Даниэла ХармсWP_Post Object ( [ID] => 26958 [post_author] => 203 [post_date] => 2017-03-07 11:33:19 [post_date_gmt] => 2017-03-07 09:33:19 [post_content] => [caption id="attachment_27009" align="aligncenter" width="500"]Фото: Хагит Эльмакиас Фото: Хагит Эльмакиас[/caption] Первым делом - кто такая Кармен Эльмакиас? Ох, просто терпеть не могу этот вопрос. Напишите там сами, кто я. Откройте Википедию, там все написано – кто я такая, чем занимаюсь... Нет, я имею в виду, с твоей точки зрения – кто такая Кармен Эльмакиас? Как ты сама себя определяешь? Мне трудно с определениями, в этом-то проблема. (смеется) Наверное, активистка.  Феминистка, активистка социального протеста, борец за права выходцев из стран Ближнего Востока (мизрахим), вот это вот все. Как хочешь, в общем. Ну, «мизрахим» огромное количество. Но далеко не все становятся активистами. Я выросла в семье, которая была постоянно,  что называется, «социально активной». Еще когда я была маленькой, то пыталась все время что-то замутить в Ашкелоне; потом переехала в центр и искала, где бы стать добровольцем. Стала советоваться с подругой, Кларис Харбон (адвокат, социальная активистка – прим. ред.), одной из организаторов движения «Ахоти» («Сестра», ивр.), и она мне предложила пойти к ним – так как знала меня, понимала, чем я дышу и что меня волнует. И так я попала в «Ахоти», и буквально с первой же минуты почувствовала себя на своем месте, дома. Начала я с добровольческой работы, почти два года была здесь волонтером, участвовала в самых разных проектах, ну а потом начала здесь работать. Ты говоришь, что все началось еще дома. Твой отец был одним из активистов израильских «Черных Пантер». Это он тебя направлял и подталкивал, или самой домашней атмосферы оказалось достаточно? Это как-то само собой произошло. Во-первых, надо понимать, что я не борюсь за права лишь восточных евреев. Это основное поле моей деятельности, потому что это мое родное поле, это мои корни, это мой дом. Но при этом мне важны и остальные сферы – и я присоединяюсь и к другим «боям», насколько это возможно. Мне просто кажется, что именно проблема дискриминации восточных евреев в Израиле - это самая серьезная язва нашего общества на сегодняшний день. И если мы эту проблему решим, это повлияет положительно на все сферы нашей жизни. Дискриминация восточных евреев - все еще самая серьезная язва общества? Конечно, однозначно (смеется). Мне кажется, это видно невооруженным глазом, я не открываю Америку. И в политике, и в культуре, да где хочешь – любая проблема в любой сфере моментально выливается в противостояние между восточными и ашкеназами. И это не просто так. Ну и кто превращает ситуацию в противостояние? Кто разжигает? Никто, это само по себе происходит. Серьезно? Ты не думаешь, что всегда есть кто-то, кто в любой ситуации будет выискивать, где тут семья Гольдштейн, а где семья Мизрахи? Нет, конечно. И нельзя не замечать реальность, существующую вокруг нас, и говорить – вот, мол, кто-то разжигает! Периферия получает гораздо меньше, чем центр страны – это факт, это не я придумала. Образование на периферии хуже, чем образование в центре – это факт. Люди это знают. И то, что к восточной культуре относятся, как к культуре второго сорта – это факт. Никто это не придумал, можно включить телевизор и сразу все, как на ладони – что, например, «другие» музыканты думают про восточную музыку и как у них просто скулы сводит от того, что она настолько популярна! В любом реалити это видно. Дискриминация существует, она есть. Тот факт, что мы на нее указываем, еще не значит, что мы разжигаем ненависть. И да, необходима определенная смелость для того, чтобы встать и сказать – дискриминация есть, она отвратительна, пора проснуться и начать с ней бороться! Ты говоришь «периферия», подразумевая только восточных? На периферии, между прочим, немалое количество и русских, и эфиопов, и просто социально слабых слоев населения всех национальностей. Нет-нет-нет, не надо вот этого «социально слабые слои всех национальностей». На периферии живут восточные, их туда отфутболивали с самого основания государства, потом уже к ним присоединились русские, которые сами по себе тоже оказались на обочине, потом эфиопы... И тот факт, что на периферии живут и