Мир в доме

Написать о иерусалимской еде можно только в Лондоне 

Йотам Отоленги и Сами Тамими

Йотам Отоленги и Сами Тамими

Лондонские партнеры-рестораторы Йотам Отоленги и Сами Тамими – два иерусалимца, уроженцы города, который, несмотря на торжественное объединение и ежегодные празднования Дня объединенного Иерусалима, так и остается разделенным. Они ровесники, выросли неподалеку друг от друга. Отоленги рос в Западном Иерусалиме неподалеку от Старого города, а Тамими — практически рядом с ним, в районе улицы Саллах а-дина.  Однако в Иерусалиме у них не было бы шансов встретится, потому, что Отоленги – еврей, а Тамими – араб.

Йотаму и Сами выпало встретится и подружились в Лондоне, куда отправились искать успеха в жизни. Успех пришел. Они теперь хозяева нескольких известных своими необычными блюдами и новаторскими меню ресторанов и магазинов, торгующих восточными деликатесами и кулинарными продуктами, сделанными по их рецептам. Сеть ресторанов называются «Отоленги», и принадлежат нескольким партнерам. На вопрос, почему именно имя Йотама на вывеске, а не Сами, например, он отвечает, потому, что имя звучит экзотически.

Когда издатели в Нью-Йорке решили в 2012 запустить американское издание вышедшей ранее в Лондоне кулинарной книги «Иерусалим» авторства Отоленги и Тамими, никто не ожидал такого сенсационного успеха. В течение нескольких месяцев купили около 200.000 экземпляров. А английские издатели распродали еще 210.000. Кулинары-любители устраивали специальные вечеринки для дегустации рецептов.

Однако еще до того, как вышел «Иерусалим», Отоленги и Тамими выпустили в Лондоне другую поварскую книгу, названную, как их сеть ресторанов. И на гребне успеха, книгу решили переиздать в Америке. Авторы приехали в самопровозглашенную гастрономическую столицу мира Нью-Йорк.

Ресторан Отоленги в Нотинг-хилл

Ресторан Отоленги в Нотинг-хилл

Я был знаком с Сами, когда он только начинал карьеру в иерусалимском отеле. Позже он переехал в Тель-Авив, а потом пропал из поля зрения. Но благодаря знакомству мне удалось попасть на закрытую встречу нескольких кулинарных журналистов за огромным общим столом в маленьком японском ресторанчике, хорошо известном нью-йоркским гурманам.

Авторы не ожидали такого успеха. Может быть, ожидали найти какую-то свою нишу. Иерусалим неизменно вызывает у людей много очень разных эмоций, но вряд ли они связаны с пищей. Тем временем, их книга заняла второе место в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» и была названа лучшей книгой года «Ассоциацией кулинарных профессионалов».

В течение многих лет существования ресторанов и магазинов «Отоленги» клиенты и любители не раз предлагали Йотаму и Сами написать кулинарную книгу. Когда они начали писать, то не знали еще, куда их приведет книга. Полагали сначала, что просто опишут пищу и продукты, которые подают и продают в их лондонском бизнесе.

Почему все-таки  «Отоленги»?
— Потому, что бизнес так называется, — отвечают партнеры. Там есть еще несколько компаньонов. Сами Тамими начал его с другим партнером, а Йотам присоединился позже. Имя показалось экзотичным, и выражает имя бренда, а не кого-то из партнеров.
Хотя Чехов и считал, что нет такой вещи, которая не может стать фамилией еврея, но фамилия Отоленги не типично еврейская. Йотам рассказывает, что его отец – выходец из Италии, — очень своеобразной общины, жившей там еще со времен Римской империи и не похожей ни на европейских евреев-ашкеназов, ни на восточных сефардов.

