Экономика

Референдум без дум

фото — википедия

Аркадий Мазин

Все действия Путина в Крыму… Тут надо сделать маленькое отступление. В последнее время я, проверяя свои подозрения, задаю московским контактам один вопрос: насколько, по вашему мнению, Россия превратилась в абсолютную монархию? И слышу однозначный ответ: на все сто. Поэтому мы говорим не о действиях России и даже не о действиях Кремля. Вся эта гигантская махина, в мгновение ока пожравшая кусок территории размером с Израиль вместе с ПА — вся она запущена и управляется одним-единственным человеком. Отсюда и молниеносность: никаких обсуждений, утверждений, консультаций. Царь сказал — народ возликовал и взял под козырек. Или сначала взял, потом возликовал, черт их разберет. Гражданину подданных не понять.

К так называемому «референдуму» много претензий, но раз уж мы начали про скорость, продолжим про нее же. Западный человек инстинктивно чует подвох: он привык, что столь серьезное дело как отделение части страны обсуждается годами и десятилетиями. Да, Шотландия подумывает, Квебек подумывает — почему же Крыму нельзя? Так ведь они ДУМАЮТ, а не прут напролом. Сотни вопросов, связанных с ампутацией части государственного тела обсуждаются в прессе, на переговорах, на кухнях, в социальных сетях. Вот исследование, доказывающее, что Шотландия одна не выживет. Вот исследование, доказывающее обратное. Вот возражения по обоим. Обсуждаются взаимные претензии — и в процессе, случается, наступает взаимопонимание. Даже двое, если они не истеричные идиоты, всерьез обсуждают разрыв отношений или выведение их на новый уровень. Никто не съезжается через два дня и не женится через неделю. А если и женятся, то стоящий за спинами брачующихся суровый тесть с обрезом не может не вызывать сомнения в полной добровольности действа.

В случае с Крымом вопросов — с Азовское море. Зарплаты, пенсии, финансовая система, водная, электрическая, транспортная инфраструктура, использование портов, общеукраинские предприятия, ведомственные санатории, ВМС и военные базы Украины, гражданство, визы, перспективы туризма, права нацменьшинств (украинцев и татар), и т. д., и т. п. Необходимо было выслушать и учесть интересы множества групп населения — фермеров, промышленников, бизнесменов, представителей туристической отрасли. Нужен был диалог. Долгий, серьезный, честный и вдумчивый. Ибо именно так в мире делаются дела. Но в России они делаются совсем по-другому. У Путина на все рецепт один: залить деньгами. Иногда это помогает, иногда — нет. И обсуждать ни с кем ничего не нужно, он сам все знает лучше всех. Это два свободных человека разводятся долго, через суд, с адвокатами. А два миллиона новых рабов можно загнать в  стойло в течение десяти дней без всяких разговорчиков в строю. Делить? Зачем, когда можно отобрать? Что же, посмотрим, как «Газпром» будет теперь защищать по всему миру свое имущество от украинских исков.

Владели ли крымчане полной информацией, необходимой для принятия решения? Безусловно, нет. За 10 дней никакое экономическое исследование не проведешь. Была ли информационная среда перед референдумом свободной и конкурентной? Разумеется, нет. Украинские телеканалы были отключены, зато российские продолжали обрушивать на головы жителей полуострова потоки лжи, перед которым бледнеет наследие Йозефа Геббельса. Москва совершенно сознательно раздувала истерию, поскольку лишь массовая истерия могла привести к столь резкой перемене общественного мнения. Один из последних относительно надежных индикаторов крымских настроений — опрос, проведенный по заказу структуры ООН в сентябре 2012 года. Цитирую: «Приверженцев присоединения Крыма к России стало меньше половины». Конкретно — 38%. Был и еще один опрос, уже после начала майдановских событий, который показал схожие результаты. За евроинтеграцию также выступало намного больше украинцев, чем за вхождение в Таможенный союз — в том числе на Юго-Востоке Украины и даже в Крыму. Считаю ли я данные опросов истиной в последней инстанции? Отнюдь. Но я считаю их основанием усомниться в результатах референдума, проведенного со всеми возможными нарушениями.

В ходе короткой подготовки к референдуму были использованы самые грязные пропагандистские трюки — благо, контроль полностью отсутствовал. Все мы видели плакаты, где российский триколор противопоставлялся нацистской свастике. На каком основании ту самую Верховную Раду, состав которой не менялся, назвали нацистской? Почему всех майдановцев, среди которых были и мои друзья, записали в последователей Гитлера? Да просто следуя заветам того же Геббельса: ложь должна быть большой.

