Женская территория

Фото: Makbula Nassar

Самах Салайме: "Феминизм - это искусство невозможного"

Фото: Makbula Nassar

Фото: Makbula Nassar

Кто такая Самах?

Кто я? Хмм…  Я женщина. Я арабка. Мусульманка. Гражданка государства Израиль. Феминистка. Активистка. Что еще?… Пишу. Часто кричу (смеется).

«Активистка» — это понятие, которое зачастую ассоциируется с людьми, которые больше кричат, чем делают… Что такое «активизм» с твоей точки зрения?

«Акт» — это «действие», это не крик. И то, чем я занимаюсь ежедневно, моя социальная работа – это и есть активизм, а не крики. Иногда мы выходим на демонстрации, и это тоже. Но  активизм, в первую очередь, — это действие. Выбрать тему, которая наиболее важна с твоей точки зрения, и работать над ней со всех возможных ракурсов. Тема, которая для меня является первостепенной – это насилие против женщин вообще и в арабском обществе в частности.

И что можно сказать о положении женщин в арабском секторе?

Во-первых, я очень не люблю понятие «сектор», я предпочитаю употреблять слово «общество». Секторальное разделение по сути своей есть насильственное понятие, и мне оно не нравится. Я думаю, что арабские женщины – часть всего израильского общества, и нельзя их секторально отделить…

Ну вот ты, арабская женщина, чувствуешь себя израильтянкой?

Я сказала, что я гражданка государства Израиль, это мой договор с этой страной. Я не чувствую себя израильтянкой. Я пытаюсь играть по правилам и быть законопослушной гражданкой государства, и в рамках этой игры по правилам правил мой договор со страной заключается в гражданстве. У меня нет никакого ощущения причастности к еврейскому народу, к израильскому нарративу, история создания государства с моей точки зрения выглядит иначе: я палестинка, чья семья  — из лагеря беженцев. Так что, со всем уважением, я без трепета отношусь к этому флагу.

А вот депутат Мики Зоар (Ликуд) например, тут заявил недавно, что с его точки зрения, вполне можно решить конфликт в рамках одного государства, в котором палестинцы получат гражданство, но с одной небольшой оговоркой – они не смогут голосовать. Что ты думаешь по этому поводу? Ну а если захотят голосовать, пусть сначала отслужат в армии.

Ну, тогда он потеряет и все ультраортодоксальное общество, которое не служит в армии. Мне кажется, что я, в качестве социального работника приношу государству гораздо больше пользы, чем тот же Мики Зоар, хоть он и служил в армии. И вообще, что это такое – «все права, кроме права голосовать»?! Я что, рабыня? Он как это представляет себе? Кто будет представлять мои интересы в кнессете? Что значит, «не голосовать»? Мики Зоар будет бороться в парламенте за права арабских женщин? Право голосовать – это базисное право гражданина. Если он плохо знаком с основами демократии, это его проблема. Договор между гражданином и государством подразумевает отношения между народом и властью, которые регулируются с помощью выборов. Если он этого не понимет, то у него серьезные проблемы. Я не считаю, что право голоса должно зависеть от того, могу ли я управляться с М-16, дежурить на кухне или на КПП. Это не те параметры, на мой взгляд, по которым можно определить, достаточно ли хороша я в качестве гражданина государства. Я думаю, что я приношу государству пользы больше, чем 80% остального населения. Я продвигаю законопроекты, я занимаюсь общественной деятельностью, у меня есть десятки женщин, которые занимаются волонтерством в арабском обществе, занимаюсь социальной работой… Я не считаю, что необходимо именно оружие для того, чтобы охранять страну.

Давай тогда вернемся к вопросу положения арабской женщины сегодня, в 2017 году. На твой взгляд, как выглядит ситуация?

Арабские женщины произвели настоящие революционные, не побоюсь этого слова, изменения.  Сегодняшние арабские женщины учатся гораздо больше, работают больше, несмотря на аховое, если честно, положение на израильском рынке труда, где они, мягко говоря, не пользуются популярностью. Например, 35% безработных женщин с академической степенью – это арабки; то есть израильское общество еще не готово к тому, чтобы они начали полноценно работать.

А евреек израильское общество готово обеспечить работой?

Ну, скажем так – если придет устраиваться на работу еврейка с академической степенью, у нее гораздо больше шансов получить работу, чем у арабки с той же степенью, так что давай не будем себя обманывать. Кроме этого, арабские женщины рожают сегодня столько же детей, сколько и среднестатистические еврейские женщины. Если раньше гвоорили, что в арабских семьях гораздо больше детей, чем в еврейских, сегодня это не так.

С другой стороны, мужчины в арабском секторе невероятно остают от женщин. Они только лет через пятьдесят достигнут нашего сегодняшнего уровня. Между мужфинами и женщинами в арабском обществе – оромная пропасть, им до нас еще расти и расти, с точки зрения способности адаптироваться, развиваться, учиться… Особенно старшему поколению, тем, кому сейчас за сорок. Молодежь больше понимает, что такое права человека, права женщин, и тем не менее, положение все еще ужасное – 10 арабских женщин погибают в год от рук убийц, и мне кажется, это просто ужасная статистика. Может быть, это некая ответная реакция на развитие женщины внутри общества, я такой версии не отметаю, кстати. Сегодня в нашем обществе женщины чаще готовы подавать жалобы на сексуалные домогательства, насилие…

Потому что арабское общество стало более открытым, сегодня труднее заставить женщин молчать?