другие социально слабые слои, не говорит о том, что я не могу говорить конкретно о «мизрахим». Потому что они там живут, понимаешь? И да, русские ведут свою борьбу, и правильно, то же самое и с эфиопами... В конце концов, каждого, кто там живет,  государство «имеет» по-своему... [caption id="attachment_27015" align="aligncenter" width="537"]На демонстрации. Фото: Зеэв Цинрих На демонстрации. Фото: Зеэв Цинрих[/caption] Может быть, тогда правильным было бы объединиться? То есть, бороться за светлое будущее не только восточных, а вообще слабых? Ну, во-первых, это происходит, да, есть такой процесс. Не широкомасштабно, конечно, но периодически мы объединяемся тут и там. Но надо понимать – я не буду говорить вместо эфиопов, потому что я не эфиопка и я не знаю, что это такое – быть эфиопом в Израиле. То же самое касается и русских - я не знаю, что такое быть русской в Израиле. Но я знаю, что такое быть в Израиле марокканкой, окей? Поэтому я буду говорить о марокканцах в частности  и о восточных вообще, а эфиопы пусть говорят о эфиопах, русские – о русских, арабы – об арабах, и каждый пусть говорит о том, что он знает. Да, но смотри, здесь есть интересный момент. С точки зрения тех же «русских», о которых ты говоришь, ты  -  не марокканка, ты в первую очередь сабра.  С их точки зрения (смеется). Это как... как.... (смеется) как назвать меня  израильтянкой. Пойди скажи моему брату, которого не пускают в ночной клуб, что он израильтянин. Пойди, скажи ему, что он израильтянин, посмотрим, как он отреагирует. И я еще «белая». А как быть йеменцам, которых не пускают в клубы, потому что они черные? Что значит «сабра»?! Он русский, откуда ему знать, как мне живется? Он знает только, как живется ему. Хотя, с другой стороны, кстати, мне кажется, есть немало похожих аспектов в марокканской и русской алие, особенно в том, что касается женщин. Есть такое мнение, что русские «спасли» марокканцев. Общество угнетало марокканцев, но тут нахлынула русская волна... Да, а потом приехали эфиопы, и русские на них отыгрались – такое мнение тоже есть. Каждая волна, которая прибывает, накрывает предыдущую; но никто не смотрит наверх, а претензии необходимо предъявлять тем, кто управляет процессами. Я, например, присутствовала на выселении восточных женщин из домов, и вот ситуация – выселяют восточную женщину, а через неделю в эту квартиру вселяют эфиопку. Ты понимаешь, насколько это грустно?! Грустно? Скорее, пробуждает ненависть... Конечно, пробуждет; но, кстати, именно в этом случае сами женщины оказались как-то сильнее и благороднее всего государственного аппарата. Они разговаривали друг с другом, просили прощения, и присутствовало четкое понимание, что это не их личное решение выселить одну и вселить другую... Но в общем и целом – политика государства в концепции «разделяй и властвуй». В тех же районах социального жилья они стравливают представителей разных культур, которых объединяет одно – низкий социальный уровень. И дальше эти разные культуры грызутся между собой за место под солнцем, и конфликтуют вместо того, чтобы объединиться, на радость власти. Обозначение проблемы – это прекрасно. Но этого недостаточно. Что конкретно ты предлагаешь? Конкретно? То, что мы делаем ежедневно, то, что делаю я. Я протестую против расизма, против дискриминации. Протестую не только на словах, но и физически. Я приезжаю в те самые «проблематичные» районы социального жилья, когда женщину пытаются выселить из дома, и я вместе с ней стою там, и пытаюсь предотвратить выселение. Кроме этого, я и мои друзья и единомышленники пытаемся изменить ситуацию с  помощью законодателей, мы пытаемся вести в кнессете борьбу за права периферии, занимаемся вопросами социального жилья, тех же выселений, все, что связано с борьбой с нищетой.... Ничего не поделаешь, это в первую очередь проблемы периферии. И там живет вполне определенный слой населения, это факт, это не мы придумали. И наша организация, которую я создала, «Ло нехмадим – ло нехмадот» ("Не милые" - парафраза на известное высказывание Гольды Меир после встречи с "Черными пантерами" - прим.