 Тех, кто стоек к запугиванию, заманивали баблом и качеством жизни. Были объявления напрямую сравнивавшие зарплаты и пенсии — но не цены. Были листовки, в которых российская медицина расписывалась так, что россияне в «Фейсбуке» спрашивали, где находится эта Россия. Чего не было — так это любой негативной информации о будущей метрополии. Например, плакатов: «Крымские матери, готовьтесь отправлять детей в Чечню». Ведь в России все еще есть и обязательный призыв, и горячие точки. Впрочем, солдаты массово гибнут в армии и без всяких горячих точек, «падая с крыши» и вешаясь на ремнях — спросите у российских солдатских матерей. Перевесил бы этот аргумент желание жить чуть богаче? Не знаю. Но его не озвучили и не могли озвучить, учитывая, что российские оккупанты тут же повели настоящую охоту на диссидентов, похищая, избивая и пытая тех, кто не поддерживал единственно правильную линию.

 Если быть честным, все написанное выше — лишнее, и референдум был нелегитимен уже по процедурным соображениям. Он не подчинялся украинскому предвыборному законодательству (и нормам здравого смысла в целом). К примеру, на наглядной агитации не было никаких выходных данных. Кто заказал? Кто оплатил? Загадка. Впрочем, известно, что деньги на проведение референдума выдала таки тоже Россия — то есть, сторона, прямо заинтересованная в его исходе. В референдуме могли принять участие также люди без гражданства, с одним лишь видом на жительство. Но самое пикантное (извините, если мусолю общеизвестное): среди ответов не было варианта «оставить все как есть»! Чтобы соблюсти хоть какую-то видимость выбора, к варианту «присоединиться к России» добавили «сделать Крым независимым государством» — чтобы потом его непонятным образом возникшее руководство могло уже безо всякого референдума выходить и присоединяться. Бюллетень, в котором оба поля оставлены пустыми, считался недействительным. В результате людям, не хотевшим никаких перемен, было незачем идти на этот праздник демократии. Учитывая это, можно с уверенностью сказать, что явка под 90 процентов была просто-напросто нарисована. К тому же, крымские татары, составляющие 12 процентов населения, референдум почти поголовно бойкотировали. Получается, среди остальных зафиксирована почти стопроцентная явка, как в Чечне. Никто не заболел, никто не уехал, никто не остался дома. Причем украинцы тоже практически все до единого попросились в Россию, спасаясь от собственного же национализма. Вы в это верите?

Кто-то воскликнет: «Все это несущественные детали! Разве непонятно, что крымчане все равно бы выбрали Россию?!» Нет, дорогие мои, непонятно. Именно так до сих пор оправдывают выборы в России: да, мухлюют, но ведь «и так все понятно». Процедура для того и придумана, чтобы всем все было понятно. И процедуру обычно нарушает тот, кому это всеобщее понимание и согласие не по вкусу.

 Последний козырь сторонников референдума — косовский прецедент. Оставим в стороне попытки Путина оправдать собственный моральный релятивизм чужим (к тому же, мнимым). Ну, шпана, рос в подворотне, не объяснили в детстве, что отговорки «а Вася тоже так делает» не канают. Рассмотрим сам прецедент. Косово — это исключение из правил, один из немногих случаев, когда принципу территориальной целостности пришлось предпочесть спасение людей. Балканская «воронья слободка» распалась, угробив в процессе сотни тысяч людей. Эти люди просто не могли жить вместе. Косовский кризис начался давно и был усугублен военным преступником Милошевичем, отменившим косовскую автономию, закрывшим албаноязычные газеты и вузы и постепенно развязавшим настоящий этнический террор. Я не обеляю противоположную сторону. Я лишь говорю, что когда соседи активно режут друг друга — это совсем другое дело. Если нет другого выхода, приходится жертвовать правом одного из них на часть квартиры. Мне даже странно, что нужно объяснять прописную истину: ситуации бывают разные, как и нарушения правил. Если мать крадет в булочной батон, чтобы накормить своего голодающего ребенка, мы вряд ли будем судить ее строго. Если молодой охламон вытаскивает кошелек из ридикюля старушки, мы сочтем его отбросом общества и надолго засадим за решетку. Косовская независимость, выстраданная, обсуждавшаяся много лет, поддержанная почти всеми — это первый случай. Путинский десятидневный хапок — второй.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
  • Сколько стоит конфликт

    Экономические аспекты «статус-кво»: продолжение оккупации – затратный проект, и цена его высока

    Конфликт
  • Банки списывают долги миллиардеров

    Правительство отклонило закон, контролирующий ситуацию.

    Экономика
  • Эти краны не перестанут падать 

    Башенный кран рухнул в Рамат-Гане на том самом строительном объекте, где неделей раньше пострадал рабочий, упав с высоты. Впрочем, тогда это не привело к закрытию объекта, на котором нарушались правила техники безопасности. Вскоре на другой стройке, и тоже в Рамат-Гане, обрушились строительные леса. Аварии на стройках стали поистине бичом государства. И пока чиновники отделываются недействующими инструкциями, депутаты лишь «демонстрируют озабоченность», а подрядчики в целях экономии заставляют работать «на износ» и людей, и оборудование, нам не стоит надеяться, что краны перестанут падать.

    Экономика
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x