Я не знаю, в обществе ли здесь дело, или в самих женщинах, которые стали более образованными, более сильными, знают о своих правах, работают…

Ты занимаешься проблемами положения женщины в обществе уже 20 лет. Это значит, что немалая часть этой… не знаю, не уверена, можно ли назвать это «революцией», давай назовем это «изменениями» — это и твоих рук дело?

Ну да, революцией здесь и не пахнет. Мы двигаемся маленькими шажками, это такая война на истощение. Не стоит себя обманывать, не будет никакой революции – чтоб назавтра все женщины почувствовали себя освобожденными, счастливыми, танцевали на Елисейских полях и распевали песни счастья. Нам до этого еще очень и очень далеко.

Это понятно. Я на самом деле и не уверена, что когда-нибудь подобное случится. Но вот эти «маленькие шажки», о которых ты говоршь, они в чем заключаются?

В моей ежедневной работе. Я социальный работник и глава организации НААМ (Арабские Женщины Центра – прим. ред.), и каждый день встречаю женщин, которым необходима помощь. Кроме этого, координирую совместные проекты арабских и еврейских женщин – я живу в Неве-Шалом, это поселок, в котором арабы и евреи живут вместе. Я очень верю в концепцию сосуществования. Мне кажется, еврейки и арабки должны больше работать вместе, и только так мы сможем достичь настоящего прогресса. Ко мне приходят самые разные женщины – кому-то необходима помощь с социальным жильем, кому-то нужна консультация юриста, потому что муж оставил ее с долгами, есть жертвы насилия, которым необходима немедленная помощь, и это вопрос жизни и смерти, потому что муж, или отец, или брат угрожают ей расправой… Самые разные случаи, самые разные проблемы, и все надо решать.

И я считаю, что главная задача моя, и других активисток, и вообще женщин, имеющих вес в обществе – объединить усилия и бороться за наши права вместе. И необходимо еще, конечно, дать женщине ощущение плеча, поддержки – как, например, в вопросе того же насилия. Важно понимать, что ты не одна, что есть еще жертвы. И проблема – не в тебе, а в том, кто тебя бьет и издевается над тобой.

Насилие против женщин — насколько это широкое явление в арабском обществе?

Я говорила уже – ежегодно погибает 10 арабских женщин. Во всем Израиле – 20. Но если принять во внимание разницу в номинальном количестве представителей еврейской и арабской общины, вырисовывается удручающая картина. Нас 20% населения, и среди нас – 50% жертв. Еще более печальная статистика – процент раскрытия убийств женщин среди арабов гораздо ниже, чем среди евреев. Это значит, что убийца еврейки в большинстве случаев понесет наказание, а убийца арабки – в том же большинстве случаев – останется на свободе. А это – зеленый свет следующему убийству.

Ты сама мне сказала, что существует пропасть между мужчинами и женщинами в сегодняшнем арабском обществе. Может, стоит заняться образованием мужчин? Или это невозможно?

Нет такого слова  — «невозможно». Феминизм – это искусство невозможного. Я уверена, что необходимо сфокусироваться на образовании. Не только мужчин, на образовании вообще. Там еще непаханое поле.

Но есть какие-то образовательные программы для мужчин?

Недостаточно. Их катастрофически не хватает. Государство обязывает мужчин, прибегнувших к насилию, пройти определенное «лечение», но это все глупости, делается зачастую для галочки, этого недостаточно. Мужчины приходят на подобные встречи, потому что их заставил судья, это не приносит реальных плодов. Я, например, уже в ближайшее воскресенье открываю образовательную группу для подростков в Лоде. Делаю, что могу.

Мне кажется, одна из главных проблем – неготовность израильского общества повернуться в сторону арабского населения. Израильтяне живут во власти стереотипов: например, арабская женщина в их понимании – забитое необразованное существо в хиджабе, не знающее своих прав и не имеющее возможности настоять на своем. Это давно уже не так. На дворе 2017, а не 1948.

И тогда последний вопрос – тебе лично с какими стереотипами приходится сталкиваться?

Оооо, их так много… Например, один из самых смешных и печальных моментов одновременно – это когда мне говорят: «Ой, а по тебе совсем не видно, что ты арабка!» И когда я отвечаю, что я арабка, тут же уточняют: «Но христианка, да?» И я снова «разочаровываю», рассказывая, что я мусульманка. Но человек не сдается: «Но ведь не религиозная, правда?» и когда я гвоорю, что верю, пощусь, молюсь, тут собеседник вообще не знает, как себя вести и в какую нишу в своем внутреннем мире ему меня поместить. Стеоритипизация мышления – вот что мне очень мешает.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x