Социальные вопросы

Бесчеловечный правопорядок

палатки протеста в Тель-Авив
лето 2011 г.

Михаил Урицкий

В романе Робера Мерля «Смерть — мое ремесло», в котором один из главных нацистских преступников предстает не садистом-психопатом, а добросовестным чиновником, волей случая возглавившим ведомство смерти, есть следующий эпизод: главный герой после Первой мировой войны устраивается на завод, где его ставят работать на конвейере по сборке сейфов. Он выполняет работу в максимально быстром темпе, и его напарник, который вдвое старше, за ним не поспевает. Его отводят в сторону и просят сбавить темп работы, но он отказывается. Ему терпеливо объясняют, что мастер цеха ничего не заметит и конечная продукция не пострадает. Если же он не сделает того, о чем его просят, то его напарник, у которого жена и двое детей, будет уволен и останется без средств к существованию. Но наш герой снова твердо отказывается, и на удивленный вопрос «но почему же?» отвечает, что это саботаж и он не может нарушать установленные правила. Он лишь добросовестно выполняет то, что от него требуется, а все остальное его не интересует.

Данный эпизод, на мой взгляд, является весьма точной метафорой той логики, которой руководствуется государственный бюрократический аппарат в Израиле, сталкиваясь с необходимостью соблюдения одного из самых базисных прав человека – права на крышу над головой. Вертикаль власти состоит из множества ярусов, на каждом из которых восседают чиновники, действующие в соответствии с полученными сверху директивами. Они не задумываются об убийственных последствиях своей деятельности для массы людей, сгрудившихся в самом низу общественной пирамиды, а просто выполняют свою работу, действуя строго в рамках своих должностных обязательств. Чиновники – не изуверы, а всего лишь должностные лица. Сколько раз нам приходилось слышать: «ничего не поделаешь, такова процедура». А процедуры и законы, которые некогда были выработаны в силу объективной необходимости, становятся все более и более разветвленными,  рассредоточенными по различным чиновничьим ведомствам, а главное, идущими вразрез с потребностями людей. Эти процедуры оказываются чем-то вроде религиозных предписаний, основывающихся на ряде незыблемых идеологических аксиом, которые не ставятся под сомнение, сколь бы абсурдными они ни были. Но речь идет не о религиозном культе, а о насущных потребностях общества, и результатом слепого и бездумного соблюдения этих аксиом становится обездоленность, нищета и страдания тысяч людей. Одной из главных таких аксиом в капиталистическом мире является принцип неприкосновенности частной собственности: человеку непозволительно «покушаться» на чужую собственность, даже если она не является «чужой» в действительности, а лишь формально записана на имя кого-то другого (то есть, собственность никем не используется и ее хозяин присутствует лишь на бумаге), и вообще запрещено пользоваться чем-либо, что не закреплено за ним с формально-юридической точки зрения.

Этот кафкианский абсурд проявляется наиболее ярко в области жилищного кризиса, который наблюдается в Израиле в последние годы, и усугубляется день ото дня. В стране складывается в буквальном смысле чрезвычайная ситуация, однако решение, лежащее на поверхности, игнорируется в силу вышеозначенных причин. Если же кто-то пытается действовать самостоятельно, в обход государственного бюрократического аппарата, то власти тут же клеймят его как «мародера» и «преступника».

Приведу конкретный пример. Многим, наверное, известна история дома, расположенного по адресу Бальфур 2 в Бат-Яме. В каморках этого дома, имевшего крайне непрезентабельный вид, ютились пенсионеры, инвалиды и прочие социально слабые люди. Это было сложно назвать жильем, но, по крайней мере, у них была крыша над головой, и платили они за съем вдвое меньше того, что им пришлось бы заплатить за самую убогую комнатушку в Бат-Яме. Однако под предлогом аварийного состояния строения муниципалитет принял решение прекратить эксплуатацию дома и выселить людей на улицу. Что и было сделано, несмотря на демонстрации протеста и петиции социальных активистов. Но на момент, когда организовывались демонстрации протеста, никто из организаторов не знал, что на той же улице на расстоянии едва ли не ста метров расположено заброшенное здание, находящееся в ведении муниципалитета, и пустующее уже на протяжении многих лет. Спустя год, группа активистов из либертарно-социалистического движения «Единство» проникла в это здание и начала его обустраивать собственными силами на свой страх и риск. Они успели отремонтировать несколько жилых помещений и сделали их полностью пригодными для жилья, провели электричество, убрали двор, засадили грядки овощами, и уже готовились к тому, чтобы начать заселять это здание людьми, нуждающимся в жилье. Однако, явившись на место в одно прекрасное утро, они обнаружили, что там уже побывали представители муниципалитета и все, как двор, так и сами жилые помещения, опрыскали ядовитыми для людей веществами.

