Политика

Борис Пастернак

«Доктор Живаго» и ЦРУ

Борис ПастернакВ начале статьи о публикации «Мастера и Маргариты» в СССР я написал: «эта история — круче любого детектива». История публикации «Доктора Живаго» на Западе — это и есть детектив. Детектив до конца неразгаданный. Который выясняется десятилетия. И только в последние годы обнаруживаются необходимые доказательства, помогающие выстроить хотя бы относительно непротиворечивую версию произошедшего, хотя до сих пор есть множество «белых пятен» и вопросов, на которые мы пока не имеем ответов. В этой истории, как и полагается крутому детективу, есть спецслужбы, которые противодействуют друг с другом, скрытые намерения, подставные лица… И жертва — он же творец — Борис Пастернак, которого обе стороны использовали для игр весьма далеких от поэзии.

В июне в США, а в июле в Британии выходит новая книга «Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и бои за запрещенную книгу» («The Zhivago Affair: The Kremlin, the CIA, and the Battle Over a Forbidden Book»). Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и бои за запрещенную книгу» («The Zhivago Affair: The Kremlin, the CIA, and the Battle Over a Forbidden Book»).
Эта книга написана журналистом из Washington Post Питером Финном (Peter Finn) и нидерландской исследовательницей Петрой Куве (Petra Couvée). Финн — опытный журналист, в свое время возглавлял московское бюро американского издания Washington Post, а преподаватель и переводчик Кувэ — опытный филолог.
Книга основывается на недавно рассекреченных материалах ЦРУ об операции Aedinosaur. Такое кодовое название в ЦРУ получила секретная операция, которая имела беспрецедентные последствия.

Когда в СССР, клеймившие Пастернака с высоких трибун, во время беспрецедентной травли, которую можно назвать историей убийства великого поэта, твердили, что за изданием Пастернака на Западе стоит ЦРУ, что те, кто издали этот роман и добились присуждения Пастернаку Нобелевской премии по литературе — преследовали цель разрушения Советского Союза, что это роман — орудие идеологической войны, либеральная советская интеллигенция, конечно, списывала подобные утверждения на параноидальность советского маразматического руководства. Всякий прогрессивно настроенный советский интеллигент, кто потом, в течение 30 лет, пока этот роман, наконец, не был опубликован в «Новом мире» в перестроечные годы, знакомился с текстом, чаще всего с машинописной копией, которую давали почитать на пару ночей, не мог понять: что же в этом романе такого крамольного, что его привязывают к ЦРУ и планам разрушения СССР? И почему это столько лет лежит под запретом?!

«До́ктор Жива́го» — роман Бориса ПастернакаМежду тем, сегодня, можно с уверенностью сказать, что более правильной была именно версия партийных мастодонтов, а не либеральной интеллигенции. Именно ЦРУ стояло за раскруткой романа. Признание этого факта, конечно, никак не оправдывает советскую истерию вокруг романа. Не только потому, что затравить и довести до смерти великого писателя — преступно. Не только потому, что сравнивать одного из величайших творцов русской словесности со свиньей — и глупо и кощунственно. Не только потому, что организованные письма доярок «романа не читала, но категорически осуждаю» — свидетельствовали об интеллектуальном и культурном облике СССР не с лучшей стороны. Но и потому, что вся эта истерика была изначальна запланирована враждебными СССР спецслужбами. В любой информационной и идеологической войне противник может только подготовить тебе негативный образ, но напялить или не напялить на себя противную личину — дело твоё. И советская истерика — подыграла замыслам иностранных разведок, так что если кто и являлся «агентом», то не Борис Пастернак, а Хрущев, Суслов, Фурцева и Семичастный, правление Союза писателей СССР, все республиканские писатель­ские организации и прочие возмущенные «доярки».

Книга Финна и Кувэ включает в себя много интригующих фактов. В ней подробно рассказывается запутанная история пути, который пришлось преодолеть роману, прежде чем его, наконец, опубликовали в одном из итальянских издательств. Рассказывается в ней, как Пастернак передал рукопись, как советские идеологические ведомства затем подделали его подпись и отправили итальянскому издателю несколько писем с требованием вернуть рукопись, как Пастернак хотел, чтобы книга вышла в свет, поскольку это было его слово миру…
Однако, сама публикация романа за рубежом такого скандала бы не сделала. Вскоре после первой публикации романа в 1957 году в дело вмешалось ЦРУ. В 1947 году, когда агентство только появилось, Конгресс наделил его весьма широкими, но не очень четко сформулированными полномочиями, что позволило ему распространить свой контроль еще и на сферу культуры в странах против которых действовало это разведывательное ведомство.