ред) занимается этими проблемами. [caption id="attachment_27011" align="aligncenter" width="540"]Фото: Реут Гай Фото: Реут Гай[/caption] Что значит «в кнессете»? Каким образом вы боретесь в кнессете за достижение своих целей? Лоббизм? Лоббизм?! (смеется) Вот уж точно нет. Мы не лоббисты. Лоббисты обычно работают на другую публику. Да, но вы можеет лоббировать собственные интересы. На войне как на войне. Ну, не знаю... Слово «лоббист» у меня ассоциируется с олигархами, ко мне это не имеет никакого отношения. У меня своя правда, свой путь... Я бы и не называла это «войной». «Война» - это мужское слово. Я стараюсь делать то, что считаю правильным. Естественно, я не одна, нас много – и группа, которая связана с Форумом социального жилья, и с борьбой с дискриминацией...  Есть несколько групп «Ло нехмадим», и мы часто координируем свои действия и работаем вместе. [caption id="attachment_27019" align="aligncenter" width="525"]Фото: Ноам Ривкин Фентон Фото: Ноам Ривкин Фентон[/caption] Довольно странно слышать от феминистки выражение «Война – это мужское слово»... Я не знаю, каково твое определение феминизма... А как ты определяешь феминизм? Не знаю. Не очень люблю определения.... Например, моя мама – феминистка? Марокканка, ей скоро будет 80, она вырастила девять детей – восемь своих и еще усыновила – всю свою жизнь провела дома, кормила, мыла, растила детей... Кто-то может назвать ее феминисткой? Нет, правильно? А вот для меня она и есть квинтессенция феминизма. Для меня эти женщины из проектов социального жилья, которые сопротивляются выселению, – они и есть самые настоящие феминистки. И что тогда такое «феминизм»? Я не знаю. Мне кажется, что определение феминизма в Израиле – вещь достаточно аморфная, я вообще стараюсь себя ни в какие рамки не вставлять и не каталогизировать, чтобы кому-то там стало просто и понятно, потому что он живет в черно-белом мире. Я в себе много разного несу. Я еще и лесбиянка, и религиозная. И что теперь? Послушай, это же убийственное сочетание для кнессета! Нет, кнессет – это не для меня. Но сейчас все говорят о возможных выборах, все судорожно пытаюстся понять, как складывается политическая карта, образовывают новые партии... Я так скажу – я пойду за Орли Леви-Абекасис. Куда она - туда и я. Отличный пример. Она же ушла из НДИ, сейчас она – независимый депутат. И чтобы не потеряться в бурном море следующих выборов, вполне может захотеть основать свою партию. Пойдешь к ней? Я?! Нет-нет. Я в политику не пойду. Это не мое. Мне ближе кино, искусство, общественная деятельность – это моя сфера, моя комфортная зона. Кнессет – точно не для меня. Да меня и не зовут. Каким бы ты хотела видеть будущее? Мне бы очень хотелось верить, что эта страна найдет свой путь, правильный путь. Нам в светлое будущее еще идти и идти... Я бы хотела видеть больше женщин в аппаратах управления государством – я искренне верю, что это может сделать нашу страну лучше. Женщины должны взять управление государством  в свои руки – я надеюсь, что это когда-нибудь произойдет. И надеюсь, наступит момент, когда не понадобится больше вести борьбу за социальную справедливость. Вот это было бы просто здорово.   [post_title] => Кармен Эльмакиас: "Я стараюсь не загонять себя в рамки" [post_excerpt] => "Например, моя мама – феминистка? Марокканка, ей скоро будет 80, она вырастила девять детей – восемь своих и еще усыновила – всю свою жизнь провела дома, кормила, мыла, растила детей... Кто-то может назвать ее феминисткой? Нет, правильно? А вот для меня она и есть квинтессенция феминизма. Для меня эти женщины из проектов социального жилья, которые сопротивляются выселению, – они и есть самые настоящие феминистки. И что тогда такое «феминизм»? Я не знаю". В честь Медународного женского дня - интервью с Кармен Эльмакиас, одной из самых известных восточных женщин в Израиле. [post_status] => publish [comment_status] => open [ping_status] => open [post_password] => [post_name] => carmen_elmakias [to_ping] => [pinged] => [post_modified] => 2017-03-07 17:01:57 [post_modified_gmt] => 2017-03-07 15:01:57 [post_content_filtered] => [post_parent] => 0 [guid] => http://relevantinfo.co.il/?p=26958 [menu_order] => 0 [post_type] => post [post_mime_type] => [comment_count] => 0 [filter] => raw )
Главная > 8 марта, Новые публикации, Политика, Социальные вопросы, тема, Топ-тексты > Кармен Эльмакиас: «Я стараюсь не загонять себя в рамки»

