Интервью

Фото: Raia Hameir

Рая Амеир: "Как будто я свалилась с луны"

"Для немолодых репатриантов ужасно важна идея "не отдавать ни пяди земли", ведь они жили в империи, которая только увеличивала свою площадь. Им странно думать, что крохотный Израиль может вдруг отдать когда-то завоеванные территории".

Рая Амеир вот уже около 40 лет преподает иврит репатриантам, а также тем, кто только планировал приехать — Рая была послом «Сохнута» в России, Украине, Мексике. Сама она 14-летней девочкой приехала в Израиль в 1960-м году через Польшу.

— А как тогда, в 60-х — начале 70-х смотрели  израильтяне на вас, новых репатриантов?

— На меня смотрели так, как будто я свалилась с луны. Тогда еще не было никакой алии. Уже потом, 10 лет спустя, из СССР потянулись евреи. В 70-е приехала и моя семья (в широком смысле этого слова: тети и дед — все, кто остался от огромных еврейских кланов, все остальные погибли).

— Как случилось, что вы занялись преподаванием иврита?

— В 70-е годы после окончания университета я работала с детьми-репатриантами в средней и старшей школе. Мне хотелось, чтобы их адаптация в новой стране прошла быстрее и легче, чем моя. Вы помните, что в 70-е годы из СССР евреев не выпускали. Те, кому удавалось уехать, действительно хотели стать частью Израиля, «настоящим евреем» — побыстрее ассимилироваться, найти работу, продвинуться, стать частью общества. Тогда очень высока была мотивация учить язык.

-А потом?

-А потом, в 90-е, когда в крохотный Израиль приехали сразу более миллиона человек, у приезжих уже не было такой уж острой необходимости учить язык. Все банки, больничные кассы, государственные учреждения и крупные компании заговорили на русском. Я не хочу сказать, что не было и нет людей, которые стараются и постоянно занимаются языком. Даже сейчас я веду занятия в ульпане для взрослых (там учатся в основном пенсионеры), и мои ученики очень хотят понять культуру Израиля через язык и очень стараются. Но в принципе сейчас в Израиле можно жить и даже работать, не зная иврита.

-Почему же отношение к языку изменилось?

-Ну прежде всего потому, что небольшой Израиль не был готов к такому огромному наплыву людей. И многие из тех, кто приехал, не реализовались. Люди с высшим образованием вынуждены были работать на самых простых работах. Их мечты об Израиле не сбылись. Но есть и другая причина: значительная часть репатриантов считают, что Израиль — не особенно «культурное» место. Они не идут дальше «базарного» языка, и даже не знают, что это язык Танаха и Торы, Кабалы и книги Зоар. Они видят, что израильтяне крикливы и не очень воспитанны, и считают себя более образованными и воспитанными. И не «опускаются» до изучения иврита. Кроме того, сейчас в Израиле очень много людей, которые идентифицируют себя как русские или украинцы, и не желают не только ассимилироваться, но и даже интересоваться местной культурой. Есть те, кто не особенно стремится  хотя бы выучить язык.

-Думаю, такие люди обречены жить в гетто, которых, кстати, в Израиле совсем не мало. Но не могу не отметить, что и израильтяне не особенно принимают репатриантов любых волн…

-Сначала израильтяне старались пытались понять приезжих. Но постепенно поняли, что далеко не все репатрианты готовы к диалогу. У нас и правда разные культуры.  Местные более открыты, говорят что думают, не соблюдают личного пространства, шумят… Приезжие более дипломатичны, закрыты, часто с совсем неплохим образованием. Даже сейчас в музеях и на концертах огромная часть — недавние репатрианты. Постепенно образовались два мира, «ватики» и «олимы», которые практически не пересекаются между собой. Каждый ест свою еду, празднует свои праздники…

Рая Амеир. Фото: Raia Hamier

-Согласна. Но в 70-е была другая крайность: приезжие даже не учили детей родному языку. И сами забыли язык. Вот ваши дети говорят на русском?

-Язык невозможно забыть. Я приехала в 14 лет, но даже сейчас, когда мне нужно посчитать, я считаю на русском. Мои дети не говорят на русском, потому что я вышла замуж за сабра. Он, кстати, выучил русский. Не только из-за меня, больше из-за того, что мы были посланцами «Сохнута» в Санкт-Петербурге и Харькове, преподавали там иврит в 90-х… Сейчас вышла моя вторая книга стихов «Это не исповедь». Она на иврите, но в ней я много вспоминаю о своем «русском» детстве, о семье, о репатриации. Вот вам и ассимиляция.

-Вы преподавали иврит в Санкт-Петербурге и Харькове (а также Мексике, но мы пока только о «русских»). Вы поддерживаете связь со своими учениками? Они репатриировались? Счастливы?

-Конечно, поддерживаю. Они тогда мечтали об Израиле, связывали с ним свои планы. Не у всех все сложилось так, как хотелось. Многие  пожили здесь и уехали дальше — в Канаду и Америку. Многие так и не нашли себя в Израиле. Конечно, в России и Украине они были состоявшимися людьми со всеми атрибутами своего класса: квартирой-машиной-дачей…С определенным статусом. А здесь вынуждены были начать все сначала. Многие так и не смогли адаптироваться. И они несчастны. И жалеют о том, что уехали. Но зато их дети — совершенно другие. Это уже израильтяне. На самом деле у первого поколения, тех, кто приехал взрослыми, мало шансов влиться в израильское общество. Я не говорю, что их нет совсем, все-таки многое зависит от человека, но слишком уж разные у «миров» ментальности, отношение ко всему. Думаю, по-настоящему израильтянами станет второе и третье поколение репатриантов.

-А родители? Кстати, как вы думаете, почему они в большинстве своем придерживаются правых политических взглядов? Они же ненавидели диктатуру?

-Сложно себя переделать. К тому же  взрослые репатрианты часто не очень разбираются в политических тонкостях и не видят того, что левые в Израиле — совсем не то же самое, что левые во всем мире. Но для них ужасно важна идея «не отдавать ни пяди земли», ведь они жили в империи, которая только увеличивала свою площадь. Им странно думать, что крохотный Израиль может вдруг отдать когда-то завоеванные территории. И мало кто анализирует, что «правые» партии в реальности почти ничего не сделали в социальном плане для своих сторонников. Ни пенсий, ни гражданских браков, ни дешевого жилья. Скорее помощь приходит от центристов или левых.

-Как Вы думаете, стоит сохранять в семье родной язык — русский, украинский, французский?Об этом много спорят сейчас.

— Конечно, стоит. Сейчас уже есть понимание того, как важно учить детей языку и культуре страны исхода, сохранять свои корни. Это дает ребенку уверенность в себе, связь со старшими поколениями семьи. Ощущение корней.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x