Неизвестная история

На войне. Фото: архив

Загадка одной войны - часть 1

На войне. Фото: архив

На войне. Фото: архив

В книге «1973 — путь к войне» израильский историк Игаль Кипнис осветил ранее неизвестный аспект периода, предшедствовавшего Войне Судного Дня. До выхода этой книги все, кто занимались темой, пытались разгадать причины того, что начало войны явилось полной неожиданностью для израильского руководства. Это повлекло огромные жертвы, особенно в начале войны, и явилось мощным ударом по национальному духу, породив травму, следы которой намертво впаялись в общеизраильский ДНК.

Ранее подавляющее большинство историков, исследователей и журналистов, концентрировались на сугубо военном аспекте вопроса, фокусируясь на  работе военной разведки АМАН, аналитический отдел которой вплоть до самого начала войны выдавал заключение о низкой вероятности того, что арабские страны начнут войны с Израилем. Примерно с начала 2000-х годов широкая общественность узнала о существовании Ашрафа Маруана, израильского агента в узком кругу египетской верхушки, и изучение его деятельности перед войной тоже стало неотъемлемой частью дискурса, в рамках которого написаны и пишутся десятки книг и сотни статей. А Кипнис добавил к исследованию вопроса еще один важнейший элемент, без которого просто невозможно понять причины произошедшего — политический аспект.

Анвар ас-Садат, президент Египта. Фото: википедия

Анвар ас-Садат, президент Египта. Фото: википедия

Благодаря тому, что в США и Израиле открылись новые архивные документы, стали известны подробности событий вокруг мирной инициативы, которую в 1973 Садат выдвинул тогдашнему советнику по национальной безопасности при президенте США Генри Киссинджеру посредством Хафеза Исмаила, председателя Совета по национальной безопасности Египта. Садат, решивший отказаться от советской опеки в пользу нормализации отношений с США, впервые предлагал Израилю провести мирные переговоры и согласовать спорные вопросы между Израилем и Египтом без связи с решением палестинской проблемы и конфликтов Израиля с другими арабскими странами. Садат стремился к признанию Израилем египетского суверенитета на Синайском полуострове, отступлению израильских войск с большей части его территории, был согласен обсудить вопрос демилитаризации полуостровa, и то, что израильские станции слежения останутся на ключевых позициях полуострова.

Садат предлагал заключить договор в сентябре 1973 года, еще до выборов в Израиле, которые должны были состоятся в конце октября.

Генри Киссинджер Фото: википедия

Генри Киссинджер Фото: википедия

 

Среди израильского руководства лишь три человека были в курсе инициативы и вели по ее поводу переговоры с Киссинджером и Никсоном, тогдашним президентом США. Премьер-министр Голда Меир, министр обороны Моше Даян, и Исраэль Галили, хотя и занимавший должность министра без портфеля, но бывший особо приближенным к Меир и разделявший ее позицию по государственным вопросам. Поначалу общее мнение всей тройки, где политический тон задавала Меир, а военный — Даян, было единодушно — инициатива Садата была отметена, и посредством смирившегося с этим Киссинджера переговорный процесс (или, скорее, его можно было назвать предпереговорным нащупыванием общей дороги) между советником по национальной безопасности и Исмаилом стал умышленно затягиваться. За помощь в размазывании процесса израильское руководство пообещало Киссинджеру, что даже в случае непосредственной угрозы Израиль не инициирует никакие превентивные военные шаги, а именно не будет объявлен массовый призыв резервистов и не будет нанесен первый удар по арабским войскам. Таким образом, Израиль не окажется той стороной, которая начала войну, как это было в 67 году, и США смогут помогать ему в военном и дипломатическом аспекте без лишних для себя осложнений.

В таких условиях Моше Даян отмел успокоительные прогнозы аналитиков военной разведки и дал приказ армии готовиться к войне с Египтом, понимая, что несмотря на то, что в военном потенциале египтяне явно проигрывали Израилю, Садат вполне был способен пойти на ограниченную военную операцию, дабы вынудить израильское правительство пойти с ним на переговоры. Не удастся это сделать миром, то стоит попробовать инциировать небольшую тактическую войну, в ходе которой будут улучшены стартовые позиции египтян на будущих переговорах о мире. В тот момент Даян очень четко представлял себе реальность этого варианта.

Голда Меир и Моше Даян. Фото: википедия

Голда Меир и Моше Даян. Фото: википедия

Однако в мае 73 года Даян, скорее всего убедившись в том, что американцы попросту не дадут Израилю вечно затягивать вопрос и рано или поздно форсируют свое давление на израильское руководство, принуждая его к переговорам с Египтам, меняет свою позицию. Через своего приближенного Гада Яакоби он передает сотрудникам американского МИДа свое новое видение будущего договора с Египтом, довольно близкое к тому, что предлагал Садат. Приступить к его реализации Даян предлагал сразу после выборов в Израиле. После этого, уверенный в том, что его послание дошло до Киссинджера, и через него до Садата, Даян полностью меняет свою позицию по поводу египетской угрозы и перестает ее принимать во внимание. Зачем Садату ввязыватся в заведомо гибельную военную авантюру, если после выборов в Израиле, с ноября 73 года, сам всемогущий Даян всей силой своего беспрекословного авторитета потащит израильское руководство навстречу урегулированию? Но, судя по всему, его послание не дошло до Киссинджера, и, соответственно, до Садата. Тем временем египетский президент не терял надежду на начало переговорного процесса, основные ожидания возлагая на встречу в верхах Брежнева с Никсоном, которая прошла в июне 1973 года. Но и из этой встречи не вышло никаких конкретных решений, и тогда Садат понял, что никто Израиль не собирается принуждать к миру. И он стал серьезно готовится к войне.

Брежнев и Никсон. 1973 г. Фото: архив

Брежнев и Никсон. 1973 г. Фото: архив

 

Тем временем Израиль периодически получал предупреждения о войне от Ашрафа Маруана, которые каждый раз не подтверждались. Всякий раз Маруан давал предупреждение за две-три недели до предполагаемой даты начала вторжения, и всегда  подчеркивал, что Садат сможет остановить военную машину даже перед самым началом атаки, если поменяются военные и политические условия. Такой повторяющийся ритуал  убедил всех, и прежде всего Даяна, в том, что если Садат действительно захочет воевать, у Израиля будет достаточно времени, дабы изменить политические условия, предложить ему конкретные шаги по переговорному процессу, и тем самым предотвратить войну.

За три недели до начала войны Даян поделился со своим планами с израильскими журналистами, и они были опубликованы 14 сентября в газете Маарив. Таким образом, сделав свои планы явными, Даян рассчитывал упрочить серьезность своих намерений в глазах Садата. Стоит заметить, что в начале сентября секретариат правящей партии Маарах принял план, известный как «план Галили», по вопросу освоения занятых в 67 году территорий, и фактически определявший политику правительства после победы на выборах . План, среди прочего, включал в себя продолжение заселения сектора Газы и Синайского полуострова и строительство в нем большого порта. Моше Даян очень жестко настаивал на принятии плана, угрожая уходом в отставку, и его угрозы возымели действие — план был одобрен, несмотря на многочисленную критику со стороны членов партии, не желавших строительства поселений и предупреждавших о тупике, в который толкает страну руководство партии. Только 78 из 161 членов секретариата проголосовали за план, большинство остальных в виде протеста воздержались. Видимо, Садат понимал, что Даян применил все свое влияние для продвижения плана Галили.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x