное и непредсказуемое, как известно, пугает. И получаются вот такие ситуации:

«Я росла в ультраортодоксальном обществе. Когда я ходила в старшую группу детского сада (ган хова), то в сад приходилось ездить на подвозке, мы жили далеко. Водителя подвозки звали Омер, он был светским — наверное, первым светским, которого я видела в жизни. Я его очень боялась, даже не могу сейчас объяснить, почему, вот просто так. Он был хорошим человеком, приятным, но из-за моих извращенных представлений о светском обществе я боялась его до дрожи. И как назло — я всегда выходила из подвозки последней! На предыдущей остановке выходила девочка, и где-то две улицы я ехала с водителем одна в автобусе.

Всякий раз я старалась придумать причину, почему мне надо выйти на предпоследней остановке: то иду к подружке, то иду в магазин, то еще что-нибудь. Главное, не остаться с Омером наедине в автобусе.

Как-то я набралась смелости и сказала родителям, что боюсь Омера. Они переполошились и стали расспрашивать: «Он тебя трогал? Он полез тебе под рубашку? Он тебя поцеловал?»

И ведь я была с ним всякий раз один на один в автобусе, без свидетелей — то есть мое слово было против его слова. Я сообразила, что если я скажу, что он ко мне приставал, то мне не надо будет находиться с ним одной в подвозке, и не будет этого ежедневного страха оставаться один на один со светским человеком.

В свои 6 лет я еще не понимала, что значит «полез под рубашку» или «потрогал», и к чему это все может привезти, а потому на все вопросы родителей я ответила «Да, он это сделал», подыграла родителям — главное было избавиться от страха.

Что тут началось! Водителя уволили (я предполагаю, что его жизнь и жизнь его семьи изменилась кардинально после таких обвинений). Меня стали водить на всякие проверки, которые в итоге подтвердили, что я не подверглась сексуальному домогательству. Но с того дня подвозку стала сопровождать знакомая детям женщина». (Из сообщества «Исповедь датлаша» в Фейсбуке («датлаш» — бывший религиозный человек, оставивший соблюдение заповедей).

Страх шестилетней девочки перед светским Омером, не причинившим никому никакого вреда — это результат ультраортодоксального воспитания в общинах. Результат демонизации «не наших», «чуждых нам», а попросту обычных светских людей, виноватых лишь в том, что они живут иначе, не соблюдая религиозные традиции.

Сломана жизнь Омера и его семьи. Выросшая девочка несет на себе груз этого поступка — она уже сама стала светской и понимает весь разрушительный эффект произошедшего. И скорее всего, ничего уже не исправить. Даже если она найдет Омера, попросит у него прощения — то, что сделано много лет назад, уже сделано, ущерб уже причинен, как финансовый, так и психологический.

Существует ли обратное явление — демонизация религиозного общества светским? Безусловно, существует. Правда, природа ее иная, демонизация демонизации рознь. Факт соблюдения традиций в глазах самого закоренелого атеиста или агностика не является преступлением. Странностью, возможно, бессмысленным ограничением себя в разных плоскостях — но не преступлением. Скорее, претензии будут к всеобщему принудительному исполнению еврейских законов (как пример, регистрация брака и развода только через еврейский суд, а не через гражданские инстанции) или к неисполнению гражданского долга (скажем, уклонение от службы в армии из-за более строгого облюдения традиций). Тогда как ультраортодокс рассматривает поведение светского человека — несоблюдение законов Субботы или Песаха, к примеру, — как нарушение закона и преступление против бога и народа Израиля. Получается уже совсем другой коленкор! Но и тут многие зарываются в огульное «Они все не работают и не служат в армии, все подряд тунеядцы», что тоже неправильно.

Есть ли из этого конфликта выход, есть ли какое-то решение или возможность диалога? Беда начинается тогда, когда одна из групп населения навязывает свой образ жизни другим, считая его единственно правильным, или использует каждый из сводов законов по ситуации — что сейчас выгоднее, к тому и обратимся.

Важную роль в этих запутанных отношениях играет руководство ультраортодоксального общества, так называемые «главы поколения»- раввины, которые регулярно выпускают уточнения к религиозным законам и традициям: где можно учиться, а где нельзя, куда можно ходить, а куда лучше не надо. И им, держащим общество в узде, совсем не улыбается перспектива диалога светских и религиозных. Паства-то глядишь — и начнет разбегаться, дай им волю. Поэтому и открываются при колледжах группы только «для своих», состоящие из ультраортодоксальных студентов, поэтому в поликлинике в Модиин Илите в комнате для персонала висит распечатанное письмо, запрещающее сотрудницам участвовать в корпоративах, чтобы не произошло чего — ведь там и светские будут, с которыми рядом находиться опасно…

Когда я была маленькая, я как-то спросила папу: «Кто сильнее, слон или кит?» И папа пытался объяснить мне, что негде встретиться слону и киту, чтобы померяться силой. Так вот у нас в стране ситуация как раз встречи слона и кита. Они меряются силой, живя по разным сводам законов. Слон считает основой устоев Тору с бесконечными комментариями, уточнениями, дополнениями и исправлениями, а кит — основные законы Израиля. И на одном языке они вряд ли заговорят.

 
 
Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x