Еврейский мир

Фото: Yonatan Sindel, Flash-90

Люби труд и ненавидь раввинат?

Большинство реформистов в Израиле считают, что не стоит обсуждать Храмовую гору, пока не решен вопрос со Стеной Плача. Это ведь часть комплекса. Святое место в миниатюре. Если мы не можем договориться там, стоит ли пытаться договориться о Храмовой горе. Тем более, с мусульманами. С 1968 года Стену превратили в ортодоксальную синагогу. Вопрос в том, хотим ли мы, чтобы Стена, как символ, была символом всего народа.

В первой главе трактата Авот (Отцы), в Мишне приводится высказывание мудреца Шмайи, учителя великого Гилеля – «Люби труд и ненавидь раввинат». Имеется в виду, конечно, не Главный Раввинат Израиля, иначе бы Шмайя был бы великим предсказателем. Но предсказателем он не был. Он был раввином. И прямо изнутри своей профессии свидетельствовал о том, что она – совсем не сахар.

Его слова периодически вспыхивают у меня в голове, напоминая, что выбранная мной профессия – не так проста, как мне кажется. Начав с проведения субботних молитв, плавно перетекающих в 4 года обучения на программе подготовки реформистских раввинов, я достаточно быстро понял, что быть раввином – это не молитвы вести.

Быть раввином – это быть духовным лидером, оставаясь при этом обычным человеком. У нас ведь нет привилегии целибата или получения святости с Небес, как у христианских священников. Мы всего лишь (всего лишь!!!) продолжаем цепочку передачи Торы. И к этому прилагается огромная ответственность перед еврейским народом.

Быть реформистским раввином – еще сложнее. У нас же равноправие. Прочитать отрывок из Торы в набитом битком зале славным субботним утром? Легко! С малышом в слинге? Да, запросто! С ребенком постарше, который не готов слезть с рук, но готов пулять во все стороны кукурузными хлопьями? То, что нас не убивает – делает нас сильнее!!!

Но это все, на самом деле, детали. Издержки профессии. Самое сложное – это отвечать на вопросы. При этом есть вопросы, которые нам задают люди, а есть вопросы, не менее сложные, которые возникают у нас в голове.

Например, буквально пару месяцев назад я читал проповедь у нас в колледже по поводу Храма и жертвоприношений. В ту неделю я задавался вопросом, будем ли мы совсем против и ляжем на пути у бульдозеров, если реально начнут строить Храм на развалинах Купола Скалы, или же мы присоединимся к последователям рава Кука (отца), который, как известно, выступал за исключительно растительные жертвоприношения.

Вопрос Храмовой горы вообще не особо обсуждается в наших кругах. Но меня он очень сильно волнует. Хоть в реформистском молитвеннике вы и не найдете ни слова о жертвоприношениях и о восстановлении храмового иудаизма, этот вопрос, ранее считавшийся уделом маргиналов, сегодня обсуждается совершенно открыто. Почему же мы должны обходить его стороной?

И все же, большинство реформистов в Израиле считают, что не стоит обсуждать Храмовую гору, пока не решен вопрос со Стеной Плача. Это ведь часть комплекса. Святое место в миниатюре. Если мы не можем договориться там, что даже не стоит пытаться договориться о Храмовой горе. Тем более, с мусульманами.

Фото: gershon Elinson, Flash-90

Правда, не все хотят договариваться. Ультра-ортодоксальные партии Еврейство Торы и ШАС, вместе с радикальными, проскользнувшими в список Еврейского дома, министром Ариэлем и депутатом Смутричем, считают, что раз уж они дорвались до руля, то можно подавить идеологических противников. Самое занимательное заключается в том, что в прошлом правительстве именно ультра-ортодоксы жаловались на произвол со стороны министра финансов Лапида. Но теперь-то главные они. А кто старое помянет, ну, в общем, вы в курсе.

И вот, под давлением находящегося под расследованием министра Дери, а также неспособного разрешить конфликт врачей в больнице «Адасса» министра Лицмана и депутата «я готов сидеть в правительстве с левыми, пусть только откажутся от поддержки реформистов»  Гафни премьер-министр идет на попятную, и правительство замораживает соглашение о выделении отдельной площадки для совместных молитв у Стены Плача.

