Экономика

Секрет израильской дороговизны

фото Г.Франковича

Андрей Харазов

Всякий раз, рассуждая об израильской дороговизне как об аксиоме, не могу отделаться от ощущения, что я не вполне честен с собой и с теми, кто этим рассуждениям внимает. Глядя, как народ сметает с прилавка отнюдь не стандартный хлеб с фиксированной ценой, а вкусные (реально вкусные) ржаные буханки по тринадцать шекелей, глядя, как на глазах тают в магазинах батоны копчёной колбасы по десять шекелей за сто грамм и круги дорогущего рокфора, глядя, как бальзаковского возраста мамаши проводят через кассы супермаркетов проседающие от тяжести тележки на тысячу с лишним шекелей, а затем перегружают их в багажники новеньких малолитражек (на главной, большой машине папаша ездит на работу), поневоле начинаешь думать, что народ живёт не так уж плохо.

В душераздирающих ариях журналистов, клеймящих нашу дороговизну, тоже то и дело проскальзывают фальшивые ноты. По поводу повышения цен на хлеб в прессе устраивают настоящий апокалипсис, но попробуйте отыскать в этом шквале одну заметку, в которой говорится, какой была и будет эта самая цена – мне это удавалось с большим трудом. Авторы исполненных праведного гнева опусов, как правило, не имеют понятия о том, сколько стоит батон стандартного хлеба, литровый пакет молока или дюжина яиц. Как не имеют они понятия и о том, сколько стоит кубометр воды и киловатт-час электроэнергии. Обличая высокие цены, они сосредотачиваются исключительно на супермаркетах, то есть на площадках, где закупаться по определению комфортно и недёшево. Они выполняют социальный заказ, работая рефлектором, который собирает, фокусирует и с усиленной мощью отражает в публику её же коллективное желание пожаловаться на жизнь. А все попытки вычленить реальные проблемы и сконцентрировать на них общественное внимание бесследно тонут во всепоглощающем потоке бурлящих эмоций. И это тем более обидно, что дороговизна у нас всё же существует, но не везде и не для всех. Активисты социального протеста удивлялись – ну почему русские практически в этом протесте не участвуют? Да потому что в нём изначально чувствовалась фальшь, изобилие «примазавшихся» к страданиям от дороговизны и игнорирование реальных болевых точек, причиняющих это самое страдание.

В действительности бытовая дороговизна в Израиле очень и очень условна. Впечатление, что у нас всё очень дорого, создаётся не столько из-за завышенных цен на товары повседневного спроса, сколько из-за отсутствия у людей свободных средств после всех «фундаментальных выплат». Фундаментальные выплаты — жильё, машина, детский сад, в общем, всё то, что разом съедает львиную долю семейного дохода. Четыре тысячи шекелей за квартиру плюс две за детский сад и ещё две с половиной тысячи на автотранспорт – и у средней израильской семьи с одним ребёнком и с медианным доходом в 10-12 тысяч шекелей нетто остаётся 2-4 тысячи на то, чтобы прожить целый месяц. Глядя при каждом походе в магазин, как стремительно тают эти деньги, люди сетуют на дороговизну. Возникает иллюзия, что если бы каждый из тридцати-сорока купленных товаров стоил на шекель меньше, это спасло бы семейный бюджет.

Разумеется, это не так. И даже если литр бензина подешевеет на шекель, разница в сорок шекелей на сорокалитровый бак при заправке четыре раза в месяц тоже не спасёт семейный бюджет. При подобном заведомо проигрышном раскладе его не спасёт вообще ничего. Именно поэтому в яростной борьбе государства с дороговизной в последние годы дороговизна неизменно выигрывает. Ибо она не в магазинах, она – в пустых на две трети кошельках, и государство не делает ничего, чтобы их наполнить. Давно подсчитано, что для оптимального семейного бюджета плата за жильё должна отнимать не больше четверти семейного бюджета. То есть, при чистом доходе в 12 тысяч квартира должна стоить не больше трёх. Не больше – а желательно меньше. А отнюдь не четыре тысячи при доходе в 10 тысяч. Для уменьшения этой главной, фундаментальной, фактически разоряющей людей траты правительство не сделало ровно ничего.

Транспорт в Израиле устроен таким образом, что работающая семья не может обойтись без автомобиля – хотя бы для того, чтобы вовремя забирать ребёнка из детского сада или школы и успевать при этом на работу. Покупая один автомобиль, мы фактически дарим ещё один государству в виде налога. Разумеется, эта дикая наценка «перекатывается» и на подержанные машины. Для уменьшения этой траты правительство не сделало ровно ничего. Единственная польза от правительства в уменьшении фундаментальных расходов – бесплатные детские сады – принесла в семейный бюджет дополнительные 800 шекелей. Однако осталась продлёнка. Почему она должна стоить тысячу шекелей – загадка. На продлённую группу из 20 человек детский сад получает в месяц 20 тысяч шекелей – деньги совершенно необъяснимые, учитывая, что помещение государственное, а нянечке, сидящей с детьми, за эти четыре часа в день доплачивают от силы три тысячи шекелей.

