Неизвестная история

Уинстон Черчиль. Роттердам. Фото: википедия

Уинстон Черчилль: «Одни ли мы во Вселенной?»

Уинстон Черчиль. Роттердам. Фото: википедия

Уинстон Черчилль. Роттердам. Фото: википедия

15 февраля журнал Nature опубликовал статью 72-летнего израильско-американского астрофизика Марио Ливио, которому выпала честь обнародовать неизвестное ранее эссе Черчилля.

Оказалось, что наш Уинстон Черчилль – премьер-министр Великобритании, признанный, по данным многих опросов, величайшим британцем в истории – был не только великим политиком и лауреатом нобелевской премии по литературе, журналистом и оратором, художником и автором архитектурных проектов. Он и космосом  интересовался. Работа Черчилля, первым рецензентом которой, по воле судьбы, стал Ливио, была очень серьезной для своего времени.

Одиннадцатистраничное эссе «Are We Alone in the Universe?» («Одни ли мы во Вселенной?») обнаружили совсем недавно. К Марио Ливио оно попало в прошлом году, когда тот был в Национальном музее Черчилля в Фултоне (штат Миссури). Написано оно было, судя по всему, в 1939 году для газеты News of the World (изначально под заголовком «Одни ли мы в космосе?»). Но не доделано и не опубликовано.

Просто война началась. И великому Уинстону было чем заняться кроме размышлений о  космосе.

В 50-е годы Уинстон Черчилль доделал статью. Отдал издателю, у которого гостил. Но материал и тогда не был опубликован. Потом жена издателя передала текст в фултонский музей, где его и обнаружил Марио Ливио (автор THE GOLDEN RATIO: The Story of PHI, the World’s Most Astonishing Number).

Марио Ливио Фото: википедия

Марио Ливио Фото: википедия

Черчилль и наука

В этой статье Черчилль рассуждает на тему того, что Вселенная слишком велика, чтобы исключить существование в ней обитаемых планет. Он также предполагает, что эти планеты должны находиться на таком расстоянии от своих светил, чтобы температура на поверхности была подходящей для жизни — не слишком высокая и не слишком низкая.

«Мысли Черчилля во многом повторяют рассуждения современных ксенобиологов. В целом, он строит свои идеи о внеземной жизни на современном принципе Коперника –  представлении о том, что Земля не уникальна и не играет особой роли в жизни Вселенной», — указывает Марио Ливио.

По словам ученого, Черчилль всегда очень интересовался наукой и следил за последними открытиями в этой области. Особенно его занимали вопросы эволюции и устройство клеток. Черчилль внимательно прочитал «Происхождение видов» Дарвина. Это был политик, который интересовался популяризаторскими работами о новостях физики и химии.

Не случайно Черчилль был первым главой британского правительства, который назначил себе научного советника (по вопросам науки Черчилля консультировал физик Фредерик Линдеман). Он раньше многих (ещё до Первой мировой) понял необходимость государственных инвестиций в научные исследования. Ибо наука укрепляет обороноспособность, движет экономику, способствует социальным изменениям.

Памятник Черчиллю. Фото: википедия

Памятник мнимому приземлению марсиан. Фото: википедия

Черчилль предсказал открытие термоядерной реакции и указал на ее важность для развития человечества. Уже в 1931-м в статье, опубликованной в журнале Strand Magazine, будущий британский премьер описал термоядерный синтез: «Если атомы водорода, содержащиеся в небольшом объеме воды, удалось бы объединить, чтобы образовать гелий, этой энергии хватило бы, чтобы крутить мотор в тысячу лошадиных сил целый год».

«Война миров» и Вторая мировая война

Ливио полагает, что интерес к внеземной жизни появился у британского политика после того, как он прослушал радиоверсию романа известного писателя-фантаста Герберта Уэллса «Война миров» в постановке Орсона Уэллса. Эта запись была очень популярна в Британии и США и транслировалась по радио в конце 30-х.

