Экономика

Если ты такой умный, то почему ты такой богатый?

Михаил Урицкий

Любое великое литературное произведение, наполненное запоминающимися образами и фразами, способно стать источником для стереотипов. Не секрет, что человек воспринимает окружающую действительность с помощью простых и броских штампов, легко оседающих в сознании. На этом построена вся рекламная деятельность. И точно так же можно без труда заклеймить ту или иную идею. Для этого достаточно свести ее к предельно упрощенной формуле, выраженной в какой-нибудь крылатой литературной фразе, и связать ее с максимально отталкивающим персонажем. Таким образом, создается устойчивый стереотип, полностью заслоняющий как контекст самого литературного произведения, так и окружающую действительность.

Пожалуй, наиболее ярким примером подобной литературно-идеологической «антирекламы» является повесть «Собачье сердце». Каждый раз, когда  неограниченной свободе приумножения капитала, превозносимой адептами капитализма, противопоставляется «социалистическая уравниловка», в сознании людей моментально всплывает противостояние профессора Преображенского и Швондера.  А точнее, эпизод, в котором Швондер и сотоварищи пытаются отнять у профессора одну из шести его комнат. Забывается при этом, что профессор отстаивал вовсе не право на приумножение роскоши, а лишь возможность сохранения минимального благополучия, к которому он привык, а также условий, необходимых для его профессиональной деятельности. Ну а что, если представить эту сцену несколько иначе. Скажем, явился бы Швондер к Преображенскому и заявил следующее: «Многоуважаемый профессор, Ваши шесть комнат никто не тронет, и никто ни при каких обстоятельствах не посягнет на существующий уклад вашей жизни. Но не более того. Сколько бы Вы не работали, как бы ни старались, биллиардная Вам не светит. Также как  личный бар или яхта. Вы, конечно же, можете обрести все это, но Вам придется сменить сферу деятельности – будете заниматься скупкой и перепродажей хирургических принадлежностей». Очевидно, что в этом случае профессор вообще бы не понял, зачем ему все это говорят и отнимают у него драгоценное время.

Проблема, однако, в том, что образ Преображенского, как и любой яркий литературный образ, со временем упрощается, и становится отражением бытующих в обществе стереотипных убеждений. Одно из главных таких убеждений, прочно укорененившихся в сознании людей, состоит в том, что основным стимулом любой человеческой деятельности является стремление к материальному обогащению. Лиши человека этого стимула, и он застынет в бездействии. Ну и, соответственно, все общество придет в упадок, поскольку зачем что-то делать и к чему-то стремиться в отсутствие денежной «приманки». Разумеется, это верно, в отношении тех, кто в принципе не занят каким-либо созидательным трудом, и чья деятельность нацелена исключительно на извлечение материальной прибыли – тех, кто носит гордое звание «бизнесмен». Во избежание недоразумений, подчеркиваю, что речь идет лишь о тех, кто занят исключительно коммерческой деятельностью, то есть, скупает и перепродает, но сам ничего не производит  и не изобретает. Таковым, к примеру, является Уорен Баффетт, наживший свой капитал целиком и полностью на удачных инвестициях. Или, изъясняясь проще, спекуляциях. Говоря о бизнесменах, я не имею в виду специалистов в той или иной области, людей науки, искусства или разработчиков новых технологий, таких как Билл Гейтс или Стив Джобс, удачно совместивших созидательную деятельность с коммерческой жилкой. Но поскольку для большинства людей идеалом, к которому нужно стремиться, является не человек делающий, а человек «делающий деньги», то бизнесмены и коммерчески преуспевшие новаторы, как правило, ставятся на одну доску.

Общераспространенное заблуждение, превозносящее денежную «приманку» как наивысший приоритет, не только порождает извращенную систему ценностей, в рамках которой любая человеческая деятельность, будь то в сфере науки, искусства или даже общественных начинаний, обязана возыметь коммерческий эффект. Оно также способствует углублению социального неравенства, при котором большинство работающих людей сползают в нищету, становясь удобрением для финансового преуспевания единиц. Происходит это потому, что краеугольным камнем «свободного рынка» является неприкосновенное право созидающих людей «делать деньги» в любых количествах. А поскольку это, якобы, их основной движущий мотив, то, отняв у них это право, мы их «спугнем», и на выходе получим торжество серости. Причем подобные представления преимущественно разделяют именно те, кто к этой «серости» и принадлежат – те, для кого труд означает порабощение во имя заработка.

Тем не менее, исследования в области трудовой миграции, как между различными странами, так и между отдельными фирмами, показывают, что перспектива материального обогащения вовсе не является наиважнейшим стимулом. Наиболее значимые факторы – это возможность профессиональной самореализации и атмосфера, царящая в той среде, в которой человеку приходится работать. Впрочем, можно предположить, что это верно лишь до тех пор, пока человек не добился известности. Поскольку значимость коммерческого успеха в капиталистическом обществе старательно культивируется, то и сами люди, занятые созидательной деятельностью, на более поздней стадии своей карьеры, будучи ослеплены прожекторами общественного внимания, также заражаются общепринятыми представлениями. Зарплата или финансовая прибыль становятся для них мерилом их статуса, наподобие количества лайков в фейсбуке. Но, вероятнее всего, что если бы к Биллу Гейтсу на момент, когда он еще был нищим компьютерщиком, пришел кто-либо и сказал «возьми пару миллионов и оставь свои компьютерные игрушки», то этот «кто-либо» был бы послан далеко и надолго.

