Интервью

Изеддин Абу аль -Аиш. Фото автора

Доктор Абу аль-Аиш: «Мои дочери заслуживают справедливости»

"Я ищу справедливости в отношении своих дочерей. Я хочу, чтобы израильский суд сказал свое слово. И это первый шаг. И даже до этого я два года пытался решить этот вопрос вне суда. Но у меня нет другого пути, потому что я ответственен перед дочерьми. Я никогда не приму то, что произошло с ними", - считает врач из Газы Изаддин Абу аль-Аиш, потерявший трех дочерей и племянницу во время обстрела дома в Газе. В эксклюзивном интервью редакции "РеЛевант" он рассказал, чего ждет от Израиля и на что надеется.

Изеддин Абу аль -Аиш. Фото автора

В ходе обстрела дома во время военной операции «Литой свинец»  врач  из Газы Изаддин Абу аль-Аиш потерял трех дочерей и племянницу. Ему удалось в ту же ночь связаться с журналистами, и кадры после ужасной трагедии увидели тысячи телезрителей. Армия в свое время признала ошибку, однако извинений не последовало.

Д-р Абу аль-Аиш, гинеколог, работал в израильской больнице «Шиба» и сотрудничал с больницей «Сорока». В израильском суде доктор требует формальных извинений от государства за убийство его дочерей и племянницы, а также компенсации. Компенсацию он планирует отдать на образование девушек на Ближнем Востоке.

Вскоре после трагедии Абу аль-Аиш уехал с остальными детьми в Канаду. Он активно выступает за мирное решение палестино-израильской проблемы и в 2009 году был кандидатом на получение Нобелевской премии мира.

В ноябре 2016 года его принимал президент Израиля Реувен Ривлин. Тогда Абу аль-Аиш назвал конфликт между израильтянами и арабами болезнью.

«То, что я делаю, я делаю во имя моих погибших дочерей. Они этого достойны», — сказал доктор в эксклюзивном интервью  «РеЛевант».

-Доктор, вы всегда говорите о том, что, несмотря на трагедию, ненависти нет в вашем сердце. Возможно ли это после всего, что произошло?

-Я все помню. Это — вспышка, это — момент, который всегда живет во мне. Но с тех пор я с не сказал ни одного плохого слова. Я только говорил: » Господи! Почему они сделали это». Я ненавижу то, что произошло, но не людей.

Ненависть – это болезнь. Вместо этого я говорю всегда: «Что сейчас нужно делать, чтобы остановить все это? Мы будем сильнее, мы будем громче говорить».

— Вы правда думаете , что можете изменить этот довольно жестокий мир?

— Все, что происходит в этом мире, начинают единицы. Все начинается с инициативы одиночек, и потом – один, два, много людей идут за ними.

Мы сами должны что-то делать. А люди думают – пусть сделают другие. Нет! Это отсутствие ответственности. Мы должны действовать вместе, и мы должны знать друг друга. Очень многое происходит от невежества. Если вы меня не знаете, как вы можете судить? Но если мы встретимся, и вы узнаете меня, это другое. И еще одно. Прежде, чем вы узнаете меня, вы должны узнать себя. Понять себя. Быть в мире с собой. Но люди просто не хотят брать на себя ответственность

— А какова ваша ответственность? Как вы себе это формулируете?

-Смотреть вокруг, спрашивать, учиться, действовать. Но не наблюдать. Я не могу быть среди публики в зале, которая наблюдает за событиями. Я вижу страдания людей. Когда я что-то делаю для них, это не значит, что я оказываю им услугу. Это моя мораль, это мои этические принципы, они мои братья и сестры в гуманистическом понимании. Мы были созданы как равные существа, и к нам должны относиться как к равным, свободным людям. Потому что, если кто-то рядом не свободен, не здоров – я тоже не свободен и не здоров. Его жизнь связана с моей.

— Скажите, что-то поменялось в вашем видении мира после той трагедии?

— Нет. Это всегда было в моей жизни. Сейчас мир ужасен. Он менее безопасен, в нем нет мира. Он полон насилия, жестокости, страха, болезней, несправедливости.  Посмотрите на Сирию. И это касается всех – и США, и Канады, и Израиля, и Палестины. Посмотрите: мир стал глобальной деревней. И мы все – правые и левые – в одной лодке. Так вот, если эту лодку кто-то раскачивает, что будет с нами со всеми?

Все политизировано. А нельзя политизировать справедливость. Если мы видим, что происходит что-то несправедливое, мы должны говорить об этом. И не должно быть двойных стандартов – для одного можно нарушить закон, для другого нет. И  вы всегда должны себя спросить: «А для вас лично это приемлемо?» Если для вас – нет, то и для другого – нет.

— Почему вы ищете справедливости здесь в Израиле, а не, скажем, в международном суде?

— Потому что я хочу пройти обычный путь. Я ищу справедливости в отношении своих дочерей.  Я хочу, чтобы израильский суд сказал свое слово. И это первый шаг. И даже до этого я два года пытался решить этот вопрос вне суда. Но у меня нет другого пути, потому что я ответственен перед дочерьми. Я никогда не приму то, что произошло с ними. И я очень благодарен за поддержку в Израиле – политиков, представителей академии, обычных людей. И они все говорили, что мои дочери заслуживают справедливости и извинений. Я надеюсь на это, но, если нет, я пойду в Высший суд. И буду идти дальше. Надеюсь, что не придется.

— Как вы относитесь к тем новым данным, которые были обнародованы в ходе слушаний — показания офицеров, проводивших лабораторные анализы осколков, которые, по их мнению, не характерны для снарядов ЦАХАЛ?

— Не спрашивайте меня. Спросите: почему они появились именно сейчас?  Все признали,  и давно, что совершена ошибка. И  Габи Ашкенази, начальник генерального штаба ЦАХАЛа признал, что они стреляли по дому. Ответ ясен. А все эти новые данные — попытка уйти от ответственности. Правда – очевидна. Она здесь И все остальное – лишь отрицательно повлияет на имидж армии и Израиля.  Примите на себя ответственность!

Я призываю решить этот вопрос мирно.

— И каков ваш прогноз, это произойдет?

-Я надеюсь, что кто-то — премьер-министр, например, — выступит и принесет извинения.  Я надеюсь. Если бы не надеялся, я бы не пошел в суд. И я бы не встречался с вами. Я готов протянуть руку и вне суда . «Мы извиняемся, нам очень жаль, что это случилось, мы ответствены». Вот этого я жду.

— Когда израильтяне говорят, что вы не обвиняете ХАМАС который развязывает конфликт, а обвиняете Израиль, что вы отвечаете?

— Я осуждаю жестокость со всех сторон. Я не принимаю путь убийства кого угодно – палестинцев или израильтян. И не признаю военное решение вопросов. Только лицом к лицу можно решить вопросы, защитить права всех. И жить на этой земле как соседи. И это происходит во многих точках земли! Люди могут жить рядом. Как соседи. Не надо смотреть в прошлое. Надо просто учить уроки прошлого, но смотреть в будущее. Я знаю, что огромное количество палестинцев и израильтян не хотят конфликта.

Я вообще не хочу никого обвинять, даже когда речь идет о моих дочерях. Я не обвиняю ЦАХАЛ.  Я обвиняю ту систему, которая привела к этой трагедии.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x