Экономика

Конфискация воздушных замков

Восточный Иерусалим
фото — Г.Франкович

Аркадий Мазин

Немало воды утекло с тех пор, как я приехал в Израиль восторженным подростком и чуть не плакал во время выборов 1992 года от невозможности пойти и проголосовать за «Тхию», подобно моим совершеннолетним друзьям. Немало испытано разочарований. Больно было ломать прекрасный воздушный замок, воздвигнутый в моем сердце официальной израильской мифологией. Но сам вопрос, сдавать в утиль красивые мифы или продолжать верить в них вопреки фактам, для меня, к счастью, никогда не стоял. Так меня воспитали.

Тем не менее, даже мне было непросто смириться со сделанным когда-то ужасным открытием: государство Израиль зачато во грехе. Вся страна с ее достижениями, которыми и впрямь нельзя не гордиться, с рукотворными лесами, хайтеком, университетами, больницами, небоскребами и гостиницами — все это построено на преступлении, как Лас-Вегас на отмытых капиталах мафии. Только намного хуже. Израиль не мог бы существовать, если бы мы не обобрали сотни тысяч мирных жителей и не оставили бы их за колючей проволокой границы, в тесных лагерях беженцев наблюдать, как мы радостно дербаним их имущество.

Чтобы оправдать грабеж, был придуман и внедрен в сознание целых поколений извращенный, варварский нарратив, стиравший существующую уже много веков, закрепленную в праве, в морали и, наконец, в здравом смысле грань между комбатантами и мирным населением. Все перешедшие эту грань считаются преступниками. Мы себя таковыми не считаем. Мы на полном серьезе рассказываем, что «арабы» хотели нас уничтожить, а потому должны заплатить за это несбывшееся желание изгнанием и потерей имущества. То есть, мирные жители, сбежавшие от военных действий на какое-нибудь смешное расстояние в сто-двести километров, не бравшие в руки оружие, должны потерять все за… да, за мыслепреступление, по-другому это не назовешь. Вы нас ненавидите? А мы вас за это накажем! Вот ты утверждаешь, что прекрасно относился к своим еврейским соседям? Говоришь, дружили семьями? Врешь, паскуда, все равно отберем у тебя землю. Если не за ненависть — то просто по праву сильного, потому что «за поражение надо платить».

Эта удивительная антимораль, оправдывающая грабеж мирного населения, коллективное наказание за мыслепреступление и конфискацию имущества по праву победителя словно взята напрямую из Темных веков. А ведь мы по ней живем. Наши дети изучают ее в школе. Она, безусловно, влияет и на наше отношение друг к другу. Мы стали мастерами в деле поиска прецедентов, чтобы к глубокой убежденности в своей правоте добавить еще и защиту по принципу «а почему их не ругают?» Правда, с прецедентами туго: так, например, после Второй мировой в Европе лишь СССР и его сателлиты изгоняли жителей и конфисковывали их имущество.

Увы, я уверен, многие мои читатели просто не поймут, о чем я толкую. Уже предвижу комментарии, в которых пережевываются все те же аргументы — «они против нас воевали», «они нас ненавидели» и «за поражение надо платить». Рекомендую, однако, опробовать эти аргументы на каком-нибудь европейце. Скорее всего, он посмотрит на вас, как на чудовище. Именно поэтому все спонсоры мирного процесса включают в число проблем, которые необходимо решить, еще и проблему беженцев.

арабские беженцы в Галилее 1948 г.
фото — википедия

Тем не менее, один аргумент есть, причем железный: как я уже сказал, без изгнания арабов и экспроприации их имущества существование Израиля было бы невозможно, и отцы-основатели это знали. Если вы украли, чтобы выжить, это можно понять. Но каковы дальнейшие ваши действия как приличного человека — в особенности, если вы обокрали тоже далеко не самых богатых людей? Во-первых, как только отпадет крайняя необходимость, вы перестанете красть. Во-вторых, когда появится такая возможность, вы постараетесь возместить ущерб. В-третьих, вы будете испытывать стыд, а не рассказывать, что эта кража была и не кражей вовсе, а справедливым отъемом собственности. К моему величайшему сожалению, Израиль все делает с точностью до наоборот.

Рассмотрим это на примере одной из составляющих нашего первородного греха — «Закона об отсутствующих владельцах» от 1950 года, на иврите — «Хок нихсей а-нифкадим». Этот закон и предоставил юридическую базу для массового отъема собственности. Согласно ему, владельцы или пользователи недвижимого имущества, оказавшиеся по состоянию на 1 сентября 1948 года на территории, контролируемой враждебным Израилю государством считаются «отсутствующими владельцами», и это их имущество переходит в ведение государства.

