Общество

Изнасилованные СССР

Давид Эйдельман

Некоторое время одна моя френдесса в ЖЖ решила перевести текст, в котором много раз употреблялось израильское слово «רווחה». При переводе она обнаружила, что одного устойчивого термина для перевода нет. И в каждом конкретном случае ей приходилось искать другой заменитель. Несколько раз она обращалась с просьбой: как будет по-русски «министерство труда и реваха»? А, «соцобеспечения».  А как перевести «мединиют а-реваха»? «Социальная политика». Или «социально-экономический курс». А «мединат а-реваха»? «Государство благосостояния». Или «социальное государство». И так далее…

На английском есть устойчивый термин: «Welfare». На немецком — «Wohlfahrt». Соответственно, социальное государство на этих языках будет: «Welfare state», «Wohlfahrtsstaat».  А по-русски такого устойчивого термина нет. И «מדינת רווחה» («мединат реваха»)  переводится то как «государство благосостояния», «государство всеобщего благополучия», «государство всеобщего благоденствия» или «государство всеобщего соцобеспечения» или «социальное государство».

Изнасилованные СССРИнтересно, что в России и в русском языке, несмотря на то, что там, вроде,  74 года был социализм, для обозначения настоящих нормальных социальных вещей — даже адекватного понятийного аппарата не имеется. Это еще одно доказательство, насколько далек русскоязычный дискурс от социальных вопросов или даже их минимального понимания.

Постсоветский человек привык отмахиваться от всего «социального», поскольку путает его с «социалистическим», «коммунистическим», «тоталитарным» и «советским».

Судя по различным спорам в интернете и в реале, слово «равенство» — самое нелюбимое слово у русскоязычных авторов, которые любят высказываться на экономические темы. Его не любят даже больше, чем «социальную справедливость».

Когда я у себя устроил опрос Выберите слово из триады  про три великих слова в лозунге Великой Французской революции: «Свобода, Равенство, Братство» — то «равенство выбрали 4.3%. А в другом опросе 73.7% принципиально согласились с тем, что «Люди неравны от рождения!».

Термин «изнасилованные СССР» употребляется социальными психологами уже лет двадцать. Создан он по аналогии с жертвами педофилии, детских изнасилований. Эти жертвы, подрастая, не могут нормально воспринимать многие нормальные вещи в сексе, поскольку напоминает…

Вот так и «изнасилованные СССР» не могут адекватно воспринимать равенство или социальную справедливость. Мышление их все так же тоталитарно-ультимативно, просто минусы заменены на плюсы, а полутонов не видно.

Изнасилованные СССР могут быть правыми или левыми, либертарианцами или анархистами (что часто одно и то же), обожателями Путина или людьми, во всем видящими происки «кровавой гэбни», украинскими необендеровцами или сторонниками лозунга «Украину под русский сапог»,  православными рубахорвателями, мусульманскими радикалами или еврейскими ортодоксами… От этого они не перестают быть самими собой — «изнасилованными СССР», совками, полными идеологического мусора.

У замечательного филолога Омри Ронена есть статья «Совок», в которой он пытается объяснить это понятие, возникшее после распада СССР. Он пишет, что советские люди могут меняться, а меняющегося совка представить трудно, если вообще возможно. Совков полно и среди антисоветчиков, и среди религиозных людей. «Советские не носили нательного креста; совки, в том числе евреи, пока это было в моде, носили крест прямо-таки архиерейских размеров, как украшение поверх одежды» — пишет Ронен. По мнению Ронена, советские люди верили пропаганде и скрывали даже от самих себя ее несоответствие действительности; “совки” скорее недоверчивы и во всем видят или выдумывают тайную подоплеку.

В прошлой статье мы говорили, что постсоветских людей раздражает «политкорректность», поскольку она является частью политической культуры, которой нам просто не достает. Нормального политического воспитания мы недополучили. Политкорректность у нас не вошла в привычку. Она нас раздражает, как невежу-дикаря раздражал бы запрет пускать газы и рыгать в за столом.

Но разве дело только в политкорректности?! В России, допустим, возмущаются не только политкорректностью, но и демократией, и либерализмом,  и толерантностью и прочими западными примочками, которые представляют очень смутно. В России любят возмущаться тем, что у них нет. Очень трудно, почти невозможно, объяснить подавляющему большинству русскоязычных, что такое, например, либеральные ценности демократии, если по-русски либерально-демократической партией называется партия Жириновского. Это все равно, что, разговаривать о любви с человеком, уверенным, что слово «любовь»-  это ханжеский эвфемизм слова (и, соответственно, понятия) «еб…ся», а придумали его лицемерные люди, чтоб говорить «заниматься любовью», а «не называть вещи своими именами».

Обратите внимание, какой чудовищный национализм в маргинально-ксенофобском варианте гуляет по постсоветскому пространству. Ксенофобию облекают в форму идеологий, политических программ, зовущих к действию. На территории, где более 70 лет лицемерно провозглашались красивые лозунги о братстве народов. Говорили об интернационализме, а карали целыми народами, принимая решения о переселении в виде наказания целых этносов. Бранили национализм, а били по «пятому пункту». Посему  пишущему по-русски часто не понятно, что ксенофобия в современном цивилизованном мире объявляется личной психологической трудностью, которую страдающий ею должен как-то в себе лечить — просто для того, чтобы не стать изгоем в обществе.

