Экономика

Нельзя не сравнивать

Михаил Урицкий

Еще в далеком 1990-м году Майк Годвин вывел закон, который гласит: «По мере разрастания дискуссии в Usenet вероятность употребления сравнения с нацизмом или Гитлером стремится к единице». И до сих пор во многих интернет-сообществах существует правило: как только подобное сравнение сделано, дискуссия считается завершенной. И не только в интернете, в любом дискуссионном пространстве сравнение с нацизмом считается абсолютно неправомерным и нелегитимным. В особенности это касается Израиля. Упоминание нацизма в качестве предостережения допустимо в одном единственном контексте – в контексте антисемитизма. Отношение к нацизму в чем-то напоминает отношение к смерти и всему, что с ней связано. Оба этих явления обязаны быть четко локализованы, отделены от повседневного жизненного пространства непроницаемой перегородкой, а соприкосновение с ними должно быть максимально ритуализировано, и происходить по строго определенным поводам. Если нацизм упоминается не как историческое, а как социологическое явление, присутствующее не только в прошлом, но и в настоящем, и вне связи с проблемой антисемитизма, то люди, как правило, реагируют на это с яростным негодованием. Как если бы кто-то попытался открыть на кладбище парикмахерскую для посетителей. Утверждать, что нацизм присутствует среди нас, здесь и сейчас, как часть нашей с вами повседневности, что это социальная болезнь, не ограниченная историческими и географическими рамками, а антисемитизм вовсе не является ее единственной причиной и возбудителем, означает не просто высказать спорное мнение. Это означает совершить глубоко кощунственный акт, сопоставимый с отрицанием Холокоста.

Подход этот вовсе не нов и озвучен в трудах многих исследователей Холокоста, таких, к примеру, как Рауль Хильберг или Зигмунт Бауман. Социологи и социальные психологи, такие как Теодор Адорно или Стенли Милгрэм, исходили из предпосылки, что нацизм – это социальная болезнь, носителем которой может стать любой из нас, и пытались выяснить, какие факторы формируют в человеке нацистское мировоззрение – готовность совершать аморальные и бесчеловечные поступки во имя тех или иных надличностных целей. В Израиле же общепринятый подход строго обратный: нацизм – это сугубо историческое явление, присущее исключительно Германии на определенном историческом рубеже, а единственный урок, который это явление способно нам преподать, заключается в возможных последствиях антисемитизма. Причины, по которым в Израиле, возобладал подобный подход понять не трудно. Тем не менее, упорное нежелание рассматривать нацизм в более широком контексте не только мешает пониманию сущности этого страшного явления в прошлом, но и не позволяет сделать на его основе важные выводы относительно настоящего и будущего.

Что же такое нацизм, если не историческое явление? Говоря вкратце, это система взглядов, ставшая в Германии руководством к действию для разветвленного и чрезвычайно эффективного бюрократического аппарата. Последнее можно вынести за скобки, поскольку подобный обезличенный бюрократический механизм на сегодняшний день лежит в основе функционирования любого государства. Остается система взглядов. И в тот момент, когда она начинает доминировать в обществе, этот механизм приводится в действие, будучи целиком нацелен на достижение поставленной перед ним задачи, какой бы бесчеловечной и аморальной она ни была. Поэтому распознавать нацизм необходимо уже на том этапе, когда он существует лишь в виде мировоззрения. А мировоззрение это состоит из двух компонентов: приоритет целого (нации, государства, империи, религии) над частным (отдельно взятой личностью) и восприятие целого как закрытой общности, принадлежность к которой дана от рождения и не может являться предметом личностного выбора. Первый компонент присущ фашизму, а сочетание этих двух компонентов порождает нацизм. Вначале человек низводится до состояния винтика, а затем, ради цементирования общности, дабы не допустить проникновения в нее чуждых элементов, находится внешний враг, становящийся олицетворением мирового зла.

