Общество

Противный нарратив

 

фото — Д.Эйдельман

Аркадий Мазин

Поскольку в литературе нарратив — это линейное повествование, начну просто. Мне довелось побывать на лекции профессора Сары Кобб, известной специалистки по анализу конфликтов (спасибо амуте «Наше наследие» за организацию встречи). Вот уже долгие годы профессор Кобб занимается конфликтными нарративами — историями, отражающими видение противостояния разными сторонами. Поскольку само понятие конфликта умозрительно (это мы называем некую ситуацию конфликтом), неудивительно, что в его формировании и развитии нарративы играют важную роль. Нарратив и реальность подпитывают, создают и меняют друг друга.

Было очень интересно наблюдать, как человек, по его собственным словам слабо разбирающийся в конкретном арабо-израильском конфликте, дает гораздо более точные оценки и инсайты, чем многие из тех, кто в этом конфликте увяз. Конечно, сие неудивительно, учитывая, насколько глубоко в первичную и общую для всех нас человеческую сущность уходят как наше восприятие любого конфликта, так и основные принципы поведения в нем.

Самому мне о важности нарратива рассказывать не надо: я давно пришел к выводу, что без сближения двух национальных нарративов, израильского (еврейского) и палестинского (арабского) продвижение к миру будет медленным и мучительным, вроде попыток Ахиллеса догнать черепаху. Когда нет понимания, в медвежьи объятия друг к другу стороны могут броситься лишь вынужденно, под воздействием крайних обстоятельств — проигрыша в войне, усиления террора, экономического бойкота. Одна из основных проблем нашего с палестинцами конфликта в том, что он был не исчерпан, а порожден проигрышем одной из сторон в войне, и потому военная победа — не выход. Впрочем, я отвлекся.

Побывав на сотнях лекций, я понял, что пытаться запомнить все крупные и мелкие жемчужины чужой мудрости совершенно невозможно — это как гоняться не за двумя, а за целой стаей зайцев. Надо смириться с мыслью, что основная часть пройдет мимо, и в твоих силах поймать за хвост лишь два-три тезиса, чтобы затем любовно уложить их в свою картину мира. Этой скромной прибылью я и попробую с вами поделиться.

фото — Д.Эйдельман

По словам профессора Кобб, в конфликтном нарративе противоположная сторона обычно наделяется как плохими качествами (арабы лживые, евреи жадные), так и плохими намерениями (вы хотите сбросить нас в море — нет, это вы хотите отобрать у нас всю землю). Именно наделение оппонента плохими намерениями обладает наибольшим конфликтным потенциалом: в этот элемент картины очень легко поверить, но его трудно искоренить, поскольку он слабо верифицируем. Это лишь наши представления о происходящем там, куда мы заглянуть не в состоянии — в головах других людей. Какие бы действия этими людьми ни предпринимались, их можно объяснить хитростью. Следует понимать, что точно так же другая сторона оценивает наши намерения. Мы-то знаем чего хотим и потому очень обижаемся на непонимание. Более того, неверная, как нам кажется, оценка наших намерений подтверждает наши подозрения относительно намерений наших визави.

фото — Д.Эйдельман

В своей реплике я сказал профессору Кобб, что, на мой взгляд, среди израильских и палестинских политиков существуют такие, которые кормятся именно насаждением определенных представлений о намерениях противоположной стороны. Знающие меня легко догадаются, какая фамилия будет упомянута в следующем предложении. Да, в Израиле главным из них является Авигдор Либерман, уже много лет подогревающий отношение к израильским арабам как к пятой колонне. На посту министра иностранных дел он тоже не раз обвинял палестинцев именно в плохих намерениях («они не желают мира»), хотя из уст главы дипломатического ведомства хотелось бы слышать факты, а не домыслы и обобщения.

Конечно, я не отрицаю наличие плохих намерений у кого-то, у многих или у большинства. Но как нельзя наделять целый народ определенными качествами (причем не только плохими, но и хорошими), так же нельзя приписывать народу в целом определенные намерения, поскольку это просто-напросто не соответствует действительности. Обычно люди легко признают наличие разногласий внутри своей группы, но склонны наделять противоположную сторону некоей общей волей. Мы знаем, что среди нас существуют правые и левые, целая масса оттенков политического спектра — но почему-то  отказываем в таком же разнообразии мнений палестинцам. Хорошим, хотя и не идеальным индикатором намерений являются опросы общественного мнения, которые среди палестинского населения и израильских арабов проводятся часто. Но, положа руку на сердце — многие ли из вас читают эти опросы?

встреча с Сарой Кобб
фото — Д.Эйдельман

Под конец лекции мне подумалось: а ведь наделение народов, рас и т. д. плохими качествами уже считается нелегитимным. Попробуйте сказать, что чернокожие глупы, а евреи вороваты — и вас совершенно справедливо заклеймят как расиста и антисемита. При этом обобщение относительно намерений пока что карается слабо. Вот почему одной из важнейших задач на глобальном уровне я бы назвал делегитимизацию таких обобщений. Если бы мы презрительно тыкали пальцами в людей, рассуждающих о том, что «все арабы — пятая колонна» или «все евреи считают себя высшей расой», если бы мы привыкли в своих дискуссиях основываться не на домыслах, а на данных опросов, разрешать конфликты было бы куда проще.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x