Арт-политика

Кадр из фильма "Ни здесь, ни там"

Дерзко, о Тель-Авиве, по-арабски

Кадр из фильма "Ни здесь, ни там"

Кадр из фильма «Ни здесь, ни там»

Честно говоря, не планировал идти на этот фильм — читал о нем и знал, что он идет в Лев-Дизенгоф. Мы в последнее время отечественное кино как-то не очень жалуем. Хотя в декабре смотрели фильм Ави Нешера. Но вот вчера созрело спонтанное решение. Выбирали между американским фильмом о чернокожих женщинах, работавших в НАСА, и израильским — об арабских женщинах, живущих в Тель-Авиве. Решили, что своя галабея ближе к телу.

Итак, новый израильский (израильский ли? но об этом позже) фильм «Не здесь и не там» («Ло по, ло шам»). Анлийское название — In Between.

Если кто-то действительно хочет увидеть аутентичное, современное, честное, говорящее о сложном без истерик, а, напротив, с горьким юмором, кино об арабском обществе в Израиле — именно этот фильм следует смотреть.

Дебютный фильм женщины-режиссера Майсалун Хамуд.

Три молодые арабские женщины снимают квартиру в тель-авивском квартале Керем Ха-Тейманим (шук Кармель, Кармелит).

Лайла, адвокат, родом из Назарета, меняющая мужчин в поисках большой любви, сильная, независимая, остроумная. Сальма, выросшая в Таршихе (мой Маалот, который еще и Таршиха), из христианской семьи — лесбиянка, ди-джей на частных вечеринках, барменша. Нур — религиозная мусульманка из Умм-эль-Фахма, студентка Тель-Авивского университета, обрученная с нелюбимым парнем, религиозным и консервативным и, как выясняется позже, лицемерным насильником.

Название фильма не случайно: молодые женщины (свободная, независимая, сексуально раскрепощенная гедонистка Лайла и лесбийская барменша Сальма, а также их арабские друзья, живущие в Тель-Авиве) существуют, балансируют на грани между двумя мирами, один из которых был изначально чужим для них (еврейский, израильский, тель-авивский, западный, либеральный), а второй, родной (суровейше патриархальный, арабский, палестинский, мусульманский или христианский в его ориентальной версии) — стал чужим или почти чужим — жить в нем они уже не могут. Ортодоксальная мусульманка Нур случайно оказалась рядом с этими неординарными девушками, но именно они смогли ее понять и спасти.

Еще удивительный момент для фильмов такого плана: он вообще не касается взаимоотношений еврейского и арабского социумов в Израиле, ни полслова о конфликте с палестинцами; еврейские персонажи — в Тель-Авиве! — почти отсутствуют (три эпизодические роли).

Очень смелый фильм. Женский, феминистский. Дерзкий. Представить себе подобное кино в любой арабской стране, даже самой «либеральной» по арабским меркам (Ливан, допустим) — из области научной фантастики.

После фильма посмотрел интервью с режиссером Майсалун Хамуд, и меня резанула ее фраза о том, что, оказывается, ее фильм — палестинский и представляет новую палестинскую волну. Я все понимаю: тонкости самоидентификации (новое поколение арабских граждан Израиля идентифицирует себя с палестинским нарративом — окей легитимно). И все-таки: фильм об израильских арабских девушках, живущих в Тель-Авиве, снят израильскими кинематографистами на израильские деньги и состоялся благодаря режиссеру Шломи Элькабецу, учителю Майсалун (брату Ронит Элькабец и соавтору ее трилогии). Шломи стал продюсером ленты. И вообще такой фильм о таких женщинах мог состояться только в Тель-Авиве — не в Рамалле, не в Бейруте и не в Эр-Рияде. Меня ее фраза покоробила. Толика благородства не помешала бы.

Так или иначе — хорошее кино.

Посты блогеров размещаются на сайте РеЛевант без изменений стилистики и орфографии первоисточника. Исключения составляют нецензурные выражения, заменяемые звездочками. Мнения блогеров могут не совпадать с позицией редакции.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x