Женская территория

Фото: Юрий Гольдман

Юнна Гольдман: "Я выбираю здесь жить и строить свое будущее".

Фото: Юрий Гольдман

Юлия Гольдман. Фото: Юрий Гольдман

Более 100 участников прошли отбор и принимают участие в программе «Таштит» организации «Свободный Израиль», цель которой дать молодым людям и девушкам понятные инструменты и разнообразные знания во всем, что касается общественной  активности во имя социальных перемен. Курсы проходят по всей стране: в Холоне, Беер-Шеве, Тель-Авиве, других городах и в колледже Сапир. Среди участников немалый процент молодежи  из русскоязычных семей. Конечно, это и лекции, и связи, и главное — новые возможности для молодых людей влиять на общество. Мы побеседовали с одной из участниц, Юнной Гольдман — о самоидентификации и гражданской позиции.

— Юнна, как ты оказалась в Израиле?

-Я приехала в Израиль, как и многие подростки, в рамках программы «НААЛЕ». Тогда мне было 15 лет, родом я из города Белгород (Россия). Если говорить о самоидентификации, то я много лет пытаюсь ответить себе на этот вопрос, но пока не нашла хорошего ответа. Я узнала о еврействе довольно поздно, в свои 7-8 лет, и к тому моменту моя бабушка уже жила в Израиле. Я начала жить жизнью еврейской общины города: ездила в лагеря для еврейской молодёжи, участвовала в мероприятиях общины. Я как-то сразу для себя поняла, что в Израиле моё место.

-Как отнеслись к твоему решению родители? И как началась жизнь в Израиле?

-Когда появилась возможность, я пришла к родителям и довольно категорично заявила, что раз мы все евреи, жить должны только в Израиле. Дома к этому не отнеслись всерьез, наша семья была всегда очень дружна, и было трудно представить, что я вот так уеду. Да и я сама, наверное, тогда не очень в это верила. По-настоящему «накрыло» всех родных, когда я села в самолет. Шел 2006 г.

Вначале я  училась в религиозной школе в Иерусалиме, но как-то сразу  осознала, что для себя вижу еврейскую жизнь по-другому. Я не была готова погружаться в это интенсивным путем: жить в ортодоксальном районе, ходить в религиозную школу. Я хотела быть еврейкой, но видела свою еврейскую жизнь иначе.

— То, что ты попала в ортодоксальную школу, вызвало у тебя антагонизм?

-Не совсем. Я и по сей день поддерживаю тёплые отношения с девочками, с которыми училась в этой школе. Всё немного сложнее. У меня нет проблем с тем, что люди делают то, во что верят. Но у меня есть проблема с теми, кто заставляет  других делать то, во что верит сам.

-Что привело тебя к мысли об активизме? И почему ты решила принять участие в программе «Таштит»?

-Закончив школу, я отслужила 3 года  в батальоне «Каракаль»  (боевое женское подразделение пехоты). Для меня это был важный момент жизни и ценный опыт — личный и социальный. Еще в армии я начала задумываться над темами, которые были для меня важны. Наапример, очень болезненная тема состояния нашей системы образования: в ней мало внимания уделяется личности ребенка, процессу, система работает исключительно на результат. Я поняла для себя, что изменения должны быть не только на личностном уровне, но и на политическом. Это взаимосвязанные вещи.

Когда я работаю с ребятами, я говорю им, что нужно следовать своим ценностям, следовать своему сердцу. Каждый день самому выбирать, как ты живёшь. Интересуюсь политикой потому, что мне это скорее важно, чем интересно.

-Что ты думаешь о религии и государстве? В какой точке ты находишься?

-У нас с мужем была религиозная церемония на свадьбе, это было наше общее решение, и мы приняли его осознанно. В моей семье очень долго не было религиозной еврейской свадьбы, несмотря на то, что еврейство передавалось из поколения в поколение. Но на мой взгляд, выбор обязан быть у всех. И это не вопрос религии, в этом, как мне кажется, вся еврейская философия.

— Расскажи немного о самой программе «Таштит»?

-Для меня это не только возможность познакомиться с людьми, но и с самой собой. Это такой социальный бейт мидраш (Дом учения): мы поднимаем тему и не только ищем ответы на вопросы, но и рассматриваем разные позиции.

Израильское общество очень политизированно в смысле дискурса, но на самом деле, не так хорошо подковано в политике и ее механизмах. Мы, в том числе и в русскоязычной общине, часто говорим о  правых и левых, подразумевая очень примитивное деление на тех, кто «любит или не любит арабов», не обращая внимания на то, что общественный  дискурс и контекст намного сложнее.

— Как ты относишься к проблеме стереотипов насчет «русских» здесь?

-Я не придаю особого значения тому, что с точки зрения Галахи я еврейка. Это не моя заслуга, что ли. Но в 2015 году, когда я давала интервью сайту YNET о своей службе в боевых войсках, в комментариях про меня всё равно писали «наверное, это еще одна русская, которая решила сделать в армии фальшивый гиюр, чтобы прикинуться еврейкой». Мне грустно, что некоторые израильтяне формируют у себя образ русского еврея как второсортного человека.

Обстоятельства и путь, который прошли евреи Советского Союза, повлияли на наше еврейское самосознание и отличают нас от евреев других стран, у которых, кажется, было больше возможностей сохранить связь со своими корнями. Тем не менее, мы сохранили эту связь, и нам важно быть равными среди равных в израильском обществе.

-Что, как тебе кажется, можно изменить? Ты чувствуешь ответственность как представитель своей общины?

— Если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, ты должен быть частью этого процесса. Я не только представляю русскоязычную общину, но я часть современного израильского общества, я выбираю здесь жить и хочу строить здесь свое будущее.

Оригинал статьи на сайте «Свободный Израиль»

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
  • О каком равенстве речь

    Невозможно соблюсти права родителей, отметая обязанности.

    Женская территория
  • Женские лица войны

    О войне вспоминать не любила. Говорила так коротко и прямо, что было страшно.

    Женская территория
  • «Он увидел во мне человека, а не проститутку»

    “Иногда, по ночам, я просыпаюсь от ужаса, мне снится, как мужчина говорит мне – вперед, возвращайся на улицу. Я просыпаюсь в холодном поту, успокаиваюсь, понимая, что построила себе новую жизнь в которой есть супружество и здоровье, интересная и важная работа, учеба, семейная жизнь”. Три женщины, которым удалось, вопреки всему, вырваться из замкнутого круга проституции и наркотиков, рассказывают о себе.

    Женская территория
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x