Немногие из русскоязычной публики осведомлены о недавно завершившейся судебной тяжбе между организацией «Им Тирцу» и левыми активистами, против которых эта организация подала иск на сумму в два миллиона шестьсот тысяч шекелей за открытие в фейсбуке страницы под названием «Им тирцу – фашисты». На прошлой неделе Иерусалимский суд отклонил иск и признал, что в идеологии и практике “Им Тирцу” имеется “определенное сходство с фашизмом”. В качестве одного из экспертов на этом суде выступил профессор политологии и специалист по истории европейского фашизма Зеев Штернгель. По его словам, основополагающий элемент фашизма – это «радикальный национализм, воспринимающий нацию как единый организм, а составляющих ее индивидов – как его органы», и это определение в точности соответствует высказываниям Ронена Шуваля, возглавляющего организацию «Им Тирцу». Согласно мировоззрению, которым проникнут манифест организации и вся ее деятельность, нация превыше всего. Отдельная же личность занимает сугубо подчиненное положение, и ценна лишь в той мере, в которой обслуживает интересы нации. Несмотря на то, что Ронен Шуваль и его соратники по организации открыто придерживаются подобной идеологии, они, тем не менее, яростно протестуют против данного им определения. Да, они практически дословно воспроизводят тезисы Муссолини. Но при этом они категорически не готовы признать себя теми, кем на самом деле являются. И это лишь частный пример.

Столь упорное нежелание называть вещи своими именами продиктовано не только болезненными ассоциациями, которые вызывают такие понятия, как нацизм и фашизм. В представлении людей, таким образом, якобы нивелируется само понятие Холокоста, который оказывается всего лишь частным случаем  универсальной болезни, способной проявиться где угодно, и вовсе необязательно в антисемитском обличье. Ведь жертвой нацизма может стать любая категория людей, выбранная на роль ультимативного врага, если общность, декларируемая высшей ценностью, не способна цементироваться изнутри, и нуждается для этой цели во внешней угрозе. Да, нацизм и антисемитизм не являются явлениями, накрепко спаянными между собой. Тем не менее, вопреки распространенному мнению, подобный подход никоим образом не умаляет значимость Холокоста. Посмотрим на это под другим углом. Ведь именно Холокост наглядно продемонстрировал миру страшную сущность нацистского мировоззрения. Сегодня мы знаем, что определенная система взглядов, помноженная на государственный бюрократический аппарат, способна породить самое ужасающее в истории чудовище. И мы знаем, что в наших силах это предотвратить, если только сумеем распознать признаки зарождения этого чудовища на достаточно ранней стадии.

В замечательном советском фильме «Сказка странствий» главный герой, когда его ведут на казнь, говорит своей спутнице: «Знаешь, для чего  Бог создал плохих людей? Чтоб мы смотрели на них и старались быть совсем другими». Если бы я был религиозным человеком и мучительно задавался вопросом, как Бог допустил Холокост, и есть ли в нем хоть какой-то смысл, то, наверное, пришел бы к аналогичному ответу: нацизм как историческое явление, унесшее миллионы жизней, возник именно для того, чтобы будущие поколения старались быть совсем другими и содрогались при появлении малейших симптомов этого кошмара. Но для этого необходимо постоянно всматриваться в себя, и постоянно сравнивать, сравнивать даже в тех случаях, когда с точки зрения исторической констелляции видимых поводов для сравнения нет. Потому что, как уже было сказано, речь идет о мировоззрении, способном мимикрировать в историческом и политическом плане, не меняя при этом своей сущности. Разумеется, речь не идет о каких-либо преследованиях или санкциях за взгляды, которые исповедуют те или иные люди. Но четко идентифицировать нацистское мировоззрение и называть вещи своими именами необходимо. И во всех случаях, когда нивелируется ценность отдельной личности во имя интересов нации, когда  раздаются призывы к попиранию прав тех или иных людей из соображений защиты государства, когда определенная группа людей начинает восприниматься  как «национальная угроза», «раковая опухоль» или «пятая колонна», нужно отчетливо осознавать, что чудовище снова поднимает голову. И внятно и безбоязненно называть это чудовище по имени.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x