Женская территория

Такая обычная работа

prostit Blemished Paradise

Попытки провести законопроект, запрещающий покупку сексуальных услуг, предпринимались в Израиле неоднократно. Последний раз, в 2014-м году, подобный законопроект был даже утвержден в предварительном чтении. Поясним для тех, кто не в курсе: исходным посылом в этом законе выступает принцип, согласно которому проституция является насилием над людьми. Следовательно, клиенты должны рассматриваться как лица, совершающие насилие, и наказание должны нести именно они, но не сами проститутки, являющиеся жертвами насилия. Подобная модель впервые была опробована в Швеции и получила название «шведская». Недавно она была взята на вооружение в еще ряде стран, таких как Канада или Северная Ирландия.

Однако в Израиле, как и в России или Украине, она вряд ли будет введена в обозримом будущем. Слишком уж распространено здесь представление о проституции как об обыденном и легитимном явлении (в тех случаях, разумеется, когда речь не идет о близких – сестрах, дочерях или женах). В Израиле это в особенности касается русскоязычной среды. Так, согласно опросу Newsru.co.il, законопроект о криминализации клиентов поддерживают лишь 7% мужчин и 27% женщин, а более 82% респондентов считают, что проституцию следует легализовать.

Что же заставляет людей придерживаться таких позиций? Это, прежде всего, элементарное отсутствие эмпатии и присущее очень многим мужчинам восприятие женщин как средства удовлетворения мужских сексуальных потребностей. Личная заинтересованность – также немаловажный фактор (34% опрошенных мужчин признались, что пользовались услугами проституток).

Но зачастую к этому ведет и катастрофический недостаток информированности в данном вопросе. Этот недостаток и призвана восполнить хотя бы отчасти нижеследующая публикация, которая представляет собой выдержки из текста, написанного режиссером и активистской феминистического движения из Санкт-Петербурга Ледой Гариной в ответ на статью Александра Кондакова «Нормальная работа». Для опровержения озвученных в этой статье тезисов Леда Гарина собрала воедино множество статистических данных, свидетельств и результатов научных исследований. И поскольку ее утверждения неизменно подкреплены ссылками и прямыми цитатами, не оставляющими ни малейшего простора для толкований, мы надеемся, что приведенная информация если и не переубедит полностью, то заставит хотя бы задуматься сторонников легализации проституции.

Проституция – обычная работа?

АЛЕКСАНДР КОНДАКОВ:
Наши информанты скорее повествуют о своей работе как об обыденной, обычной, банальной, то есть весьма и весьма нормальной. Это не поступок — стать секс-работницей. Это просто работа, карьера, то есть вполне предсказуемый профессиональный путь.

Вопрос из зала:
Давайте немного о карьере поговорим?
«В Амстердаме, от 50% до 90% женщин, вовлечённых в проституцию, на самом деле находятся в сексуальном рабстве – их насилуют каждый день, в то время как полиция закрывает глаза на происходящее. Как ни трудно в это поверить, но их клиентам вовсе не грозит обвинение в изнасиловании – голландские политики заявляют, что нельзя определить, работает ли проститутка добровольно. Согласно исследованию, опубликованному в журнале «American Journal of Epidemiology», средняя продолжительность жизни проституток – 34 года. В США число проституток, убитых на рабочем месте, в 51 раз превышает число женщин, убитых на следующей по степени опасности работе – в магазинах спиртного».

А американский клинический психолог Мелисса Фарлей в 2003-м году провела обширное исследование, охватившее девять государств, в части из которых проституция легализована. Она и ее коллеги изучили состояние женщин, занятых в сфере проституции, и нашли, что две трети из них страдают посттравматическим синдромом (PTSD) в той же степени, что и жертвы изнасилований и пыток, а также ветераны Вьетнамской войны, признанные инвалидами. Эти показатели оставались почти неизменными, в какой бы стране ни проводилось исследование и каковы бы ни были условия работы проституток.

