Женская территория

Почему мужчины насилуют

Большинство из признавшихся в насилии являлись студентами, и тяжело было поверить, что выходцы из этой среды признаются абсолютно незнакомым людям в совершении сексуальных преступлений. Тем не менее эти мужчины чувствовали себя вполне комфортно, отвечая «да» на такой, к примеру, вопрос: «Добивались ли когда-либо вы секса с взрослой женщиной, которая не хотела близости с вами, с помощью применения физической силы или угрозы применения физической силы?» Еще одним обескураживающим открытием оказалось количество подобных мужчин... Перевод избранного материала из прекрасной статьи Сандры Ньюман из блога Алахсон

Существует простейший миф о том, почему мужчины насилуют женщин, и этот миф почему-то упорно отказывается отправляться на свалку истории. Происходит это якобы следующим образом: если мужчина чересчур озабочен сексуально, будь то из-за отсутствия сексуального удовлетворения или же потому, что изначально испытывает большую потребность в сексе, то он теряет контроль над собой в присутствии недостаточно бдительной женщины. Такие воззрения на  подоплеку сексуального насилия оставались непререкаемыми в научной среде до второй половины двадцатого столетия, когда сочетание феминистской теории и эмпирических исследований в одночасье лишило их актуальности.

Этот миф, возможно, продержался бы и дольше, если бы не предательский вывод, который из него напрашивался – вывод о том, что в сексуальном насилии виновата жертва. Ведь если чрезмерное сексуальное возбуждение ведет к изнасилованию, то женщины, одевающиеся и ведущие себя в особенности провокативно, способны пробудить настолько сильную похоть, что не подчиниться ей не сможет даже самый порядочный мужчина. Таким образом, потерпевшая превращалась в настоящую преступницу: мужчина, якобы, в ее присутствии становился беспомощным и неспособным удержаться от того, чтобы напасть на нее, прижать ее к земле и втолкнуть в нее свой половой орган. Именно такое представление взяли на вооружение фрейдисты середины двадцатого века. При этом они не только полагали разумным и возможным возлагать ответственность за изнасилование на жертву, но и утверждали, что все женщины в тайне желают быть изнасилованными.

Такое удручающее положение вещей сохранялось вплоть до того момента, когда феминистская активистка Сюзан Браунмиллер опубликовала новаторскую книгу на тему сексуального насилия «Против нашей воли» и в ней провозгласила, что изнасилование – это «сознательная тактика запугивания, ни больше ни меньше, при помощи которой все мужчины удерживают всех женщин в состоянии страха». Браунмиллер в своей книге отмела любые намеки на обвинение жертвы и категорически отвергла утверждение, согласно которому изнасилование является результатом сексуального вожделения. Она утверждала, что изнасилование – это преступление, носящее политический характер, осуществляемое «в большинстве случаев по тем же самым причинам, по которым банды белых мужчин линчуют чернокожих». Иными словами, это не преступный акт, совершаемый вследствие спонтанного возбуждения, а спланированное и целенаправленное преступление, являющееся зачастую скоординированным коллективным действием. Как бы там ни было, побудительный мотив для любого изнасилования заключается вовсе не в стремлении к сексу, а в стремлении к власти.

Эта теория возымела моментальный успех среди симпатизирующих феминизму читательниц и разделила общественное мнение на два противоборствующих лагеря. С точки зрения анти-феминистов, она была абсолютно необоснованной и равносильной утверждению, что грабителями движет не жажда обогащения, а извращенное желание установить свою власть над подвергшимися ограблению домовладельцами. Феминисткам же, напротив, она интуитивно представлялась правильной, и кроме того, была весьма полезна для наглядного подтверждения более глобальных тезисов касательно межгендерного неравенства.

Первое значимое эмпирическое исследование, ставившее пред собой цель выяснить побудительные мотивы насильников, было проведено клиническим психологом Николасом Гротом, который обследовал сотни насильников в тюрьмах и закрытых психиатрических лечебницах штата Массачусетс. Свои выводы он опубликовал в книге «Мужчины, которые насилуют» (Men Who Rape, 1979). По утверждению Грота, любой насильник движим одним из трех возможных мотивов: садизм, гнев или стремление к власти. Грот составил психологический портрет каждого из этих трех типов и выдвинул тезис о том, что сексуальное насилие не может быть совершено человеком со здоровой психикой. По его словам, «это всегда симптом, указывающий на ту или иную психологическую дисфункцию, будь то временную и преходящую или же хроническую». Кроме того, он решительно заявил, что изнасилование является «псевдо-сексуальным актом», то есть «речь идет о якобы сексуальном поведении, обслуживающем потребности, которые не имеют сексуальной подоплеки».

Одновременно с этим были предприняты попытки эмпирически подтвердить старую теорию о том, что склонность к сексуальному насилию связана с неудовлетворенной потребностью в сексе и повышенным уровнем тестостерона, и все они потерпели сокрушительный провал. Исследования показали, что уровень тестостерона в крови у насильников не превышает среднестатистические показатели среди населения в целом. Кроме того, выяснилось, что нет никакой корреляции между нехваткой секса и сексуальным насилием. Более того, опросы продемонстрировали, что насильники имеют сексуальные контакты по согласию со своими женами или партнершами в среднем даже чаще, чем другие мужчины.