Соглашение это, стоит заметить, историческое, было принято полтора года назад после длительных переговоров между представителями либеральных направлений иудаизма и представителями Фонда Наследия Стены Плача. И практически сразу после его принятия оно стало «мальчиком для битья» харедимной прессы. Что в свою очередь привело к отказу соответствующих коалиционных партнеров от поддержки соглашения и обвинению «реформистов» в попытке нарушить многовековую традицию.

Кстати, о многовековой традиции. Есть фотографии, если что. До 1948 года у Стены кто-то молился раздельно, а кто-то нет. Женщины и мужчины — вместе у Стены Плача. Но с 1968 года Стену превратили в ортодоксальную синагогу. Вопрос в том, хотим ли мы, чтобы Стена, как символ, была символом всего народа, или мы хотим, чтобы она была еще одной ортодоксальной синагогой.

Мне кажется, что решение правительства об отмене соглашения просто не служит интересам государства, желающему называться домом для всего еврейского народа. Но я даже рад, что это решение вчера было принято. Как говорится, играем в открытую. Полтора года назад обидели харедим, вчера обидели либералов. Держимся на плаву. Смешно было смотреть на министра Беннета, который даже снял 4-минутный ролик про то, что ничего страшного не произошло.

Конечно, противники соглашения говорят, что большинству реформистов плевать на Израиль. Но это не так. Иначе бы фракция АРЦА (Всемирного союза прогрессивного иудаизма) не была бы самой большой во Всемирной Сионистской Организации. Это правда, что большинство реформистов Америки не поддерживают политику правого правительства в Израиле, но это не равнозначно отказу от поддержки Израиля.

Является ли нежелание совершить алию отказом от поддержки Израиля? Я не думаю. Несколько дней назад огромный съезд молодежи Таглита из Америки рукоплескал премьер-министру Нетаниягу. Большинство из них в Израиль не переедут. Будут поддерживать на расстоянии, скорее всего. Если только Израиль не будет резко заявлять о том, что они вообще не евреи. А то ведь тогда они могут решить, что это не их национальный дом.

Вы не думайте, что все реформисты в Джей-стрит. Большинство членов Эйпак отнюдь не ортодоксы. Ситуация, как и все в нашей жизни, совсем не чёрно-белая. А когда я смотрю на отношения евреев Земли Израиля и Вавилонии в эпоху Талмуда, я также понимаю, что нет ничего нового под солнцем. Борьба этих двух диаспор еврейского народа оставит сегодняшний конфликт между еврейством Израиля и Америки далеко позади.

И между этими двумя большими диаспорами находятся израильские реформисты. Мне сложно говорить за всех, потому что я — не просто израильский реформист. Я еще и репатриант. И естественно, мое решение переехать в Израиль продиктовано моей солидарностью с сионистской идеей. Но как реформист, я верю в то, что еврейский характер Израиля не противоречит его демократическому характеру. (Как оказалось полгода назад, так же думает и наша министр юстиции Шакед. Я даже удивился.)

И израильский реформистский иудаизм совсем не копирует американский, как заявляют некоторые. Помимо борьбы за равноправие женщин и ЛГБТ-общины Реформа в Израиле несет в себе возможность евреям жить свободно в еврейском государстве, самостоятельно выбирать, какие религиозные нормы соблюдать, а какие — нет. Не зависеть от решения главного раввина (тоже странная должность) по вопросам кашрута или гиюра.

Либеральная ортодоксия в Израиле весьма слаба. И она, кстати, тоже черпает силу именно в поддержке реформистов. Например, организацию частного кашрута рава Лейбовича защищают в суде именно адвокаты Реформистского центра религии и государства. А организация, подобная «Гиюр Ке-Алаха», просто не возникла бы, не пройди перед ними реформисты девять кругов судебного ада. Никто бы просто не решился бросить вызов системе.

Не думайте, что Реформа — это что-то временное. Тот же раввин Авраам Гейгер считал, что застывшая ортодоксия нарушает дух реформ, который всегда присутствовал в иудаизме. Поэтому в Израиле (явление само по себе весьма новое в новейшей истории — независимое еврейское государство) — Реформа берет на себя роль первопроходца в вопросах изменения религии в условиях независимого еврейского государства.

Напоследок, лишь замечу, что в либеральных течениях — от реформистов до либеральных ортодоксов — набирает силу идея плюрализма. Когда каждый действительно может молиться, соблюдать и жить по-своему, без того, чтобы какая-то система ему/ей что-то указывала.

И я убежден, что Израиль, как еврейское государство, от этого только выиграет.

*Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x