АЛЕКАНДР КОНДАКОВ:
В общем, сравнивать этот труд можно с любым производством, организуемым как индивидуально, так и в промышленных масштабах: кто-то печёт хлеб самостоятельно для продажи постоянным клиентам, а кто-то печёт на огромном хлебокомбинате. Или услуги: кто-то стрижёт на дому, а кто-то — в салоне.

Бодрая читательница:
Давайте дополним Александра примерами из реальной жизни! Скажем, типом борделя «шторки», где женщины работают за занавесками, получая по 100 рублей с клиента. И там же они живут. И штрафуются на сумму дневного заработка за невыход.

Или, скажем, Кристофер С. Рен, который провёл опрос среди 4 200 уличных проституток, (показавший, что 92% из них покинули бы проституцию, если бы у них была такая возможность, и что 40% из них — употребляют героин), сообщил, что все женщины, принимавшие участие в реабилитационной программе Dignity House утверждали, что они были изнасилованы, ограблены, избиты ногами и кулаками, им угрожали ножами, пистолетами, избивали вешалками, бейсбольными битами и досками — клиенты либо сутенеры. Каждая девушка знает кого-то, кто был убит во время работы в проституции. Почти все 30 проституток сказали, что сутенёр физически и словесно их унижал. Более половины женщин заявили, что их сутенеры подсадили их на наркотики. И все из них заявили, что их сутенеры требовали от них совершения других преступлений.

АЛЕКСАНДР КОНДАКОВ:
Секс-работницы и работники говорят о графике работы, зарабатываемых средствах, управлении персоналом, рыночных механизмах регулирования этой сферой. Получается, что язык сообщения информации о проституции — это не язык преступления или девиации, а язык экономики.

АПЛОДИРУЮЩИЕ ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ, В СЛЕЗАХ:

С Вами полностью согласен канадский исследователь Ричард Пулен, .изучающий процесс глобализации проституции и порнографии, последствия легализации проституции и связь легализации с международной сетью траффикинга. Вот что он говорит об экономике и других ништяках!

В интервью аргентинскому изданию Página/12 Пулен указал на то, что Всемирный Банк и Международный Валютный Фонд несут немалую долю ответственности и являются соучастниками растущего проституирования девочек. По мнению этого специалиста недопустимо делать ложные различия между теми женщинами, которые занимаются проституцией «добровольно», и теми, кого принуждают к этому.

«Говорить в этом случае о выборе — это всё равно, что утверждать, что есть такие страны, которые добровольно приняли решение о том, чтобы их колонизировали. Международное сообщество понимает, что колониализм — это система господства одним стран над другими, а не вопрос свободного выбора»,— говорит Пулен.

По его словам, «проституция как таковая появляется за три или четыре тысячи лет до нашей эры. Она напрямую связана с появлением городов и рынка, особенно, рынка рабов. Первым известным нам сутенёром был храмовый священник. Речь идёт о древних средневосточных цивилизациях; храмы тогда были рынками, на которых торговали зерном, и где проституировали женщин. Выручка доставалась священнику. В Индии и сейчас родители продают маленьких девочек в храмы для проституции, а когда они подрастают, их перепродают в бордели. Я думаю, что с проституцией покончить возможно, необходимо только покончить с нашей убеждённостью в том, что проституция была и будет всегда. Мы же добились успехов в борьбе против рабства. А ведь рабство — это сердце первоначального накопления капитала».

Иллюстрация: Dementia Navarita

Иллюстрация: Dementia Navarita

Покупка «секс-услуг» — сексуальный акт или акт насилия?

АЛЕКАНДР КОНДАКОВ:
Кроме того, там, где речь идёт о сексуальности, тем более о женской сексуальности, многие направления феминизма безапелляционно усматривают гендерное насилие.