Кармен Эльмакиас: «Я стараюсь не загонять себя в рамки»

"Например, моя мама – феминистка? Марокканка, ей скоро будет 80, она вырастила девять детей – восемь своих и еще усыновила – всю свою жизнь провела дома, кормила, мыла, растила детей... Кто-то может назвать ее феминисткой? Нет, правильно? А вот для меня она и есть квинтессенция феминизма. Для меня эти женщины из проектов социального жилья, которые сопротивляются выселению, – они и есть самые настоящие феминистки. И что тогда такое «феминизм»? Я не знаю". В честь Медународного женского дня - интервью с Кармен Эльмакиас, одной из самых известных восточных женщин в Израиле.

Даниэла Хармс // 07/03 // 8 марта, Новые публикации, Политика, Социальные вопросы, тема, Топ-тексты
Фото: Хагит Эльмакиас

Фото: Хагит Эльмакиас

Первым делом — кто такая Кармен Эльмакиас?

Ох, просто терпеть не могу этот вопрос. Напишите там сами, кто я. Откройте Википедию, там все написано – кто я такая, чем занимаюсь…

Нет, я имею в виду, с твоей точки зрения – кто такая Кармен Эльмакиас? Как ты сама себя определяешь?

Мне трудно с определениями, в этом-то проблема. (смеется) Наверное, активистка.  Феминистка, активистка социального протеста, борец за права выходцев из стран Ближнего Востока (мизрахим), вот это вот все. Как хочешь, в общем.

Ну, «мизрахим» огромное количество. Но далеко не все становятся активистами.

Я выросла в семье, которая была постоянно,  что называется, «социально активной». Еще когда я была маленькой, то пыталась все время что-то замутить в Ашкелоне; потом переехала в центр и искала, где бы стать добровольцем. Стала советоваться с подругой, Кларис Харбон (адвокат, социальная активистка – прим. ред.), одной из организаторов движения «Ахоти» («Сестра», ивр.), и она мне предложила пойти к ним – так как знала меня, понимала, чем я дышу и что меня волнует. И так я попала в «Ахоти», и буквально с первой же минуты почувствовала себя на своем месте, дома. Начала я с добровольческой работы, почти два года была здесь волонтером, участвовала в самых разных проектах, ну а потом начала здесь работать.

Ты говоришь, что все началось еще дома. Твой отец был одним из активистов израильских «Черных Пантер». Это он тебя направлял и подталкивал, или самой домашней атмосферы оказалось достаточно?

Это как-то само собой произошло. Во-первых, надо понимать, что я не борюсь за права лишь восточных евреев. Это основное поле моей деятельности, потому что это мое родное поле, это мои корни, это мой дом. Но при этом мне важны и остальные сферы – и я присоединяюсь и к другим «боям», насколько это возможно. Мне просто кажется, что именно проблема дискриминации восточных евреев в Израиле — это самая серьезная язва нашего общества на сегодняшний день. И если мы эту проблему решим, это повлияет положительно на все сферы нашей жизни.

Дискриминация восточных евреев — все еще самая серьезная язва общества?

Конечно, однозначно (смеется). Мне кажется, это видно невооруженным глазом, я не открываю Америку. И в политике, и в культуре, да где хочешь – любая проблема в любой сфере моментально выливается в противостояние между восточными и ашкеназами. И это не просто так.

Ну и кто превращает ситуацию в противостояние? Кто разжигает?

Никто, это само по себе происходит.

Серьезно? Ты не думаешь, что всегда есть кто-то, кто в любой ситуации будет выискивать, где тут семья Гольдштейн, а где семья Мизрахи?