Слушая радиопередачу Орсона Уэллса о том, что на Землю якобы напали марсиане, некоторые включившие радио были твердо убеждены, что это новостная сводка.  Передача вызвала смятение и даже панику. Хотя Орсон Уэллс считал, что подал слушателям достаточно сигналов, что речь идет о постановке литературного произведения. Однако многие включили приемники уже после того, как передача началась. Другие не распознали сигналов и решили, что это творится по-настоящему. Мир, который ждал войны с Гитлером — мог поверить и не в такое.

Благодаря постановке, вопрос о жизни на других планетах был вставлен в общественную повестку. Возможно, что Черчилль решил представить собственный ответ на вопрос «Одни ли мы во Вселенной?» для поддержания реноме любителя науки на волне популярности радиоромана.

В 30-е годы Черчилль был вынужден зарабатывать на жизнь журналистикой.  В 1930 году Черчилль выдал на-гора более 40 статей, а также поклялся своим издателям, что спешно закончит три книги. Попав в следующем году под машину в Нью-Йорке, он телеграфировал своему агенту, что сможет «написать о происшествии литературную жемчужину длиной около 2400 слов». Черчиллю приходилось превращать каждую мысль и каждое переживание в слова и наличные.

Здесь нужно отметить, что самому Черчиллю, не входившему в правительство большую часть 1930-х, объявление Британией войны Германии в сентябре 1939 года принесло некоторым образом извращенное облегчение. В мае 1940 года, в то время как французская армия отступала под напором нацистов, а британцы с тревогой смотрели в небо, ища в нем знамение грядущего вторжения, вновь избранный премьер-министр был обеспокоен другой насущной проблемой. Где взять денег, чтобы оплатить счет от белошвейки? Положение Британии было тяжелым, но не менее тяжелым было и положение Уинстона Черчилля. Он задолжал не только белошвейке, но и часовщику, продавцам вина, а заодно и печатникам. Его кредит в банке был превышен, по долгам капали проценты, уплата налогов заметно задерживалась, а его издатели настойчиво требовали рукопись книги, для написания которой он взял большой аванс.

Он резко критиковал политику умиротворения, практиковавшуюся британским правительством, и теперь, когда его оценка Гитлера получила подтверждение, он мог, наконец, вернуться в центр власти. Для человека, балансировавшего в 1930-е годы на грани банкротства, с долгами, составлявшими до $3,75 млн. в пересчете на современные деньги, место в кабинете означало еще и заветную отсрочку у кредиторов. Со временем правительство даже оплатило часть его долга за алкоголь. Когда в 1945 году он покинул кресло премьера, то был уже богачом.

Его спасением стали не подарки (о которых так любят говорить критики, обвиняющие Черчилля в коррупции), а продажа прав на производство фильмов, которая позволила ему выплатить часть долгов. Продажа прав на экранизацию биографии «Мальборо: его жизнь и деяния» и «Истории англоязычных народов» — оказалась особенно выгодной.

Памятник Черчиллю в Лондоне. Фото: википедия

Памятник Черчиллю в Лондоне. Фото: википедия

Поэтому нет ничего удивительного, что в конце тридцатых журналист-Черчилль схватился за внезапно ставшую популярной тему возможности жизни на других планетах. Но то, что он вернулся к теме в 50-е — доказывает, что вопрос его действительно интересовал.

Мироздание по Черчиллю

В своей работе Черчилль отталкивался от нескольких базовых идей: необъятность Вселенной, необходимость воды для зарождения жизни и понятие «обитаемой зоны», которое связано с фактором температуры и наличием гравитации.  Он понимал, что вода в жидком виде может существовать только на определенном расстоянии от звезды, и что поиски жизни нужно фокусировать именно на планетах, находившихся внутри этой «зоны жизни». При этом другие жидкости тоже могут исполнять роль воды, но «ничто из нашего знания не дает оснований для такого предположения».

