Мир в доме

Фото: Орни Сакс

Вне идеологии ненависти

Подавляющее большинство израильтян продолжает жить в пространстве опасности, не веря, что существует нечто иное, и тем самым генерируя и расширяя зону опасности.

26 июля на площади Рабина среди тысяч израильтян и палестинцев я чувствовала себя в безопасности, и, может быть, именно за этим туда и пришла – почувствовать себя в безопасности. Там уже была та безопасность, которую никогда не обеспечит людям ни одна даже самая сильная армия; безопасность, которой израильское общество десятилетиями ждёт, но не получает и не получит, пока не услышит то, что из года в год твердят «предатели» и «пятая колонна»: мир – сейчас.

Мир – сейчас!

Многие люди ошибочно поняли этот лозунг. Он вовсе не означает требования немедленно заключить мир, который всё ещё не заключён. Он означает, что мир уже наступил, – для тех, кто отказывается дегуманизировать Других и переживать экстаз ненависти.

Евреи и Арабы отказываются быть врагами – это был главный лозунг демонстрации 26 июля на площади Рабина. Всё начинается с отказа. После самых ужасающих и самых кровавых событий часто самый напрашивающийся и вместе с тем самый трудный вопрос: а почему вы просто не сказали «нет»?

Я очень хорошо запомнила, как впервые почувствовала себя в безопасности на территории Израиля. Израиль, как известно, страна «вечной опасности». И правда, сначала было чувство опасности, как бы разлитое в воздухе. Из газеты «Вести» было известно, что существуют «арабы», носители имманентных никогда не меняющихся свойств – врождённых, видимо, — основным из которых является желание уничтожить «нас».

Они при первом же удобном случае вонзят нож «нам» в спину; ради того, чтобы уничтожить «нас», эти «звери» готовы принести в жертву даже своих детей — «зверёнышей», «будущих террористов». Блага – демократию, образование, лечение – всё то, что «мы» по гуманности ( тоже имманентной, генетической и никогда нам не изменяющей) им даём, они также используют с единственной целью – уничтожить «нас». Диалог с ними невозможен, поскольку они представляют «иной антропологический вид», «отстают на целые цивилизационные фазы», обладают «особенным менталитетом» и так далее. Но главное, — они окружают «нас» со всех сторон и размножаются очень быстро, подобно вирусу.

А ещё, — думала я, — они кого-то напоминают. Похоже, что «евреев» из грязных антисемитских листков в Москве конца восьмидесятых.

Я в точности уже не помню контекст, но отлично помню это ощущение — впервые это странное тогда чувство личной безопасности я испытала среди … арабов. Точнее – в мультикультурной среде. Это был, наверное, спектакль еврейско-арабского театра в Яффо, а может быть, ещё какой-то совместный проект. Потом я заметила, что безопаснее всего чувствую себя в смешанной среде – там, где мир уже сейчас. Иначе говоря – вне дегуманизирующего мифа, вне идеологии ненависти, то есть там, где есть люди, а смертоносных вирусов нет.

Потом и на так называемых «территориях» вы не обнаруживаете тех «арабов» из  «Вести». Вы не обнаруживаете их нигде, потому что их нигде нет.

И именно в момент, когда вы это понимаете, вы и оказываетесь в безопасности – в том значении этого слова, в котором я его здесь употребляю. Это не значит, что вас не убьёт осколок хамасовской ракеты или обезумевший патриот из тех, которые сейчас беснуются в городах с криками «Смерть арабам!» и «Смерть левым!»

Убить могут.  Ведь ненависть всё ещё есть.

Подавляющее большинство израильтян продолжает жить в пространстве опасности, не веря, что существует нечто иное, и тем самым генерируя и расширяя зону опасности.

Потому что главная опасность для этого пространства – «От моря до Иордана» – это ненависть.

Отец  погибшей в теракте девочки из Израильско-Палестинского Форума семей, потерявших родных, 26 июля сказал в своём выступлении, что страх и ненависть – это собственно и есть инфраструктура террора. Армии Обороны Израиля не под силу её разрушить, да это и не её дело.

Этот отец погибшей в теракте «от рук палестинца» израильской девочки и другой отец, палестинский, потерявший большую часть своей семьи во время Второй интифады, обнимали друг друга на демонстрации 26 июля, и это было у всех на глазах уже сейчас, – не в далёком будущем, а уже сейчас.