В книге «Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и битва вокруг запрещенной книги» перед нами предстает объемная картина того, какими методами действовало ЦРУ в 50-е годы. Один штатный сотрудник, например, уволился, чтобы стать подсадным редактором Playboy для того, чтобы его бывший начальник из Управления смог написать статью под псевдонимом. Рассказывается, как использовались подставные прикрывающие организации, через которые эта разведслужба успешно покупала, печатала, распространяла и даже заказывала определенные книги, пропагандирующие ценности Запада, изобличающие тоталитаризм, сталинские преступления и пр. Рассказывается как переводились на русский и доставлялись в Советский Союз контрабандой произведения Джорджа Оруэлла, Альбера Камю, Владимира Набокова, Артура Кёстлера. Вероятно, многие сотрудники ЦРУ в душе могли оценить абсурдную ироничность ситуации: могущественное правительственное агентство использует нелегальные методы для распространения романов Оруэлла, в которых вообще-то такие вещи разоблачаются. Но чтобы помочь советским гражданам понять, как трудно и мерзостно жить под пятой спецслужб, мыслить внушенными ими мыслями, нужны были спецслужбы. Правда, чужие.

Первое издание «До́ктора Жива́го» — романа Бориса Пастернака

Именно поэтому ЦРУ увидело в «Докторе Живаго» козырную пропагандистскую карту. В холодной войне такой “козырь” упустить было просто невозможно. Операцию санкционировала администрация президента Эйзенхауэра.

Меморандум ЦРУ, датированный 2 января 1958 года, сообщает о том, что британская разведка MI-6 передала копию оригинальной рукописи американской разведке. В нем сказано: «К этому прилагаются два рулона фотопленки, которые представляют собой негативы фотокопии «Доктора Живаго» Пастернака. Их нам передал xxx, который просит, чтобы их позже вернули».

К спецоперации были привлечены разведслужбы союзных стран. Вместе с агентами голландской разведки, сотрудники ЦРУ договорились о нелегальной печати русскоязычной версии романа, которую потом распространили на Всемирной выставке в Брюсселе в 1958 году. Советским посетителям выставки книги в твердых переплетах украдкой передавали в ватиканском павильоне.

Первое издание «До́ктора Жива́го» — романа Бориса ПастернакаБыла задействована также и собственная типография ЦРУ в Вашингтоне. Под прикрытием одной из организаций русских эмигрантов «Доктор Живаго» вышел в изданиях карманного формата в мягкой обложке на тонкой “рисовой бумаге”: компактное издание легче перевезти контрабандой. Целью Управления было именно создание чего-то, что можно было легко носить по Москве в карманах, передавать из рук в руки.

В своей секретной записке начальник отдела ЦРУ Джон Мори писал, что хотя в романе не содержится прямых призывов к свержению советского строя, однако роман безусловно антисоветский : «Гуманистические идеи Пастернака о том, что каждый человек имеет право на частную жизнь и заслуживает уважения как человеческое существо, независимо от уровня своей политической лояльности и от пользы, которую он приносит государству, выглядят прямым вызовом советской этике принесения личности в жертву коммунистической системе». В другой внутриведомственной записке книга названа «самым важным литературным произведением из всего, что поступает из советского блока».

Советологи из ЦРУ пришли к выводу, что роман обладает «огромной пропагандистской ценностью — не только благодаря своим идеям и своей способности будить мысль, но и благодаря обстоятельствам публикации». Американские разведчики четко просчитали последствия: сам факт того, что «величайший из живущих российских писателей» не может публиковаться в собственной стране, подтолкнет советских граждан задуматься о том, «что не так с их правительством», утверждало разведывательное ведомство. А коммунистические власти будут реагировать на публикацию за пределами страны со свойственной им дикостью, чем ещё более оттолкнут от себя советскую интеллигенцию и уменьшат количество интеллектуалов, которые поддерживают СССР в других странах.

Борис Пастернак
Когда центральные советские газеты обрушились на Пастернака с возмущенными статьями, пестревшими словами «изменник», «клеветник», «Иуда», когда поэта требовали «выкинуть как свинью из советского огорода», когда Пастернака исключили из Союза писателей, предварительно дав его изобличить всем от ортодоксально советского писателя Смирнова (дедушки телеведущий Авдотьи) до либерального Бориса Слуцкого, когда Пастернаку угрожали расправой, высылкой (почин Сергея Михалкова и Веры Инбер) и вынудили отказаться от премии (добился этого по поручению руководства Константин Федин)… делавшие это фактически выполняли и перевыполняли план разработанный в ЦРУ.