Так, в своем эссе политик приходит к выводу, что в пределах нашей Солнечной системы жизнь могла бы существовать на нескольких соседних планетах: на Венере и Марсе, а в других ее регионах или слишком жарко, как на Меркурии, или слишком холодно, как за орбитой Марса.

Кроме того, в своей статье он пишет о космических путешествиях. В частности, Черчилль допускал возможность осуществления перелетов к Луне, Венере и Марсу, тогда как межзвездные полеты он представлял себе гораздо более сложной вещью из-за больших задержек в работе систем связи.

Помимо этого, британский премьер не разделял версию, согласно которой Солнце в далеком прошлом столкнулось с другой звездой. Он считал Солнце заурядной звездой. «Я недостаточно тщеславен, чтобы думать, что мое Солнце является единственной звездой с семейством планет», — писал Черчилль, указывая, что звезд, подобных нашему светилу, может существовать миллионы.

Поэтому Черчилль и сомневался в справедливости популярной в его время теории о том, что планеты возникли в результате неудачной встречи Солнца и другой звезды, «вырвавшей» клок ее материи. Черчилль обращал внимание на то, что в нашей Галактике сформировались миллионы двойных звезд, что указывало на наличие столь же большого числа планетарных систем. В связи с этим Черчилль не сомневался, что некоторые из них находятся в «зоне жизни».
Более того, по словам Черчилля, во Вселенной может быть огромное количество планет, где сформировались условия, благоприятные для зарождения жизни.
«Учитывая существование сотен тысяч галактик, в которых живут миллиарды звезд,  есть огромные шансы на то, что во Вселенной существует бесчисленное множество планет, где сложились условия, благоприятные для зарождения жизни», — пишет политик.

Черчилль считал, что только после того, как мы обнаружим иные формы жизни во Вселенной, мы поймем, что наша земная жизнь устроена, может быть, не самым наилучшим образом. «Я не так уж впечатлен достижениями нашей цивилизации, что готов уверовать в то, что Земля — единственное место в огромной Вселенной, где есть жизнь и разумные существа; или в то, что мы представляем собой высшую степень ментального и физического развития, которая была достигнута на огромных просторах пространства и времени», — подытожил Черчилль.

Отметим, что в 2010 году в Британии были рассекречены документы, которые свидетельствуют о том, что Черчилль запретил пилотам Королевских ВВС рассказывать о встречах с НЛО. Политик полагал, что эти сообщения могут привести к паническим настроениям в обществе.

«Одни ли мы во Вселенной?»

Однозначного ответа на вопрос, которым Черчилль озаглавил свою статью о современной науке, нет. Ранее против мысли о возможности инопланетной жизни выступала религия, которая настаивала на эксклюзивности созданного Творцом мира живого на Земле. Сегодня к мысли о такой эксклюзивности склоняется наука, опираясь на теорию вероятности и нынешнее понимание зарождения жизни и эволюционных процессов. Почему поиски разумной жизни за пределами земли кажутся неконструктивными? Поскольку зарождение жизни на нашей планете произошло, если верить ученым, в результате настолько случайной химической реакции, настолько маловероятной, что она попросту не может произойти дважды. Путь от химических процессов к биологическим был настолько сложным и непредсказуемым, что вероятность зарождения жизни в результате этих процессов была равна одному к сотням триллионов.

Науке на данный момент зарождение жизни кажется таким совпадением множества случайностей и таким чудом, что подобные представления почти сближают её с религией. Нужно было так много условий, чтобы смесь химических элементов могла превратиться в живую клетку, всамделишную жизнь, во всей ее поразительной сложности, что просто невозможно рассчитать вероятность того, как такое могло получиться. А сколько нужно было совпадений и наложений, чтобы микробная форма жизни рано превратилась в высокоорганизованную, а затем и разумную форму?! И самым туманным и неясным в том глобальном процессе кажется именно первое мгновение — момент зарождения микробной формы жизни, момент происхождения живого из неживого…

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x