Этим искусственно насаждаемым заблуждением, скорее всего, и объясняется тот факт, что попытки Шели Яхимович продвинуть закон, согласно которому зарплата наиболее высокопоставленного сотрудника в отдельно взятом государственном предприятии не должна превышать более чем в 50 раз зарплату самого низкооплачиваемого работника, не увенчались успехом. Причем эта инициатива была встречена в штыки даже не столько самими высокопоставленными сотрудниками или правительством, сколько общественностью, принадлежащей к так называемому «среднему классу» — так в Израиле именуют тех, кто пока еще балансирует на грани черты бедности. Заметьте, речь шла о государственных, а не частных предприятиях. Поэтому аргумент о недопустимости вмешательства государства в экономику тут неуместен в принципе. И вдумайтесь, что значит в 50 раз. То есть, помножьте минимальную зарплату на эту цифру. Таким образом, вы можете получить приблизительное представление о том, каковы сегодняшние зарплаты директоров предприятий, существующих на государственные дотации. Основной же контраргумент был озвучен депутатом Кнессета Исраэлем Хасоном: «Подобный закон заставит ведущих директоров покинуть страну». Кроме того, по его словам, «если такой закон будет принят, предприятия просто начнут выдавать зарплату в виде дивидендов и бонусов».

Возьмем для сравнения Швейцарию. Хотя в данном случае подобное сравнение действительно неуместно. Но вовсе не потому, что мы, как принято говорить, «в отличие от Швейцарии, находимся в окружении врагов». А по той причине, что в Швейцарии каждому гражданину обеспечен прожиточный минимум, позволяющий безбедно существовать. И, тем не менее, в ходе референдума, проведенного в марте нынешнего года, 70% граждан проголосовали за ограничение бонусов, выплачиваемых топ-менеджерам, а также за то, чтобы их зарплаты утверждались только по результатам голосования акционеров. Как ни странно, это не привело к оттоку из страны высококлассных специалистов. И хотя проблема бедности в Швейцарии полностью решена, в то время как в Израиле она превратилась в общенациональную катастрофу, недавно там был проведен другой референдум. Согласно инициативе под названием «1:12» выплаты руководителям компаний, как частных, так и государственных, не должны превышать более чем в 12 раз зарплату самого низкооплачиваемого сотрудника той же компании. Было ожидаемо, что на данном этапе инициатива не пройдет. И все же одна треть голосовавших высказалась за. Вряд ли ошибусь, если предположу, что поддержана она была преимущественно людьми молодого поколения.

Израилю до этого, конечно же, еще очень далеко. Каким бы ни было социальное расслоение, в какую бы бездну нищеты ни сползали массы работающих людей (достаточно посмотреть на данные последнего отчета о бедности), сама мысль о том, чтобы хотя бы зафиксировать потолок материального преуспевания одних за счет других, обывательскому сознанию представляется едва ли не кощунством. Повторюсь: имеются в виду не бизнесмены — те, кто занят в области чистой коммерции/спекуляции, и для кого извлечение материальной прибыли тождественно профессиональной самореализации. Кто-то скажет, что дело тут не в зарплате, а в ограничении свободы. Что ж, запрет на езду по встречной полосе тоже ограничивает нашу свободу. Однако по этому поводу мы не ропщем, поскольку понимаем, что в данном случае реализация нашей свободы может стоить кому-то жизни. И точно также нужно понимать, что многократная разница в зарплате между сотрудниками одного предприятия является эксплуатацией и насилием одних людей над другими, чем бы это насилие ни оправдывалось.

Но к сожалению, на данный момент, изменить существующее положение вещей —  это утопия, так как коммерция сегодня теснейшим образом переплетена с искусством, с наукой, с политикой, практически со всеми областями человеческой деятельности. И это воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Как-то раз у меня произошла довольно бурная перебранка с человеком, чье хобби — игра на скрипке. И, надо сказать, скрипач он великолепный. Но пожелав в пылу стычки продемонстрировать собственное превосходство, он не стал бахвалиться тем, какой он талантливый скрипач, а выдал примерно следующее: «Да ты никто по сравнению со мной. Ты вообще знаешь, сколько я зарабатываю?!». При этом поставь его перед выбором – скрипка или бизнес, он наверняка выбрал бы первое. Однако на сегодняшний день заработок – это, прежде всего, статус, возможность блеснуть перед другими собственной «крутизной». И связано это с извращенными представлениями, царящими в обществе, базисным принципом которого является материальное возвышение одних людей за счет других. А вот если бы тот, кто «делает деньги», воспринимался в обществе не с восхищением, не с завистью, а с пренебрежением и некоторой долей брезгливости, много бы нашлось желающих «коммерчески преуспеть»? Сомневаюсь.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x