Рассекретив документы связанные с операцией Aedinosaur, ЦРУ поставило в ней последнюю точку. Питер Финн говорит об истории описанной в его книге, что в наш век террора, беспилотников и точечных убийств события 1958 года и вера ЦРУ, так же как и вера ЦК КПСС, в силу литературы, кажется теперь почти милой и невинной.

В комментарии к публикации рассекреченных документов указывается, что «документы из этой коллекции демонстрируют, насколько эффективно акция «мягкой силы» влияет на события и ход внешней политики». В ЦРУ операцию считают очень успешной, но… Возможности шпионских агентств в ведении культурной войны далеко не безграничны. Если бы советские люди не хотели бы читать тамиздат и самиздат, то никакие усилия ЦРУ не имели бы успеха. Сколько бы тонн контрабандной литературы не ввезли бы иностранные спецслужбы — её все равно было недостаточно. Я прочитал «Доктора Живаго» в машинописном варианте, который его перепечатала на пишущей машинке в пяти экземплярах одна достаточно советская по своим взглядам дама — просто потому, что ей нравился Пастернак. ЦРУ не заказывала роман Пастернака. Такое произведение нельзя было бы написать по заказу. Подлинное выстраданное поэтическое высказывание — всегда намного сильнее и влиятельнее (даже в чисто политическом плане) самых лучших работ, созданных по заказу правительственных организаций.

Борис Пастернак

«Доктор Живаго», который стал международным событием и вехой в истории СССР, был романом-исповедью, романом-покаянием, глубоким раздумьем о мире, попыткой автора с «неслыханною простотой» ответить на главные вопросы истории и бытия. Роман замышлялся ответом сразу всем и на все. Книга, вокруг которой вихрем кружились разведслужбы, отделы пропаганды и контрпропаганды, была книгой о вечном, которое находится «у времени в плену».

Большинство идеологической литературы, которую заказывали для внешнего употребления, как советские так и американские стратеги Холодной войны, сегодня уже основательно забыты. А «Доктор Живаго»? В одном из ранних рукописных вариантов, который датирован 1946 годом, роман назывался «Смерти не будет». Заявление для этой книги пророческое.

Обложка "Отмытый роман Пастернака" И.Н.ТолстогоPS. Здесь следует упомянуть, что за 5 лет до работы Финн и Куве, по-русски вышла интересная книга Ивана Толстого «Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ», в которой была сделана попытка распутать историю публикации романа Пастернака. Иван Толстой первый, кто поднял десятки архивных документов и свидетельств участников тех событий. Но книга Толстого была написана и опубликована до того, как ЦРУ решило рассекретить архивы по этому делу. Теперь многие гипотезы Толстого можно сверить с новыми документами.

Следует так же добавить, что Финн и Куве обратились и в МИ6, чтобы узнать, не готово ли это ведомство, спустя шесть десятилетий, раскрыть информацию о том, как оно получило свою незаконную копию «Доктора Живаго». Британская разведка категорически отказалась представить ему какие-либо свои документы о своем участии в операции. А без сведений, которые находятся в архивах МИ6 мы до сих пор не знаем ответы на многие загадки. Например, кто же все таки передал рукопись романа британской разведслужбе?

PPS. В книге «Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и бои за запрещенную книгу» указывается, что единственным лидером государства не советского блока, выступившим с осуждением романа Пастернака, был первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион, заявивший: «Книга Бориса Пастернака «Доктор Живаго» — одна из наиболее презренных книг, когда-либо написанных о евреях человеком еврейского происхождения. Это тем более печально, так как написана она человеком, имевшим мужество разоблачить правительство своей страны». Как и многим другим евреям, главе израильского правительства не понравилось, что в ряде отрывков в романа объясняется, почему евреям надо отказаться от своего упрямства и обратиться в христианство.

Роман «Доктор Живаго» — ключевой в рассмотрении темы отношении евреев к выкрестам и принявших христианство к своему еврейству. Тема — сложная и острая. Которую совсем не хочется излагать на одной ноге. Может быть, с позволения Единого Бога и разрешения редакции, я как-нибудь посвящу этому отдельную статью.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x