Но если это был просто мрак, то дальше начинается ужас. Дело в том, что военные действия продолжались и после 1 сентября 1948 года. В частности, был захвачен и присоединен к Израилю «Галилейский треугольник». Жившие в тамошних деревнях арабы по букве закона тоже считаются «отсутствующими владельцами» — ведь 1 сентября 1948 года они находились на «территории, контролируемой враждебным государством». Они никуда не убегали. Они не покидали свои дома. Но по закону они эти дома потеряли (их не выселяли физически, но отобрали много земли и «лишней» недвижимости). Для этих жертв закона было придумано совершенно иезуитское определение — «присутствующие отсутствующие», «нифкадим нохехим». Если вы думали, что человек не может одновременно присутствовать и отсутствовать где-либо — представьте себе, израильская юриспруденция победила законы физики.

Кроме того, в число «нифкадим нохехим» вошли те беженцы, которые покинули свои дома, но при этом в результате оказались в границах Израиля (например, жители Хайфы, укрывшиеся на время войны у своих родственников в том же «треугольнике»). Эти десятки тысяч людей приобрели статус гражданина Израиля, но при этом потеряли все свое имущество. В некоторых арабских деревнях и городах до сих пор есть целые кварталы таких «внутренних беженцев». В 1973 году был принят закон о компенсациях «нифкадим нохехим», но возмещение было столь мизерным, что лишь немногие загорелись желанием его получить. Хотя бы в отношении небольшого числа собственных граждан можно было восстановить справедливость — но даже это не сделано до сих пор (отмечу вскользь, что мы имеем наглость требовать от этих людей «лояльности»).

«Нифкадим нохехим» было, по разным оценкам, от 55 до 65 тысяч человек или от четверти до трети всех арабов, оставшихся тогда на территории Израиля. Говоря, что мы не перестали красть, когда в том отпала необходимость, что в какой-то момент нами овладело уже не стремление выжить, а моральная глухота и жажда наживы, я имею в виду, в частности, историю «присутствующих отсутствующих».

Что ж, к концу статьи пора вспомнить и об информационном поводе, подвигнувшем меня на ее написание. 10 сентября в Верховном суде состоялось обсуждение того самого закона. На повестке дня стоял вопрос, применять или не применять его к имуществу арабов, находящемуся в Восточном Иерусалиме. Поясню: формально арабы Восточного Иерусалима после его присоединения к Израилю тоже стали «присутствующими отсутствующими» — ведь на территории Восточного Иерусалима начали действовать израильские законы, в частности, «Закон об отсутствующих владельцах». Как и жители «треугольника», жители Восточного Иерусалима 1 сентября 1948 года находились на «территории, контролируемой враждебным государством».

Впрочем, у любого абсурда должны быть границы. Арабов Восточного Иерусалима наше правительство, как известно, не стало выселять. Однако оно нацелилось на иерусалимское имущество арабов, живущих за муниципальными границами Иерусалима, на «территориях», и многие дома и земли действительно были у них изъяты. Более того, памятны случаи, когда семья теряла прочую свою недвижимость и жила в палатке напротив собственного дома, занятого еврейскими поселенцами.

Критика подобного подхода стала звучать лишь в последние годы — в частности, из уст юридического советника правительства Мени Мазуза. В 2006 году судья иерусалимского окружного суда Боаз Окунь даже постановил, что закон не должен иметь силы в Восточном Иерусалиме, но это прецедентное решение было не обязательным, а рекомендательным.

На этот раз Верховный суд, рассматривая иск владельцев собственности, попросил правительство изложить свою позицию, и нынешний юридический советник Йегуда Вайнштейн, подтверждая свою репутацию реакционера, заявил, что, по его мнению, закон в Восточном Иерусалиме должен применяться, хотя и «в редких случаях». Читай: «когда нам очень нужно что-нибудь захапать».

Верховный суд, хотя и не вынес пока что решение, намекнул, что склоняется к тому, чтобы отменить действие закона в Восточном Иерусалиме. При этом судьи признали, что данный шаг вызовет «юридический и практический хаос».

В последнее время израильские суды, похоже, все чаще руководствуются в своих решениях принципами, до сих пор чуждыми многим нашим согражданам, что вызывает у этих сограждан закономерное раздражение. Среди них есть и такие влиятельные как бывший министр иностранных дел Авигдор Либерман, задавшийся целью максимально ограничить влияние независимого суда. Эта схватка, одна из важнейших в израильской истории, разгорается на наших глазах. Для меня речь идет о хрестоматийной борьбе между добром и злом, состраданием и черствостью, моралью и антиморалью, приличиями и их отсутствием, и если добро проиграет, боюсь, покосившийся и обветшавший воздушный замок рухнет окончательно.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x