Нет, конечно. И нельзя не замечать реальность, существующую вокруг нас, и говорить – вот, мол, кто-то разжигает! Периферия получает гораздо меньше, чем центр страны – это факт, это не я придумала. Образование на периферии хуже, чем образование в центре – это факт. Люди это знают. И то, что к восточной культуре относятся, как к культуре второго сорта – это факт. Никто это не придумал, можно включить телевизор и сразу все, как на ладони – что, например, «другие» музыканты думают про восточную музыку и как у них просто скулы сводит от того, что она настолько популярна! В любом реалити это видно. Дискриминация существует, она есть. Тот факт, что мы на нее указываем, еще не значит, что мы разжигаем ненависть. И да, необходима определенная смелость для того, чтобы встать и сказать – дискриминация есть, она отвратительна, пора проснуться и начать с ней бороться!

Ты говоришь «периферия», подразумевая только восточных? На периферии, между прочим, немалое количество и русских, и эфиопов, и просто социально слабых слоев населения всех национальностей.

Нет-нет-нет, не надо вот этого «социально слабые слои всех национальностей». На периферии живут восточные, их туда отфутболивали с самого основания государства, потом уже к ним присоединились русские, которые сами по себе тоже оказались на обочине, потом эфиопы… И тот факт, что на периферии живут и другие социально слабые слои, не говорит о том, что я не могу говорить конкретно о «мизрахим». Потому что они там живут, понимаешь? И да, русские ведут свою борьбу, и правильно, то же самое и с эфиопами… В конце концов, каждого, кто там живет,  государство «имеет» по-своему…

На демонстрации. Фото: Зеэв Цинрих

На демонстрации. Фото: Зеэв Цинрих

Может быть, тогда правильным было бы объединиться? То есть, бороться за светлое будущее не только восточных, а вообще слабых?

Ну, во-первых, это происходит, да, есть такой процесс. Не широкомасштабно, конечно, но периодически мы объединяемся тут и там. Но надо понимать – я не буду говорить вместо эфиопов, потому что я не эфиопка и я не знаю, что это такое – быть эфиопом в Израиле. То же самое касается и русских — я не знаю, что такое быть русской в Израиле. Но я знаю, что такое быть в Израиле марокканкой, окей? Поэтому я буду говорить о марокканцах в частности  и о восточных вообще, а эфиопы пусть говорят о эфиопах, русские – о русских, арабы – об арабах, и каждый пусть говорит о том, что он знает.

Да, но смотри, здесь есть интересный момент. С точки зрения тех же «русских», о которых ты говоришь, ты  —  не марокканка, ты в первую очередь сабра. 

С их точки зрения (смеется). Это как… как…. (смеется) как назвать меня  израильтянкой. Пойди скажи моему брату, которого не пускают в ночной клуб, что он израильтянин. Пойди, скажи ему, что он израильтянин, посмотрим, как он отреагирует. И я еще «белая». А как быть йеменцам, которых не пускают в клубы, потому что они черные? Что значит «сабра»?! Он русский, откуда ему знать, как мне живется? Он знает только, как живется ему. Хотя, с другой стороны, кстати, мне кажется, есть немало похожих аспектов в марокканской и русской алие, особенно в том, что касается женщин.

Есть такое мнение, что русские «спасли» марокканцев. Общество угнетало марокканцев, но тут нахлынула русская волна…

Да, а потом приехали эфиопы, и русские на них отыгрались – такое мнение тоже есть. Каждая волна, которая прибывает, накрывает предыдущую; но никто не смотрит наверх, а претензии необходимо предъявлять тем, кто управляет процессами. Я, например, присутствовала на выселении восточных женщин из домов, и вот ситуация – выселяют восточную женщину, а через неделю в эту квартиру вселяют эфиопку. Ты понимаешь, насколько это грустно?!

Грустно? Скорее, пробуждает ненависть…

Конечно, пробуждет; но, кстати, именно в этом случае сами женщины оказались как-то сильнее и благороднее всего государственного аппарата. Они разговаривали друг с другом, просили прощения, и присутствовало четкое понимание, что это не их личное решение выселить одну и вселить другую… Но в общем и целом – политика государства в концепции «разделяй и властвуй». В тех же районах социального жилья они стравливают представителей разных культур, которых объединяет одно – низкий социальный уровень. И дальше эти разные культуры грызутся между собой за место под солнцем, и конфликтуют вместо того, чтобы объединиться, на радость власти.

Обозначение проблемы – это прекрасно. Но этого недостаточно. Что конкретно ты предлагаешь?