В середине восьмидесятых годов появилась новая волна исследований, сосредоточившихся на «невыявленных» насильниках – мужчинах, которые никогда не подвергались аресту, и о чьих преступлениях не сообщалось в полицию. Эти насильники гораздо реже прибегали к прямому физическому принуждению. Большинство их жертв в момент изнасилования были пьяны и неспособны к оказанию сопротивления. А в тех случаях, когда применялась физическая сила для принуждения к сексу, это почти всегда происходило после неудавшейся попытки осуществить сексуальный контакт по согласию. Такого рода изнасилования получили название «date rape» («изнасилование на свидании»).

Но, пожалуй, самым удивительным фактом, обнаруженным в ходе этих исследований, оказалось то, что нашлось немало мужчин, никогда не подвергавшихся уголовному преследованию, но при этом признававшихся в совершении сексуального насилия. Большинство из опрашиваемых являлись студентами, и тяжело было поверить, что выходцы из этой среды признаются абсолютно незнакомым людям в совершении сексуальных преступлений. Тем не менее, до тех пор, пока в опроснике не фигурировало слово «изнасилование», эти мужчины чувствовали себя вполне комфортно, отвечая «да» на такой, к примеру, вопрос: «Добивались ли когда-либо вы секса с взрослой женщиной, которая не хотела близости с вами, с помощью применения физической силы или угрозы применения физической силы?».  Еще одним обескураживающим открытием оказалось количество подобных мужчин. В десяти различных исследованиях, проведенных с 1985-го по 1998-й год от 6% до 14.9% студентов мужского пола (большинство респондентов в этих исследованиях были студентами) признались, что совершали изнасилование или попытку изнасилования, и около половины из них делали это несколько раз.

В 1990-м году Диана Скалли (Scully) провела исследование «Понимание сексуального насилия», в ходе которого, посредством 89-страничного интервью, сравнила заключенных, осужденных за изнасилования, с контрольной группой других преступников по таким признакам, как враждебность в отношении женщин, уровень межличностного насилия и «компульсивная маскулинность». По всем этим параметрам между насильниками и мужчинами, осужденными по другим уголовным статьям, не было выявлено никаких различий.

Но что поразило Скалли более всего –  это постоянные попытки насильников оправдать свои преступления в разговоре с ней. Они говорили о моральных изъянах своих жертв, лгали о деталях совершенного преступления, чтобы выглядеть менее жестокими, пытались преподнести изнасилование как нечто нормальное. “Когда вы приглашаете женщину на свидание, ухаживаете за ней, а потом она говорит: “Нет, я хорошая девочка”, вы должны использовать силу. Все мужчины так делают», — сказал один из респондентов. Другие утверждали, что общепринято считать приемлемым насилие в отношении женщины, если она известна как проститутка, путешествует автостопом или состояла ранее в сексуальной связи с насильником. Некоторые признавали, что поступили неправильно, но подчеркивали, что такое поведение совершенно для них нетипично. Короче говоря, они были крайне озабочены тем, что подумают о них другие люди. Более того, подавляющее большинство насильников предполагали, что никогда не понесут наказание за совершенное преступление. По словам Скалли, ее респонденты рассматривали изнасилование как «выгодное действие, сопровождаемое незначительным риском».

На протяжении многих лет исследования причин, ведущих к сексуальному насилию, характеризовались стремлением перевести это явление в медицинскую или в политическую плоскость. Либо же на горизонте постоянно маячила идея, что изнасилования есть неизбежный и неустранимый результат мужской сексуальности. И за всем этим полностью упускался из виду простой и очевидный факт – что изнасилование является тяжким преступлением против личности.  В значительной мере это объясняется общераспространенным нежеланием признать те страдания, которые пережили изнасилованные женщины, достаточно значимыми для того, чтобы осудить насильников по всей строгости. А ведь все данные свидетельствуют о том, что мужчины в подавляющем большинстве своем избегали бы сексуального насилия, если бы знали, что это неизбежно повлечет за собой уголовные последствия.

Когда речь идет о грабеже, поджоге или мошенничестве, мы четко понимаем, что наказание является не только возмездием, но и сдерживающим фактором. Нам ясно, что убийц следует наказывать не только ради торжества справедливости, но и во имя общественной безопасности. Для нас является очевидным тот факт, что если мы решаем снисходительно отнестись к хранению наркотиков, то уровень потребления наркотических веществ неизбежно возрастет даже среди полностью законопослушных граждан. Мы знаем, что для эффективной борьбы с таким явлением, как кража личных данных, необходимо повышенное внимание к этому виду преступлений со стороны полиции и прокуратуры, а также финансирование и специальная подготовка правоохранительных кадров,  чтобы максимальное число преступников, задействованных в этой сфере, было осуждено. Пришло время применить ту же самую простую логику и в отношении сексуальных преступлений.

 

Полный текст на иврите в блоге Алахсон

Перевод М. Урицкий

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x