Политика

Ошибка Вилли Саттона

Кратчайший путь от одной вершины горы к другой — отнюдь не прямая.

Вилли Саттон (1901–1980)— знаменитый американский грабитель банков, получивший прозвище «Артист» за то, что действовал с невероятным артистизмом и мог одинаково легко перевоплотиться в охранника, дипломата или мойщика окон. Саттон, сумевший виртуозно обчистить около 100 банков, был выдающимся криминальным талантом, гением своего дела. Считается, что в общей сложности он украл два миллиона долларов — в среднем с каждого банка тысяч 20. Не очень-то много. А в тюрьме провел половину жизни. Да ещё годы в бегах. Годы на условно-досрочном. В тюрьме обзавелся множеством болезней, которые разрушили его здоровье. Женщины от него уходили, поскольку не могли дождаться.

Когда его в очередной раз сцапали, то провели экспертизу. Обнаружили необычайно высокие мыслительные способности, острый ум, склонный к оригинальным решениям, креативность, интуицию, память, поразительную склонность к перевоплощению, пониманию других людей, коммуникации и убеждению. Проверяющие недоумевали. Зачем этот человек испортил себе жизнь? Он мог быть великим актером, блестящим финансистом, гениальным адвокатом или выдающимся политиком. Он мог бы самореализоваться в обществе. Воплотить свою американскую мечту. И заработать кучу денег.

На вопрос «Почему Вы грабите банки?» Вилли Саттон отвечал прямо и откровенно: «Потому что там деньги». Обратите внимание: это ответ очень честный, абсолютно точный и предельно логичный. К тому же вообще очень американский. Но неправильный.

По дороге к деньгам Вилли Саттон сознательно пренебрег некоторыми «юридическими условностями». И именно они испортили ему жизнь.

Это может произойти не только с отдельным человеком, но и с обществом. И с государством.

Правила игры

Футбол великолепная игра. Главной задачей игрока является забивать гол в чужие ворота и охранять свои. Но если кто-нибудь, кроме вратаря, хватает за мячик рукой, то это нарушение правил. За это бьют штрафной. Стоп! Он же хотел, как лучше для своей команды?! А сделал как хуже. Если не соблюдать правила — то это уже не футбол.

Упрощение — не приближает победу. А повышают угрозу поражения.

Прямая — не всегда кратчайшее расстояние от одной цели к другой. Особенно если вам нужно попасть с вершины одной горы на вершину другой. В этом случае прямая — есть кратчайшее расстояние распроститься с жизнью, а не дойти до цели. И нужно быть абсолютным тупицей, чтобы этого не понимать.

Коченею, когда слышу ражий

крик невежды, который чуть упрощает…

Никто в Кордильерах не скажет,

что кратчайшее расстояние между

двумя точками — есть прямая.

Не надо упрощать. Даже «чуть». Упрощение, как правило, не совершенствует, а ломает сложные системы. Не надо пренебрегать мелкими деталями. Без них система не работает.

Есть такой интересный психологический эксперимент, который проводили в университете Ливерпуля. Людям дается незаконченный набросок велосипеда: заднее колесо, переднее колесо, сиденье, верхняя перекладина рамы, руль. Предлагается дорисовать недостающие детали. Хотя бы схематично, без подробностей. Пред этим испытуемым дается анкета. На вопрос «Как вы сами оцениваете свое знакомство с велосипедами (по семибалльной шкале)?» большинство опрошенных выставили себе оценку от 4 до 5, разумно предполагая, что каких-то тонкостей они могут и не знать. Но у сорока процентов, выполнивших тест, нарисованный велосипед просто не имел шансов поехать. Они соединяли рамой переднее и заднее колеса (и тогда руль невозможно повернуть), помещали педали на ось одного из колес или соединяли колеса цепью.

Исходя, как людям казалось, из «простой логики», люди создавали велосипед, который не может ехать.

В государстве и обществе, которые сложнее велосипеда, упрощения куда более опасны.

Как работает армия?

Основное назначение Армии Обороны Израиля и наших спецслужб — борьба с арабским терроризмом. Для этого они и существуют. Но армия является армией только потому, что солдаты подчиняются уставным нормам, существующим инструкциям и приказам вышестоящих командиров. Если отменить эти правила игры — то это будет уже не армия. Армия — это то, что подчиняется уставу и выполняет приказы.