Одной еды недостаточно, чтобы свести людей вместе. Магазин деликатесов Отоленги в Лондоне

Одной еды недостаточно, чтобы свести людей вместе. Магазин деликатесов Отоленги в Лондоне

Тамими и Отоленги выросли в одном городе, но в совершенно различных кулинарных традициях. У них дома было все разное, разве что продукты были с тех же самых иерусалимских рынков. Сами Тамими родился  семье, где пища имела огромное значение. Там готовили пищу, и говорили о пище. В их семейной кухне использовался типичный, выверенный столетиями набор палестинских продуктов, очага, посуды и рецептов. Он готовит всю жизнь, с самого детства помогал на кухне, приглядывался, учился, получил кулинарное образование, работал в отеле в Иерусалеме, затем в Тель-Авиве, а оттуда перебрался в Лондон.

Йотам Отоленги готовить начал позже, лет в 30, уже живя в Лондоне. У них в семье ели совершенно другую пищу, чем у Тамими. Однако на улице все израильтяне ели одинаковые блюда.
Для всего Ближнего Востока «уличная еда» очень важна, — говорит Йотам.
Насколько сильна была сегрегация? Если вы росли в одном городе, то  какой общий опыт у вас был?
— Когда мы делились воспоминаниями, я понял, что Сами рос в очень традиционной обстановке, и жизнь была сосредоточена в семье, с родственниками, с соблюдением мусульманских праздников. Я же рос в светской, европейской семье. Однако на улице все ели одно и то же.  Много фалафеля, много хумуса. Это и стало нашим общим опытом.

Обособленная жизнь и общая еда: фалафель едят и евреи, и арабы...

Обособленная жизнь и общая еда: фалафель едят и евреи, и арабы…

Тамими и Отоленги покинули Иерусалим 20 лет назад. Они преуспели в жизни и не собираются возвращаться. Тем не менее, как и многие уехавшие оттуда, оба называют Иерусалим своим домом. На вопрос «почему?» они дают очень узнаваемый ответ «Иерусалим – это одно из тех мест, которое никогда вас не покидает».
Иерусалим всегда притягивает, независимо от того, любишь ли ты его или ненавидишь, – говорит Отоленги. – Мы оба покинули его, чтобы никогда не возвращаться. Много наших друзей оттуда уехали. 
Мы посещает Иерусалим, но не вернемся, – добавляет Тамими. – Иерусалим это не маленькое местечко, но там, среди стен есть много свойств клаустрофобического маленького городка. Когда уезжаешь оттуда, то стряхиваешь с себя все, чувствуешь облегчение.
В Иерусалиме вы бы смогли стать партнерами, развернуть дело, писать вместе книги?
Оба отвечали отрицательно.
Нет… надо было уехать. Слишком много стресса, слишком много напряжения, слишком много надо было бы преодолевать, — считает Сами.
Отоленги соглашается с ним.
Жизнь в Иерусалиме постоянно подвергала бы наше партнерство и нашу дружбу испытаниям. В Израиле ежедневные конфликты, постоянные трения, постоянный стресс. Отношения бы не выдержали.

А как насчет их еды, насчет их общей кулинарии. Приняли бы люди в Иерусалиме их еду, как приняли в Лондоне?
— Увы, — говорит Йотам, — одной еды недостаточно, чтобы свести людей вместе. Обычно общая трапеза сводит людей вместе, но не в этом случае. Они там слишком друг друга ненавидят, чтобы сойтись за столом.

Действительно, разные люди в Израиле даже не осознают, насколько много общего в их кухнях, в их еде, в их обычаях. Евреи и арабы едят абсолютно те же самые блюда, и часто даже называются одинаково, однако они не готовы признать даже этого.

Кто-то за столом бросил «Ближневосточная кухня?» Йотам и Сами смеются. В один голос говорят, что каждый там называет эту кухню своей. Все заявляют, что это исключительно только их кухня, только еврейская или только арабская, эксклюзивно израильская или палестинская. Даже евреи, приехавшие из Северной Африки с абсолютно той же кухней, что есть у палестинцев, с теми же кушаньями, которые порой называются иначе, а порой носят те же самые арабские имена, будут упрямо утверждать, что у них нет ничего общего. Из-за вражды трения возникают постоянно.

Зато между нами нет никаких трений, — замечает Йотам. – Может быть, нам легче ладить потому, что мы оба не чувствует себя заядлыми членами своих племен. 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x