Конкретно? То, что мы делаем ежедневно, то, что делаю я. Я протестую против расизма, против дискриминации. Протестую не только на словах, но и физически. Я приезжаю в те самые «проблематичные» районы социального жилья, когда женщину пытаются выселить из дома, и я вместе с ней стою там, и пытаюсь предотвратить выселение. Кроме этого, я и мои друзья и единомышленники пытаемся изменить ситуацию с  помощью законодателей, мы пытаемся вести в кнессете борьбу за права периферии, занимаемся вопросами социального жилья, тех же выселений, все, что связано с борьбой с нищетой…. Ничего не поделаешь, это в первую очередь проблемы периферии. И там живет вполне определенный слой населения, это факт, это не мы придумали. И наша организация, которую я создала, «Ло нехмадим – ло нехмадот» («Не милые» — парафраза на известное высказывание Гольды Меир после встречи с «Черными пантерами» — прим.ред) занимается этими проблемами.

Фото: Реут Гай

Фото: Реут Гай

Что значит «в кнессете»? Каким образом вы боретесь в кнессете за достижение своих целей? Лоббизм?

Лоббизм?! (смеется) Вот уж точно нет. Мы не лоббисты. Лоббисты обычно работают на другую публику.

Да, но вы можеет лоббировать собственные интересы. На войне как на войне.

Ну, не знаю… Слово «лоббист» у меня ассоциируется с олигархами, ко мне это не имеет никакого отношения. У меня своя правда, свой путь… Я бы и не называла это «войной». «Война» — это мужское слово. Я стараюсь делать то, что считаю правильным. Естественно, я не одна, нас много – и группа, которая связана с Форумом социального жилья, и с борьбой с дискриминацией…  Есть несколько групп «Ло нехмадим», и мы часто координируем свои действия и работаем вместе.

Фото: Ноам Ривкин Фентон

Фото: Ноам Ривкин Фентон

Довольно странно слышать от феминистки выражение «Война – это мужское слово»…

Я не знаю, каково твое определение феминизма…

А как ты определяешь феминизм?

Не знаю. Не очень люблю определения…. Например, моя мама – феминистка? Марокканка, ей скоро будет 80, она вырастила девять детей – восемь своих и еще усыновила – всю свою жизнь провела дома, кормила, мыла, растила детей… Кто-то может назвать ее феминисткой? Нет, правильно? А вот для меня она и есть квинтессенция феминизма. Для меня эти женщины из проектов социального жилья, которые сопротивляются выселению, – они и есть самые настоящие феминистки. И что тогда такое «феминизм»? Я не знаю. Мне кажется, что определение феминизма в Израиле – вещь достаточно аморфная, я вообще стараюсь себя ни в какие рамки не вставлять и не каталогизировать, чтобы кому-то там стало просто и понятно, потому что он живет в черно-белом мире. Я в себе много разного несу. Я еще и лесбиянка, и религиозная. И что теперь?

Послушай, это же убийственное сочетание для кнессета!

Нет, кнессет – это не для меня.

Но сейчас все говорят о возможных выборах, все судорожно пытаюстся понять, как складывается политическая карта, образовывают новые партии…

Я так скажу – я пойду за Орли Леви-Абекасис. Куда она — туда и я.

Отличный пример. Она же ушла из НДИ, сейчас она – независимый депутат. И чтобы не потеряться в бурном море следующих выборов, вполне может захотеть основать свою партию. Пойдешь к ней?

Я?! Нет-нет. Я в политику не пойду. Это не мое. Мне ближе кино, искусство, общественная деятельность – это моя сфера, моя комфортная зона. Кнессет – точно не для меня. Да меня и не зовут.

Каким бы ты хотела видеть будущее?

Мне бы очень хотелось верить, что эта страна найдет свой путь, правильный путь. Нам в светлое будущее еще идти и идти… Я бы хотела видеть больше женщин в аппаратах управления государством – я искренне верю, что это может сделать нашу страну лучше. Женщины должны взять управление государством  в свои руки – я надеюсь, что это когда-нибудь произойдет. И надеюсь, наступит момент, когда не понадобится больше вести борьбу за социальную справедливость. Вот это было бы просто здорово.

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Теги: , ,

МЕСТО ДЛЯ ВАШЕЙ РЕКЛАМЫ
  • Свежие записи

  • Архивы