Общество

День Независимости. Фото: Niv Singer, flickr.com

Мы — часть бело-голубого узора

14 апреля, 1991 года наш самолет приземлился в аэропорту Бен-Гурион. А 17 апреля был мой первый в Израиле День Поминовения.

Мы остановились у друзей родителей. Друзья были бывалые, уже четыре месяца в стране и помогали моим родителям оформлять олимовский быт. В тот день я осталась дома одна. В школу я еще не ходила, не успели записать. Мама с друзьями ушли по своим взрослым делам, бабушка друзей вышла. Было тоскливо и хотелось домой. Когда завыла сирена, я сначала не поняла, что происходит, бросилась к окну, посмотреть, откуда гул. А когда увидела брошенные посреди улицы машины, застывших людей рядом – перепугалась до смерти. И расплакалась.  Я уже не вспомню, что я делала до того или после. Объяснили ли мне, зачем и почему сирена. Я помню только тот момент отчаянного страха, желания зажать уши и бежать.

А вечером мы уже шли на гуляния по случаю дня Независимости. Шум, огни, разноцветные нити, пена. И флаги. Все смешалось в одну бело-голубую мозаику. И я прониклась. Прониклась мощью этой минуты молчания, ощущением единства, безудержной и свободной радостью после.

Несмотря ни на что, в школьные годы я терпеть не могла эти церемонии. Меня злила необходимость надевать белое, я обязательно пачкалась. Выслушивать каждый год одно и тоже, учить наизусть длинные речи, когда приходила моя очередь принимать участие. Но сирена.  Две минуты сирены казались мне бесконечными. Я стояла, опустив голову, разглядывая травинки на земле, понимая – надо.

На церемониях в армии я тоже с нетерпением ждала заветной фразы » Для исполнения а-Тиквы —  встать смирно». Тяжелый автомат оттягивал руки, болели ноги и было очень жарко. Но надо. И я стояла.

Демобилизовавшись, я перестала посещать любые церемонии, не хотелось больше. К тому времени я уже поняла, почему они мне так не нравились. На этих церемониях озвучивались вещи, о которых не говорят в повседневной жизни. В голову приходили мысли, от которых становилось зябко и неуютно, об этом не хотелось думать, а хотелось эти мысли задвинуть в самый дальний уголок и никогда не доставать.

Единственное, что я соблюдала неукоснительно – это две минуты молчания во время сирены. За долгие годы это превратилось в привычку, и я уже не представляла себе, как можно не стоять эти две минуты, разглядывая носки ботинок.

В саду у сына рассказывали о Дне Поминовения и Дне Независимости, и я решила, что уже можно объяснить и показать, делая скидку на возраст. Мне хотелось передать ему это чувство единства, такое редкое для нашего сегодняшнего общества, но без страха. И мы пошли » смотреть Цфиру.»

Мы вышли из дому без десяти восемь, заняли удобный наблюдательный пост на перекрестке и стали ждать. Малой захватил с собой свои самые ценные пожитки – полицейскую фуражку и полицейскую дубинку – подчеркнуть торжественность минуты.

Так мы и стояли — мой сын, такой гордый и смешной, в полицейской фуражке и с дубинкой в руке, и я, сжимая его ладошку, сдерживая слезы. 26 лет, начиная с 17 апреля 1991 года я не плакала во время сирены.

Сегодня первый раз за долгие годы я была на церемонии ко Дню Поминовения в школе, как представитель отдела образования. Уже не ученица, которой директор сказал – надо, и не солдатка по долгу службы, а в качестве взрослого человека, который понял, почувствовал, почему надо. Мать сына.  Я реалистка, поэтому скорее всего – будущего солдата. Думала о всех других матерях, и слез уже не сдерживала.

В песне Моти Эмера есть слова: мы все — одна живая вышивка из судеб. И если один из нас уходит, что-то умирает в нас, а что- то от нас остается с ним. Если бы мы знали, как усыпить вражду, если бы мы знали. Если бы мы знали, как успокоить гнев.

Мы, действительно, одна живая вышивка судеб. И если мы сумеем усыпить вражду, мы увидим – мы все часть одного общего, бело-голубого узора, и неважно, с какой стороны мы вплетаемся в него, слева или справа.  Мы все хотим одного и того же —  мирного неба над головой, и не хотим хоронить сыновей.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x