Меня всегдa стрaшнo зaбaвляет, чтo люди, свoбoднo гoвoрящие вырaжения типa «чернoжoпых oбезьян», oчень сильнo обижаются нa «жидoвские мoрды» или «русскую пьянь». Вряд ли тетенька, которая настаивает на своем праве «называть вещи своими именами», очень обрадуется, если узнает, что её не утвердили на должность, поскольку начальник сказал: «Не, тут нужен мужик, а не пи…а с ушами».

Человеку, который уверен, что по отношению к какому-либо сектору «дыма без огня не бывает», вряд ли будет нравиться, если жертвой общественной нетерпимости станет он сам, либо, если в обществе всем будет безразлично, что его дискриминируют по какому-либо признаку. А признаков может быть великое множество.

Мы все страдаем от неосуществленного желания дать кому-нибудь по морде. И считаем свое личико неприкосновенным…

И это стремление к беспричинной, иногда, жестокости — тоже одно из характерных черт «изнасилованных ССССР». Достаточно погулять по просторам ЖЖ, чтобы без труда набрать великое множество умилений перед чрезмерной, а чаще всего и беспричинной, жестокостью. Я говорю сейчас не о тех случаях, которые хотя бы минимально можно оправдать.

Помню, как по RTVi у русскоязычных американских телезрителей проводили опрос: нужно ли применять пытки на допросах? Подавляющее большинство было категорически «ЗА». Что-то около 90%. Причем, интересно, что в опросе никак не уточнялось, идет ли речь о «тикающих бомбах» или допросах, которые никак не связаны с быстротой получения информации. Люди просто за пытки. Им сама идея нравится. Хотя большинство прославляющих такие суровые меры – по жизни никогда никого не пытали, не убивали и т.д.

Как сказал Барак о Либермане: «Я не уверен, что он вообще кого-нибудь в жизни пристрелил из оружия».

Но реально то стрелять и не надо.

Те кто реально выполняют боевые операции — редко склонны прославлять жестокость ради жестокости.

Нет! Тут налицо некий феномен садистской совковой агрессии, которая направлена не на какие-то реальные цели, а на виртуальны куколки. Люди просто узнают привычный политический код, полностью его поддерживая.

С кем они борются? Идеологический совок на то и совок, что в нем мусор.

Есть очень много разоблачительных писаний о «империи зла». Но гораздо сильнее некоторые саморазоблачительные тексты. Авторы которых вовсе не думали разоблачать. Наоборот.

У замечательного советского поэта Павла Когана (того самого, что написал комсомольскую «Бригантину», «Я с детства не любил овал!», «Есть в наших днях такая точность…» и погиб на войне в 24 года) есть недописанный роман в стихах. Вот отрывок из него:

И тетя Надя, их педолог,
Сказала: «Надо полагать,
Что выход есть, и он недолог,
И надо горю помогать.

Мы наших кукол, между прочим,
Посадим там, посадим тут.
Они — буржуи, мы — рабочие,
А революции грядут.

Возьмите все, ребята, палки,
Буржуи платят нам гроши;
Организованно, без свалки
Буржуазию сокрушим».

Сначала кукол били чинно,
И тех не били, кто упал,
Но пафос бойни беспричинной
Уже под сердце подступал.

И били в бога и в апостола
И в Христофор-Колумба мать,
И невзначай лупили по столу,
Чтоб просто что-нибудь сломать.

Володя тоже бил. Он кукле
С размаху выбил правый глаз,
И вдруг ему под сердце стукнула
Кривая ржавая игла.

И показалось, что у куклы
Из глаз, как студень, мозг ползет,
И кровью набухают букли,
И мертвечиною несет,

И рушит черепа и блюдца,
И лупит в темя топором
Не маленькая революция,
А приуменьшенный погром.

И стало стыдно так, что с глаз бы,
Совсем не слышать и не быть,
Как будто ты такой, и грязный,
И надо долго мылом мыть.

Он бросил палку, и заплакал,
И отошел в сторонку, сел
И не мешал совсем. Однако
Сказала тетя Надя всем,

Что он неважный октябренок
И просто лживый эгоист,
Что он испорченный ребенок
И буржуазный гуманист.

Очень точная характеристика, позволяющая много понять в восприятии мира у «изнасилованных СССР».

Изнасилованные СССР Вот с этим буржуазным гуманизмом (он же по совместительству «абстрактный», «либеральный» и «общечеловеческий») они и борются.

Причем бьют со всего размаха именно по куклам. Поскольку ХАМАСу исключительно до одного места чрезмерная агрессивность русскоязычных блогеров, а когда Либерман призывает поступить с Газой, как США с Хиросимой, то хуже от этого становится не Газе. А Израилю…

Но лично ему от этого становится лучше, поскольку его электорат задыхается от истерической восторженности.

Этому нет рациональных оправданий. Ибо сие явления — суть политико-психологические травмы и культурно-социальные комплексы. Когда российский совок голосует раз за разом за Жириновского, который уже 20 лет предлагает жечь Чечню напалмом — они этим не защищают себя…  Когда их израильские близнецы голосуют за Либермана, который еще 14 лет назад пообещал разбомбить Асуанскую плотину, они что не знают, что плотина еще стоит? И Либерман её бомбить не будет?

 

Другие статьи автора:

Евреи, зачем вам поддерживать неонацистов?

Апология политкорректности

Диагностика Горгуловщины

Интернационал Путина

Обратный карго-культ: Россия обеспокоена состоянием прав человека в Европе

Релевантные игры на информационном поле

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x