Полагаю, любому человеку, который рассматривает ситуацию с позиции здравого смысла, и видит в людях людей, а не галочки в бюрократической документации, очевиден вопиющий цинизм происходящего. В то время, как пенсионеров и инвалидов вышвыривают на улицу, оставляя их без крова над головой, рядом стоит пустующее, бесхозное здание, способное стать решением их проблемы. И это лишь единичный пример. Согласно данным комиссии Трахтенберга в Израиле имеются около 45 тысяч заброшенных единиц жилья, полностью пригодных для проживания и пустующих многие годы. Речь отнюдь не идет о жилье, оставленном хозяевами, которые на пару месяцев уехали в загородный отпуск. И реальные цифры, по-видимому, гораздо выше. Только в одном Иерусалиме активисты движения «Хиторерут», занимающиеся поиском бесхозных строений, насчитали свыше пятидесяти зданий, которыми давным-давно никто не пользуется, и в каждом из них —  150-200 единиц жилья, способных обеспечить кровом 500-600 человек. Однако любые попытки заселения этих строений муниципальные власти, как в Иерусалиме, так и в Тель-Авиве, пресекают самым жестким образом, аргументируя это тем, что подобная деятельность носит незаконный характер. Когда в 2011-м году группа активистов заняла заброшенное здание на улице Шниор, пустовавшее на протяжении 25 лет, мэр города Рон Хульдаи заявил, что если позволить активистам вершить произвол и действовать в обход закона, то завтра они сочтут себя вправе захватить дом Нохи Данкнера. Демагогический характер этого утверждения очевиден, но его подоплека вполне понятна. Нельзя позволять ставить под сомнение основополагающий принцип существующего мироустройства, и в какой бы абсурд, в какую бы вопиющую несправедливость он ни выливался, в сознании у людей должно быть отпечатано как религиозная максима: любая альтернатива всегда представляет собой «хаос и беззаконие» или того хуже – «взять и поделить». Позволим малоимущим людям заселять бесхозные строения или, напротив, помешаем олигарху Ицхаку Тшуве прикарманивать природные ресурсы – нарушим тем самым священный принцип неприкосновенности частной собственности. А отсюда рукой подать до «страшной и ужасной» социалистической революции, которая, как все мы знаем, хуже чумы и нацизма. 

Следует, однако, отметить, что сквоттинг (заселение бесхозных строений) имеет давнюю историю, как в Европе, так и во всем мире. И эта история свидетельствует о том, что подобная практика отнюдь не приводит к хаосу и беззаконию. В Европе, к примеру, сквоттинг практиковался на протяжении нескольких десятилетий, в результате чего, несмотря на противодействие властей, возникали целые кварталы и процветающие коммуны, такие как Христиания в Дании или деревня Райхурд (Ruigoord) под Амстердамом. Однако проблему пустующих строений можно решить не только посредством сквоттинга. Местные органы иногда также оказываются способны взять на себя инициативу. Например, в Бостоне муниципальные власти составили список заброшенных строений, после чего полностью отремонтировали их, сделав пригодными для жилья, а счет за ремонт послали лицам или организациям, которые числились их хозяевами. В случае неуплаты строения подвергались конфискации и предоставлялись людям, нуждающимся в жилье. Уже упомянутое движение «Хиторерут» еще в 2011-м году обратились с призывом к властям взять на вооружение данную модель, однако их обращение осталось без ответа.

Несмотря на многотысячные демонстрации протеста в 2011-2012-м годах лишь немногие решались на «прямое действие» — самовольное заселение пустующих строений, и власти, как уже было сказано, самым жестким образом пресекали  эти попытки. Возможно, если бы они носили более массовый характер,  это принесло бы плоды. Но слишком мало людей в Израиле готово на реальную борьбу и конфронтацию с властями. Даже в тех случаях, когда со стороны властей наблюдается беззастенчивое и неприкрытое пренебрежение нуждами людей. Протестный хэппенинг завершился, не принеся никаких результатов, люди впали в состояние апатии, а тем временем израильское правительство решило окончательно затянуть удавку на шее слабых слоев населения: распродать по дешевке социальные квартиры тем, кто прожил в них более 5 лет. Таким образом, в Израиле перестает существовать само понятие социального жилья. Это означает окончательное крушение надежд «русских» пенсионеров, инвалидов, матерей-одиночек когда-либо обзавестись крышей над головой и уверенностью в завтрашнем дне.

Однако всплеска протестной активности ожидать не приходится, несмотря на столь явную пощечину, в очередной раз отвешенную народу его «избранниками». Реальный, а не «игровой» протест против произвола правительства, мог бы заключаться в массовом заселении пустующих строений людьми, которые поставлены в отчаянное положение нынешней ситуацией с жильем. Функция же социальных активистов могла бы заключаться в обеспечении защиты и поддержки этим людям, и слежении за тем, чтобы заселялись эти строения действительно нуждающимися людьми, а не «халявщиками». Однако это предполагает «прямое действие», базирующееся на осознании того факта, что законодательные акты и предписания властей являются противозаконными в том случае, если приводят к обездоленности, обнищанию и страданиям людей, подпадающих под их действие. И подобное осознание в Израиле, в отличие от других стран, к сожалению, присуще очень немногим.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x