ЗАНУДНЫЕ БОТАНИКИ:
Тут надо, во-первых, определить что такое секс. Например, не лучший вариант российский Википедии определяет его как «сексуальное поведение человека — совокупность психических реакций, установок и поступков, связанных с проявлением и удовлетворением полового влечения человека». Во-первых, проституированная женщина не только не испытывает к покупателю полового влечения, но и, чаще всего, чувствует к нему отвращение.  («Я ненавижу секс, но это моя работа» — прим. прост.) Где же тут, простите, секс?

Если на примере женской сексуальности не понятно, давайте рассмотрим пример мужской. Живёт, например, мужчина со своей партнёршей. Или, скажем, партнёром. И тут нужда заставляет его заниматься сексом за деньги, чтобы содержать семью. Поэтому десять раз в день, вне зависимости от его сексуальной ориентации, ему приходится подставлять свой анус и рот для членов незнакомых и часто довольно агрессивных мужчин. А иногда не для членов, а для посторонних предметов. Например, ножек от стола. Будет ли при этом проявляться его сексуальность? Положим, вы ответили «да». В таком случае давайте зададимся вопросом – а когда задержанных мужчин пытают с помощью введения посторонних предметов в анус – это является проявлением сексуальности задержанных? Их половых влечений? Классифицируется как изнасилование. А чем будет отличаться первый случай от второго? Наличием платы? Т.е. без денег – это изнасилование. А за деньги – это секс. Т.е. если ты выбираешь терпеть, т.к. у тебя нет другого способа выжить, это моментально превращается в «половое влечение»?
А как насчёт того, что согласно исследованию, проведённому в Лондоне, что 66% клиентов предполагают, что женщина контролируется сутенёром, а 41% — намеренно покупает женщин, являющихся чьей-то собственностью? И более того, 25% мужчин хоть раз были уверены что женщина удерживается насильно, а 5% столкнулись с прямыми просьбами о помощи? (И ни один — не помог)

АЛЕКСАНДР КОНДАКОВ:

А секс за деньги — это безусловное и одно из наиболее жестоких насильственных действий.

ШОВИНИСТКИ:

Не любой! Не любой! 1-2% приходят по доброй воле и имеют возможность оттуда уйти. Почему бы не говорить о них, а не об оставшихся 98%??? Да феминистки просто делают из мухи слона!

Прямая речь «секс-работниц»

А теперь — прямая речь «секс-работниц», собранная и переведённая трудом российских феминисток.

РЕБЕККА МОТТ

Я ненавижу это. Меня насиловали мужчины, которые считали, что они были нежными. Мужчины, которые воображали, что я была их подружкой, что я хотела за них замуж.
Меня насиловали в моей квартире. Меня насиловали за барами. Меня насиловали в клубах. Меня насиловали на улице.
Только это не могло быть изнасилованием. Это было товарообменом.
Я хочу, чтобы все мужчины, которые думают, что это нормально покупать женщин и девочек, были осуждены.
Каждый мужчина, который платит деньги, платит секс-индустрии, делает нормальными изнасилования, пытки и даже убийства.
Так что я ненавижу всех мужчин, которые платят за секс.

А вот цитата из интервью женщины, пережившей проституцию, которую приводит МЕЛИССА ФАРЛЕЙ:

«Я не могу не выразить мое глубочайшее горе, когда я узнала, какие усилия прилагают организации, поддерживающие проституцию, чтобы декриминализировать акт покупки человека для секса. Для меня просто невозможно описать словами, какую боль и борьбу мне пришлось пережить в результате моего опыта в проституции.
Сейчас я решила стать активисткой и бороться за право проституток быть свободными от тех сил, которые мешают их побегу».

