Социальные вопросы

Фото: gianluca

Смерть второго сорта

 

В израильском обществе есть градация смертей и страданий. Гибель гибели рознь. Болезнь болезни рознь.  Есть  смерть,  которая воспринимается как национальная трагедия. И есть смерть, которую  в обществе едва замечают.  Я даже не говорю о разделении по национальному признаку – свои , чужие…  Казалось бы, невероятно, но факт – люди даже болезнь и смерть детей воспринимают по разному.

Приведу пример. Мне пришлось в свое время интервьюировать замечательного врача, которая работала с детьми, пораженными СПИДом. Она рассказала, что детям, страдающих от рака,  незнакомые люди готовы давать значительные пожертвования, дарить им игрушки, устраивать представления с клоунами и т.д.  А вот дети, страдающие от СПИДа, почти полностью обойденны вниманием. Почему? На сегодняшний день у самого слова СПИД есть стигма, которая, по-видимому, отталкивает людей, хотя речь идет о страдающих, ни в чем не повинных детях. Кстати, несколько десятков лет назад считалось, что слово «рак» нельзя даже произнести вслух, и только благодаря деятельности многочисленных активистов эту стигму удалось во многом разрушить. 

Героическая смерть, постыдная смерть

Казалось бы, задача общества — обеспечить максимальную защищенность всем гражданам и жителям страны, вне зависимости от того, откуда приходит угроза. Особенно если речь идет о насильственной смерти. Однако и тут есть градации.

Если человек погиб в теракте или в рамках военных действий, это воспринимается как национальная трагедия (а то и мировая, как в случае с терактами в Париже). Граждане скорбят, зажигают свечи, приносят цветы.  Раненых навещают в больнице президент, премьер-министр . Их лица на всех экранах и на страницах газет.

А если женщина была избита собственным мужем? Или получила тяжелые ранения? Или погибла? Это воспринимается как «личное дело»,  это не повод для национальной скорби.  Если ее и интервьюируют, то обычно скрывают лицо, как будто она должна стыдиться того, что случилось. Впрочем, многие действительно будут ее обвинять. Либо – «плохая жена, сама виновата». Либо «бесхребетная, надо было уходить раньше».

Это проявляется и на государственном уровне — посмотрите на израильский бюджет министерства обороны. Огромные деньги тратятся на то, чтобы обеспечить гражданам безопасность.  А что происходит с бюджетом на защиту от домашнего насилия? Финансирование сокращается, убежища  закрываются. А ведь в Израиле каждая десятая женщина страдает от побоев, не проходит и месяца, чтобы одну из них не убили.

Статистические данные показывают, что в мире больше женщин погибает от рук своих мужей и партнеров, чем от военных действий. Да-да, именно так. А вот еще одна цифра. Согласно данным ООН, шанс женщины от 15 до 44 оказаться жертвой изнасилования или домашнего насилия выше, чем шанс заболеть раком, попасть в автомобильную катастрофу, стать жертвой военных действия или малярии, вместе взятых.

Жертвы и агрессоры

Исследования показывают, что избивать свою жену может кто угодно, будь то профессор или чернорабочий.  Нередко внешние обстоятельства играют роль. Так, наш опрос «Индекс безопасности женщин» во время операции в Газе «Нерушимая скала» («Цук Эйтан») показал, что если пара живет в зоне падения ракет, то вероятность, что женщина станет жертвой домашнего насилия, вырастает буквально вдвое.

Есть дополнительные факторы риска, главный из которых — насколько женщина знает, что может уйти от мужа.  Так, например, наше исследование показало, что женщины-инвалиды страдают от побоев в 2.5 раза чаще, чем женщины без инвалидности. Одна из причин – они находятся в гораздо большей зависимости от своих партнеров. «Для меня это было крушение всего – я ушла из семьи, одна, с маленькой дочкой, инвалид. Я просто не понимала, как я смогу выжить, но и продолжать жить в страхе было невозможно».

Другой пример – арабские женщины. В силу разных причин, многие арабские женщины при разводе остаются без права на раздел дома, так что принять решение уйти значительно труднее.   Не удивительно, что 67% арабских женщин в Израиле боятся стать жертвой побоев. Вот что рассказывает одна из женщин, которую мы интервьюировали: «Он начал пить, завел отношения с другой женщиной. Начал бить меня, у меня на руках младенец, но его это не останавливало. Я девять лет терпела, потому что понимала – мне просто некуда уйти».

Гарантии безопасности

Нередко можно услышать рассуждения о том, что женщины, которые позволяют себя бить – это якобы мазохистки, которые привлекают к себе жестоких мужчин. Другие говорят о необходимости сурового наказания для мужчин, уличенных в побоях. С этим последним аргументом трудно не согласится, однако известно, что абсолютное большинство женщин в таких ситуациях не готово доводить дело до суда. Но есть еще один фактор — экономический, он играет роль для женщин всех национальностей, стран исхода, возраста и состояния здоровья. Особенно если речь идет о женщине с детьми. Гораздо больше шансов, что женщина может вырваться из круга насилия, если у нее есть куда уйти и как оплатить расходы – свои и детей.

Поэтому недостаточно говорить о воспитательной работе в обществе, какой бы важной она не была, о психологической работе с женщинами, даже о юридической стороне вопроса.  Необходимо, чтобы работало достаточное количество убежищ и квартир, куда женщина могла бы уйти. Женщины должны знать, что они смогут продержаться экономически, даже если семья распалась. Но ведь это очень большие деньги, скажете вы. Безусловно. В Израиле  безопасность считается крайне важной ценностью. И обеспечение безопасности женщин, страдающих от насилия в семье, должно быть приоритетно. Потому что не бывает смерти второго сорта.

 

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x