По кому же в результате реально бьёт дороговизна? Кто имел полное моральное право сидеть в палатках на Ротшильде? Те, кто оказался в одном из «непривилегированных классов», ибо в материальном плане наше общество в последние годы распалось на классы, никак не пересекающиеся с общепринятым разделениям по секторам и социальным прослойкам.

Самым привилегированным классом при нынешнем раскладе оказываются люди с выплаченным жильём. Для них при прочих равных дороговизны не существует вообще – они могут позволить себе тратить на три-пять тысяч шекелей в месяц больше, чем остальные, а по нынешним временам это просто роскошь. За ними следуют те, кто успел купить жильё до нынешнего бума и платит в месяц пару тысяч шекелей ипотеки. Собственно, они как раз и расходуют на жильё столько, сколько оно того заслуживает при нынешнем уровне доходов населения. У них остаётся ещё две-три тысячи по сравнению с самыми непривилегированными классами – теми, кто купил жильё в последние два-три года и теми, кто имеет несчастье жить на съёме. Вот для этих двух категорий населения дороговизна весома, груба и зрима. У них 70-процентный рост цен на жильё отнял возможность жить по-человечески, а если они при этом ещё имеют детей, то это практически гарантированная нищета даже медианном доходе семьи в 10-12 тысяч.

Сейчас правительство вновь пытается взять приступом бастион дороговизны. Но атака новая, а метод всё тот же – кавалерийский наскок, каждый по себе и с шашкой наголо против неприступной каменной стены.

Министр экономики Беннет уменьшил плату за запись в детский сад до 130 шекелей вместо 300 и понизил цену на стандартный хлеб с 5 шекелей 29 агорот до 5 шекелей 7 агорот. Конечно, большое спасибо министру Беннету, но от дороговизны это никого не спасёт. Он же намерен отменить местную стандартизацию в пользу европейской, дабы облегчить импорт и понизить цены на множество других бытовых товаров. Я открою министру Беннету секрет – те, кто реально страдает от дороговизны, давно покупают дешёвую электронику напрямую в Китае, где она вчетверо дешевле. Предприимчивые китайцы пишут на посылке стоимость в 75 долларов, благодаря чему она проходит нашу таможню без всякого налога. И те, кто реально страдает от дороговизны, покупают не «коттедж» по шесть шекелей за сто грамм, а прекрасный развесной творог в русских магазинах по два с половиной шекеля.

Министр Кац упрощает импорт автомобилей и запчастей, утверждая, что ремонт и техобслуживание подешевеют на 20% благодаря обязательным прейскурантам на альтернативные запчасти и сертификации альтернативных автосервисов. Я открою секрет министру Кацу – израильтяне и так уже давно научились чинить машины в альтернативных автосервисах, работающих без всякой сертификации, отчаянно торговаться за каждую запчасть и выяснять, какое масло заливают на техосмотре – фирменное подороже или альтернативное подешевле.

Министр связи Гилад Эрдан во имя борьбы с дороговизной намерен внедрить базовый набор телеканалов за 120 шекелей. Я открою секрет министру Эрдану – те, кто реально страдает от дороговизны, давно поставили себе тарелку, перешли на интернет-телевидение за 10 долларов в месяц, либо вообще расстались с телевидением и качают пиратские копии сериалов.

Честь и хвала, конечно, нашим министрам, это прекрасные планы, планы по приведению нашего рынка в человеческое состояние, вот только конкретно от дороговизны они никого не избавят. Как не избавило нас от неё понижение цен на рынке сотовой связи, да это удобно,  но все, кто стонал от дороговизны, так от неё и стонут. Потому что те, кто реально страдает от дороговизны, и прежде не наговаривали на сто шекелей в месяц, и детям ограничивали лимит. Сейчас за ту же цену можно общаться без лимита – это удобней, но отнюдь не дешевле.

Все эти меры рассчитаны на какую-то виртуальную туповатую мещанскую семью, которая бедствует, но при этом не умеет считать деньги и искать варианты. А таких семей, господа министры, в Израиле давно не осталось. И пока государство честно не признается, что «переводя стрелки» на частный рынок, оно просто отвлекает население от реальной дороговизны, которая образуется за счёт чудовищно непропорциональных  налогов на землю, на транспорт, на топливо, за счёт расходов на детей, пока оно не перестанет вести себя как главный капиталист и олигарх, никакой борьбы с дороговизной у нас не получится.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x