Вот СОМАЛИ МАМ:

“Кто занимается торговлей женщинам и детьми? Те,у кого много денег. А у кого много денег? Ведь деньги дают власть… вот где-то там и нужно искать виновных, – убеждена Сомали. – Есть вещи, которые я могу вам рассказать, а есть такие, о которых лучше молчать. Мы говорим: хочешь выжить, молчи. Так вот, если вас насилуют, бьют, вы вряд ли решитесь открыто говорить. И если вам удастся выжить, вы все равно вряд по доброй воле захотите нарушить молчание».

Вот Триша Бапти – бывшая проститутка, проживающая в Ванкувере. Восемь лет назад она избавилась от наркозависимости и улицы. Она мать, аболюционистка и журналистка, автор нескольких статей о судебном процессе над серийным убийцей Робертом Пиктоном.

ТРИША БАПТИ «Секс-работница? Не встречала ни одной!»

Я была проституткой в течение 15 лет и за все это время я ни разу не встретила секс-работницу. Корни этого термина восходят к фильму «Красотка» и к людям, которые поддерживают и получают выгоду от превращения в женщин в товар потребления. Я знаю женщин в проституции – я даже сама была одной из них, и они приходят в нее из-за бедности, расизма, классизма, сексизма и насилия над детьми.
Проституция является насилием сама по себе. Это изнасилование, а деньги нужны лишь для того, чтобы мужчин потом не мучило чувство вины. Мы действительно считаем, что они не переживут, если не смогут получить оргазм по требованию?
А что касается так называемого «выбора» заниматься сексом множество раз в день с анонимными мужчинами, то мой собственный опыт рисует совершенно другую картину. Где есть проституция, там есть и торговля людьми, организованная преступность, наркотики и мириад других преступлений, которые не смогла разделить ни одна страна. Так почему же мы позволяем ничтожному проценту навязывать нам свой индивидуализм, если от этого пострадает все общество, а бедные и цветные женщины будут ущемлены в своих правах, чтобы обеспечивать мужчин сексом по требованию?

"Расслабляемся после работы". Среди проституток практически 100% употребляют наркотики, чтобы притупить душевную боль. Фото: D. Sinclair Terrasidius

«Расслабляемся после работы». Среди проституток практически 100% употребляют наркотики, чтобы притупить душевную боль. Фото: D. Sinclair Terrasidius

Вот мнение ДЕВУШКИ ИЗ ЭСКОРТА:

Вы говорите о проституции, как будто о любой другой работе. Проституция — это вообще не работа, это форма рабства, из которого очень трудно вырваться. Проституция — свободный выбор. Какая ложь. Я не говорю, что нет определенного, очень маленького меньшинства, которые решают попробовать это и делают это свободно, без влияния наркотиков или алкоголя как большинство. И скажите мне, какая свобода есть у 13-летней девочки, которая ищет любовь, признание другого пола, больше всего от своего отца, который всегда презирал ее, и которая попадает в руки людей, которые думают только о деньгах и сексе. А ведь подавляющее большинство взрослых проституток начали, когда они еще были детьми. Вы пытаетесь придумать все возможные причины, которые оправдают проституцию, но вы кривите душой. Вы говорите о сексуальном освобождении, сексуальности и прочем… Скажите правду: вы делаете это из-за денег, или под принуждением. Подавляющее большинство женщин в проституции, которых я встречала, были несчастны из-за своей жизни, но они не знали, как уйти — из-за наркотиков или из-за долгов.
Сейчас, в 40 лет, занимаясь научной работой, я ищу исследования о женщинах в проституции, о торговле женщинами, об эксплуатации детей. Я не знаю, кого вы представляете здесь, но вы говорите от лица очень небольшого числа людей, потому что большинство женщин в проституции, подавляющее большинство, не считают проституцию профессией.
Вы сравниваете это с работой на фабрике, с браком и так далее. Ерунда. На фабрике вы можете уйти, в браке тоже, но в проституции нет развода, очень часто вы не свободны, потому что ваша жизнь принадлежит другим, или они удерживают вас наркотиками или угрозами физического насилия.
Я читаю: предоставьте слово женщинам в проституции. Каким именно и скольким? Только тем, которые думают также, как и вы? Я не вижу никакого прогресса в требовании легализовать этот вид рабства.
Группы, которые представляют «секс-работников», они помогают им уйти или им достаточно требовать легализации проституции? Мне интересно, кто стоит за всей этой активной пропагандой по изменению законодательства, которая сделает проституцию приемлемой. На кону должны быть огромные финансовые интересы, учитывая все аргументы по оправданию существования проституции, там должны быть какие-то важные люди, которые дергают за ниточки.

