Экономика

Рано хоронить сионизм - часть 1

Фото: Alex de carvalho

Фото: Alex de carvalho

Рассказывают, что пришла однажды еврейка к раввину и просит:

— Рэбе! Мой муж умер, а у него не было ни одного друга, зато критиков – на каждом углу. Скажите хоть вы о нем что-нибудь хорошее.

— Ладно, – пообещал рэбе.

В канун субботы встает раввин в синагоге перед тем, как читать поминальную молитву – кадиш – и говорит:

— Евреи! Все мы знаем, как тяжело сказать доброе слово за нашего Израиля Зуареца. Все согласны, что он был сущий паскудник. Слова доброго никому не сказал, долга отдать никогда не вспомнил. Да и на общину ни копейки не пожертвовал. Но я вам скажу, евреи! По сравнению с его покойным папашей наш Израиль – это же сущий ангел!

Этой еврейской историей я закончил десять лет назад один моих самых читаемых материалов «Наш Израиль – это сущий ангел». Я попытался взглянуть на Израиль, не как на европейскую страну, не как на часть «Западного мира», а как на интегральную часть Ближнего Востока. Как на страну, тысячами незримых нитей связанную со своими соседями, отнюдь не защищенную от процессов и веяний, происходящих в регионе, и во всем разделяющую его судьбу.

Израильский историк Анита Шапиро писала, что в 1950-1960х годах Израиль воспроизводил у себя модель восточноевропейского государства народной демократии. Каким бы Израиль тогда ни был, его больше нет. Уход Шимона Переса с политической сцены символизировал конец этой пьесы.  С середины 1970 х главный конфликт израильского общества состоял в борьбе между американизацией («глобальной деревней») и арабизацией (которую в Израиле политкорркетно называть левантизацией или мизрахизацией). Поскольку сегодня и США по многим параметрам напоминает страну глубокого Третьего мира, то и арабизация, и американизация превратили Израиль в типичное ближневосточное государство, причем далеко не самое худшее из них.

Человеку, знакомому только с «европейскими демократическими ценностями», что бы это не означало, странно слышать про «еврейский характер государства», который в Израиле попытались сейчас законодательно закрепить. Но это совершенно нормально среди арабских и исламских республик наших соседей. «Арабский характер» закреплен в конституции Сирийской Арабской Республики, Арабской Республики Египет и т.д. У большинства наших соседей, как и в Израиле, религия не отделена от государства. У многих наших соседей, в точности как в Израиле,  различные этнические и религиозные общины разделены между собой и их привилегии закреплены в законодательстве.

Вдумчивые исследователи еще в 1970-х годах предсказывали израильскому еврейству путь развития по типу евреев Иберии, интегрировавшихся в мире своих арабских и берберских соседей и перенявших мусульманские традиции. Об этом писал в нашумевшей свое время «Священной цепи» израильский историк Норман Е. Кантор. Его книги не наделали большого шума, потому что укладывались в схему борьбы пост-сионизма с нео-сионизмом, не содержали провокации, как, к примеру, книги Шломо Занда,  не отрицали право на самоопределение евреев.

и арабизация, и американизация превратили Израиль в типичное ближневосточное государство. Абу Дис, фото: Kashfi Halford

И арабизация, и американизация превратили Израиль в типичное ближневосточное государство. Абу Дис, фото: Kashfi Halford

Многие израильтяне уже в 1970-е прекрасно понимали, что география – это судьба. Однако мы крепко верили, что евреи – исключение, и продолжали полагаться на мацав, что на иврите значит «ситуация». Много раз я слышал, что «евреи тут ссорятся, но война держит нас всех вместе». «Не беспокойся, — говорил мне бывший офицер Пальмаха Арье Дорфман, — Пока вокруг враждебные арабы, мы сохраним свое уникальное еврейское государство со всеми его социальными достижениями, и не передеремся тут между собой».

Арье Дорфман воевал в интербригадах в Испанскую гражданскую войну под именем Лео Бауэр. Он и его поколение верили, что израильский социализм, общественное равенство и высокий уровень социальной защиты безо всякого особого законодательства обеспечивают еврейский характер государства Израиль, мир в отношениях между различными еврейскими общинами и группами, а также центральную роль в обеспечении исторической будущности еврейского народа. «Общественное жилье, всеобщее медицинское обеспечение, субсидирование продуктов питания и еврейский труд – это еврейский фундамент в государстве Израиль, — говорила мне музыкант и режиссер Наоми Полани где-то в конце 1970, — Наша задача построить художественную и эстетическую надстройку». Наоми Полани и другие сионистские артисты и художники создали замечательную и оригинальную израильскую эстетику, почти уничтоженную глобализацией и арабизацией.

Для переживших Холокост и видевших, как за несколько лет почти полностью исчезло говорившее на идише ашкеназийское еврейство, обеспечение будущего еврейского народа была очень важным элементом идентификации. Израильская пропаганда представляла Израиль как оплот и гарант сохранения всего богатства еврейских традиций. Сегодня израильские лидеры и пропаганда неустанно твердят о том, что вот-вот иранские ядерные ракеты посыплются на голову, и устроят еврейскому государству «ядерный холокост». Так что тогдашние заявления о незыблемом гаранте еврейского будущего могут вызвать лишь ироническую усмешку. Да и представить себе тогда было немыслимо, что ракеты будут падать в израильском тылу, в Тель-Авиве, Иерусалиме или Беер-Шеве. Вот только старинного умения смеяться сквозь слезы в Израиле все меньше и меньше.

Разговор с Арье Дорфманом, который был тогда партийным деятелем МАПАМ (нынешняя Авода), происходил в 1979, когда его партия уже потеряла власть, профсоюзы стремительно теряли свое влияние, а новое правое правительство обещало превратить Израиль в «Швейцарию Ближнего Востока». С тех пор Израилем рулили свободнорыночные фундаменталисты, которые многократно подвергали израильтян «шоковой терапии». Правые в этом вопросе ничем не отличались от левых. Право-левая элита ликвидировала мединат реваха – государство социального обеспечения. Из одного из наиболее развитых в смысле социального равенства государств, куда приезжали со всего мира перенять опыт социального обеспечения, Израиль превратился в страну с уровнем общественного неравенства, уступающим лишь США. Израильско-палестинский конфликт стал удобным прикрытием для массовой приватизации национального достояния в пользу приближенных к власти элит.

Швейцарии не получается у нас не только экономически. Страх, что «мы тут передеремся между собой, как только наступит мир с арабами» является одним из мощных факторов, делающих невозможным окончание оккупации. Израиль к тому же, типичное общество иммиграции, построенное по принципу очереди – кто последний пришел, последним получает. И чем дальше в хвосте очереди, тем больше страха, что если закончится оккупация, то «нас сделают арабами» — крайними.

Интересно, что израильская пропаганда-асбара все больше и больше пытается продать на Западе именно эту идею: Израиль, конечно «единственная демократия на Ближнем Востоке», часть Западного мира, «самая этичная армия», форпост в «войне цивилизаций». Однако относиться к нам надо так же, как к другим «форпостам», различным диктатурам и тираниям, которых Западный мир, и особенно США, поддерживали и поддерживают, не требуя соблюдения самых элементарных прав человека и демократических норм. Стало все легче убедить в этом людей в неолиберальном глобализированном мире, где от всех либеральных свобод остается лишь свобода угнетать других людей ради барыша.

(продолжение следует)

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x