Между тем, на моей страничке в Фейсбуке приятель юности прокомментировал мысль о государстве всех граждан – или, как сказали на митинге художников 22 июля, о гражданском и политическом равенстве «От моря до Иордана», следующим образом:

«Не будет, — написал отец двоих детей – никакого многонационального государства. Первое, что сделают арабы в таком государстве, это заставят нас носить жёлтые звёзды. И выход тут один — или мы их, или они нас. Пока что история не знала других сценариев».

Поистине крик ужаса из зоны большой опасности.

В отличие от моих правых оппонентов я не склонна приписывать другим намерения, мотивы, слишком концентрироваться на поиске человеческой подоплёки – причин их человеческого страха, порождающего весь этот безобразный расистский дискурс, жалкую историософию, годную для технарей, и другие странные и отталкивающие вещи.

Более или менее ясно одно, — это именно страх, всепоглощающий, не дающий дышать. И как ни отвратительно это, но трудно судить слишком строго, потому что мы даже представить себе не можем, каково это жить в парадигме «либо мы их, либо они нас». Наверное, можно лишиться рассудка. Как можно жить в «Истории», которая заранее кем-то уже написана и «других сценариев не знала»?

Что, разве не мы те, кто пишет сценарий?

Мы вместе без ненависти и без страха – это был ещё один лозунг демонстрации. И он тоже говорил не о будущем и не был призывом, — это было о том, что происходит уже сейчас, здесь.

В христианстве для этого есть очень удачное понятие «свидетельствовать». Свидетельствовать — это когда вы живёте, осуществляя свой собственный сценарий, не дожидаясь пока «История» или кто-то ещё определит вас в жертвы, в палачи или ещё на какую-нибудь роль.

Собственно, для этого израильтяне и палестинцы и собрались на площади — свидетельствовать о мире.

Можно свидетельствовать о мире, но можно и о войне.

Здесь для нас, кажется, наступают плохие времена.

Происходит странное забвение всего, что ещё недавно было как будто бы понятно. Правительство грабителей, которому в 11 году никто не верил, сплотило вокруг себя ограбленных. Это в терминологии Ханны Арендт называется коллапс личного суждения.

Радикализируется речь и улица.

Толпа погромщиков избила до полусмерти двух молодых арабов из иерусалимского квартала Бейт-Ханин. Полиция позволила преступникам уйти. Мы слышим об увольнениях арабов и о том, что кого-то не пропустили на иерусалимский автобусный вокзал. Не проходит дня без подобной информации. Во время нападения неофашистов на антивоенную демонстрацию в Хайфе погромщик пытался ворваться в амбуланс, приехавший забрать раненых, с криком «здесь евреи или арабы?». Парамедик захлопнул дверь.

Социальные сети сотрясаются от угроз, пожеланий скорейшей смерти, смерти в мучениях – предателям, пятой колонне, то есть нам, тем, кто еврейскую родину «сподниза копает» (с). Повсюду ненависть и прямое подстрекательство к насилию.

Когда 26 июля я возвращалась домой по Ибн-Гвироль, мимо меня промчалась компания голых до пояса молодых мужчин с остекленевшими глазами. Они размахивали израильскими флагами и пели «смерть левым!»

Это были участники альтернативной – патриотической – демонстрации, проходившей  одновременно с нашей — за полицейским кордоном, поскольку ожидались нападения.

Мне трудно понять, почему  они желают смерти тем, кто всего лишь напоминает им, что может быть и по-другому – что кроме пространства смерти есть ещё пространство жизни. Чего они так боятся, если самое ужасное с ними уже случилось? Ведь нет же ничего страшнее жизни в парадигме «либо мы их, либо они нас». Мы, казалось бы, хотим ослабить удавку на их горле… На их месте естественно было бы, кажется, хвататься за любую соломинку.

Тем не менее, каковы бы ни были причины, эти люди воюют за свой сценарий – сценарий страха, ненависти, смерти.

И нам, наверное, ничего не остаётся, кроме как без ненависти и без страха продолжать проживать свой сценарий – свидетельствовать о том, что всё может быть иначе уже сейчас.

 

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x