А ЖАКЛИН С. ХОМАН, имеющая опыт «секс-работы», вообще считает этот термин оскорблением.
«Давайте по-честному. Вы, люди, использующие свои привилегии среднего/высшего класса и/или мужские привилегии, чтобы перекричать переживших проституцию или отнять у нас НАШИ права человека (ну, вроде права НЕ быть вытесняемыми в индустрию коммерциализированного изнасилования) не желают слушать тех 90%, которые хотят, но не могут уйти, и вы уж точно не хотите слушать таких нищих переживших проституцию, как я, которые СМОГЛИ вырваться, и которым приходится ГОДАМИ питаться из мусорных баков, и спать в машинах, потому что для нас в этом обществе не предусмотрено другого места, кроме сточной канавы или ранее могилы, раз уж мы не хотим вернуться к тому, что ваша сторона обозначает благовидным эвфемизмом «работа как все». ПОЧЕМУ вас интересует защита экономических интересов сутенеров, владельцев борделей, траффикеров и проституторов – НАСИЛЬНИКОВ И УБИЙЦ – чьи деньги и мужские привилегии дают им право проделывать все это с полного благословения, поддержки и защиты общества, чем защита человеческих прав жертв индустрии коммерческих изнасилований…» —
По ссылке можно полностью ознакомиться с её мнением. Очень рекомендую.

МИА ДЕ ФАОИТЕ, пережившая проституцию, сказала: «из проституции я вышла полностью разрушенным человеком и не могу взять в толк, как можно санкционировать или классифицировать как “работу” такое насилие».

ЛОРАНС НОЭЛЬ

«Если бы в прошлом существовал закон, запрещающий покупать сексуальный акт, не было бы двадцати двух моих лет в проституции: двадцати двух лет лет грязи, которую я не могу смыть. Сегодня я прошу народных избранников/избранниц использовать их политический вес для предотвращения того, чтобы молодые девушки не падали в эту пропасть. Но также я прошу помочь женщинам оттуда выйти и создать объединение психологов, чтобы дать им возможность обрести свой голос».

РОЗЕН ИШЕР

«Я таилась в четырех стенах. Я боюсь всего: просить работу, ухаживать за собой, обращаться в социальную службу… Все насилие, которое я перенесла, трехлетнее заточение в баре у хозяйки, все это отравило мою жизнь. Нужно, чтобы закон наказывал тех, кто пользуется проституцией. Оплата не равняется сексуальному акту. Это изнасилование. Деньги не могут быть его эквивалентом. Даже самый корректный клиент заставляет меня переносить невыносимые страдания».

Да, да, та самая пятидесятивосьмилетняя Розен Ишер, 22 года отработавшая в проституции, которая прошла 800 километров пешком по Франции, чтобы привлечь внимание общественности к необходимости административного преследования клиентов проституток — единственному, на ее взгляд, способу помочь женщинам вырваться «из порочного круга торговли своим телом».

НАТАЛИЯ ХОДЫРЕВА в своей книге «Современные дебаты о проституции: гендерный подход» пишет: «Показательно, что те, кто ещё в проституции, и те, кто вышел из неё, нередко демонстрируют противоположные представления и мнения. Исповедь бывшей проститутки хорошо иллюстрирует это: «Если бы меняя спросили тогда, я бы безусловно ответила, что я сама выбрала эту работу, — а что мне можно было бы ответить? Рассказать о насилии, которому я ранее подвергалась в моей жизни? О том, как я была брошена не только моим отцом, но и моей матерью? О демонах, которые преследовали меня всю жизнь? Вместо этого я бы сказала – это то, что я выбрала делать… Только лишь для того, чтобы сохранить какое-то достоинство»…» (цит. По Ееk, 2003).

После выхода из проституции эта женщина использовала другой дискурс и другую позицию: «Я могла бы говорить ещё больше о насилии над женщинами, у которых есть опыт в проституции, — со стороны сожителей, а также со стороны клиентов. Насилие там всегда было, как компаньон. Вне зависимости, легализована проституция, или нет. Однажды, я уверена, вы увидите проституцию через такое же прозрачное стекло, которое используем мы, и поймёте, что женщины сами никогда не выбирают проституцию. Ни одна женщина не знает до конца, во что она себя втравливает до тех пор, пока уже не становится слишком поздно. Это один из самых сильных аргументов секс-индустрии, что женщина даёт своё согласие. В то же время они забывают про собственную бесчестность как часть этого согласия женщины. И они никогда не скажут женщине полную правду о том, что ей придётся делать. Вместе с тем владельцы клубов – очень опытные манипуляторы, у них хорошо подвешен язык. Такие слова как «У тебя сексуальное тело», «Почему бы тебе не делать деньги на своей красоте» — это всё стратегии превращения женщины в товар». (цит. По Ееk, 2003).

"У меня все еще недостаточно смелости, чтобы обратиться в полицию". Даже в тех странах, где проституция легализована, женщины как правило не обращаются в полицию даже когда их избивают и издеваются над ними. Фото: roga muffin

«У меня все еще недостаточно смелости, чтобы обратиться в полицию». Даже в тех странах, где проституция легализована, женщины как правило не обращаются в полицию даже когда их избивают и издеваются над ними. Фото: roga muffin

Миф о жертвах

Кроме того, существует МИФ О ЖЕРТВАХ.

Понятию «жертва» противопоставляется сила и способность справляться с проблемами. Это вынуждает многих закрывать глаза на угнетение, чтобы не показаться беспомощной жертвой в глазах окружающих.
Но на самом деле противоположность понятию «жертва» — это «насильник». Где жертва, там и угнетение. Говорить о жертвах, значит говорить об угнетении и насильниках. Это ничего не говорит о том, какой является жертва. Жертвы могут страдать в различной степени, они могут быть сильными или слабыми (а часто и теми, и другими одновременно!), могут быть самостоятельными целеустремленными людьми. Жертва — это не характеристика личности.
С развитием сознания рабочего класса в девятнадцатом веке определение рабочих как жертв угнетения считалось нормальным. Именно тот факт, что ты стал жертвой, дает тебе силы восстать против угнетения!

И, как пишет Наталия Ходырева в своей книге «Проституция: Гендерный подход»:

Таким образом, акцентирование на «выборе» проституции со стороны женщины – это лишь обновленная версия традиционного обвинения жертвы. Этот маскарад используется, чтобы приписать инициативу проституированной женщине (и соответственно приписать ей силу и власть) и полностью игнорировать роль мужчины. (Jeffreys, 1997, с. 142).

Мне кажется, всем сторонникам «свободного выбора» эту фразу стоило вырубить бы в скале.

Легализация vs. криминализация

АЛЕКСАНДР КОНДАКОВ

— Я против криминализации проституции. На условия труда в сексуальной сфере очень отрицательно влияют Уголовный и Административный кодексы. Закон делает секс-труд нелегальным, а значит, секс-работники и работницы являются не защищёнными от возможной дискриминации на рабочем месте, насилия, злоупотреблений.

ЗЛОУПОТРЕБИТЕЛИ:

Не знаем, имеет ли ввиду Александр, «поверхностно разобравшийся в проблеме», наказание для женщин, вовлечённых в проституцию, или для  клиентов. Но если второе, то график злоупотреблений и насилия в Осло после криминализации клиента выглядит так:

Ух ты! Удержание силой за 4 года вдвое упало! Не может быть! И изнасилование вдвое!
Но тут ещё один график есть!
График обращения за помощью.

С принятием скандинавской модели проститутки на 41% реже обращаются за помощью к полиции, но они и на 54% реже обращаются за помощью в «ProSentret» (организация, помогающая людям, вовлечённым в проституцию)! И, видимо, проституируемые женщины в ужасе от персонала скорой помощи, потому что стали обращаться туда колоссально реже, аж на 79%.

ПРОДВИНУТЫЕ ЕВРОПЕЙСКИЕ СТРАНЫ:

• Голландский минюст признал, что эксперимент с легализацией провалился в деле улучшения состояния проституток. В годы после легализации у проституток резко подскочили цифры применения седативных средств.
• Голландская организация проституток «Де Роде Драад» (Красная нить) изначально поддерживала легализацию, а потом стала всё чаще выступать с критикой. Согласно их подсчетам, соотношение легальных к нелегальным проституток в стране — 1:1. Легализация не добилась своей цели искоренить принудительные и опасные формы проституции, а наоборот загнала их в еще более глубокое подполье.
• Мэр Аместердама жаловался, что легализация привела в город кормящиеся с проституции синдикаты. Вместе с легализацией в городе поползла вверх кривая убийств на почве разборок между синдикатами.
• Уже после легализации опросили голландских официально зарегистрированных проституток. 60% пережили физические нападения, 40% — принуждения к неоговоренным сексуальным актам, а 40% привели в профессию родители, мужья или бойфренды.
• Амстердамская организация «Чайлдрайт» утверждает, что траффик детей в проституцию вырос на 300% с легализацией — от 4000 в 1996 до 15000 в 2001.
• В Германии в бизнесе занято 150000 человек. Это самый крупный рынок проституции в Европе. В 2004 году в Германию было завезено в 62 два раза больше женщин и девушек из бедных стран чем в Швецию, при том что по населению Германия превышает Швецию всего в десять раз.
• В 2007 году профессиональный журнал немецких прокуроров написал, что треть опрошенных прокуроров считают что легализация затруднила их задачу по борьбе с работорговлей (остальные две трети сказали, что никакого эффекта на их работу легализация не оказала).
• Австралийский штат Квинсленд. Тамошний университет провел исследования проституции в штате и опубликовал данные. Легализация вытеснила 90% бизнеса в подполье, где никто за ним следит — на это перестали отпускаться средства, раз теперь можно.
• Новый Южный Уэльс. Высокопоставленные чины в полиции признали, что декриминализация осложнила их работу по расследованию преступных группировок, которые состригают свой куш с борделей.
• Германия. Правительственный отчет, датированный 2007 признает, что легализация не привела к улучшению условий труда проституток и не снизила уровень преступности в индустрии.

Ссылки:
http://www.theguardian.com/commentisfree/2014/aug/08/criminsalise-buying-not-selling-sex
http://nchchonors.org/wp-content/uploads/2012/11/Vanderstok-Sammi-Final-Paper.pdf
http://www.embracedignity.org/uploads/10Reasons.pdf
http://www.lse.ac.uk/geographyAndEnvironment/whosWho/profiles/neumayer/pdf/Article-for-World-Development-_prostitution_-anonymous-REVISED.pdf
https://www.lifesitenews.com/news/legalized-prostitution-significantly-increases-human-sex-trafficking-study
http://www.equalitynow.org/sites/default/files/Does_Legalizing_Prostitution_Protect_Women_and_Girls_EN.pdf
http://lsr.nellco.org/cgi/viewcontent.cgi?article=1303&context=nyu_lewp

*Предисловие и редакция Михаила Урицкого

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x