Мне нечего сказать о волнующем в эти дни Израиль «Хевронском убийстве». 24 марта, израильские СМИ опубликовали видеозапись первых минут после теракта, совершенного утром в Хевроне. На видеозаписи, сделанной активистами организации «Бецелем», виден раненый террорист, лежащий на земле, а затем солдат, производящий одиночный выстрел в сторону террориста. После теракта сообщалось, что оба террориста, принимавшие в нем участие, ликвидированы. Затем было сообщено, что солдат задержан военной полицией и против него начато расследование. Пресс-служба ЦАХАЛа сообщила, что «судя по всему, речь идет о тяжком инциденте, противоречащем духу ЦАХАЛа и тому, чего мы ожидаем от солдат и командиров». Глава правительства Израиля. Биньямин Нетаниягу поспешил заявить, что произошедшее «не соответствует ценностям ЦАХАЛа». На состоявшемся 29 мая заседании военного суда, где обсуждался вопрос о продлении ордера на арест солдата, подозреваемого в умышленном убийстве, прокурор заявил, что «солдат выстрелил в террориста преднамеренно, вне всякой опасности для жизни и без какой-либо оперативной необходимости».

Мне нечего сказать, поскольку ещё нет приговора суда. Даже не окончено расследование. Мое сердце отца военнослужащего, как и у большинства израильтян, таит надежду, что солдата выйдет оправданным.

Все, о чем мы можем сегодня с каким-либо основанием говорить, это не о самом деле, а об общественной реакции на него. Здесь сказано много, но если самые рьяные адепты упрощения добьются своего, то они уничтожат армию. Предлагаемые ими упрощения грозят ошибками Вилли Саттона, создают велосипед, который не может ехать, прочерчивают маршрут между двумя горными вершинами по прямой. 

Пропаганда беззакония

Общественная реакция у нас бурная, поскольку наши политики страдают диареей словесного недержания и занимаются безудержным самопиаром.

Есть разные мнения. Однако, с одним согласны все. И правые, и левые. И коалиция, и оппозиция. Премьер-министру лучше было на эту тему не спешить высказываться. Все остальные политики тоже могли бы помолчать.

Те, кто ещё до решения суда, не зная всех обстоятельств, решил, что солдат военный преступник, безусловно не в ладу с пониманием «презумпции невиновности».

Те политики, которые устраивают акции поддержки…. Что собственно они поддерживают? Вы мне скажете, что ответ очевиден: они поддерживают нашего солдата, нашего мальчика. Но я спросил не, кого они поддерживают, а что… Что они поддерживают, когда говорят «даже если, все равно нельзя судить, он герой»? Они дают разрешение солдатам убивать, нарушая уставные нормы, без приказа, без угрозы для жизни, без оперативной необходимости?!

Если они это поддерживают, то не надо, задрав штаны, бегать на митинги. Пусть примут соответствующий закон, который превратит армию из организованной силы в нечто противоположное. Беннет, Либерман, Орен Хазан — они же вроде законодатели. Могут попытаться изменить закон. А вот требовать, чтоб закон не соблюдался — не имеют право.

Это понимали даже в странах с единоличным правлением:

«Различие между самодержавием и деспотизмом граф Блудов объяснял императору Николаю тем, что самодержец может по своему произволу изменять законы, но до изменения или отмены их должен сам им повиноваться».

(Дневник П. Л. Валуева, министра внутренних дел. В 2-х томах.  Т. 1, М., 1961, с. 77, 314).

Это понимали даже в тоталитарном Советском Союзе. Поэтому, как верно замечает Аркадий Белинков, когда судили валютчиков Рокотова и Файбишенко — в 60-е годы XX века, — то их расстреляли не по чьему-то произволу, а по закону, который меняли всего три раза за время следствия и суда для того, чтобы расстрелять не за здорово живешь, а на законном основании.

Так почему же наши демократические избранники этого не понимают?! И почему они, ради мелкого популизма, фактически проповедуют беззаконие, которое приведет к дополнительным инцидентам, которые могут быть гораздо страшнее этого. Поскольку если сегодня политики утверждают, что солдат имеет право по собственному произволу убивать араба, нарушая уставные нормы, без приказа, без угрозы для жизни, без оперативной необходимости, то что они будут делать завтра, когда какой-нибудь другой солдат решит пристрелить еврея из организации «Бецелем», который будет снимать это на камеру? А с третьим, который решит, что «Бецелемом» можно не ограничиваться? А с четвертым, который повернет оружие против своего командира, который попытается остановить беззаконие?

Безответственность

Однако, должен заметить, что подлее и пошлее всего в данный момент ведут себя не Либерман, Хазан и Беннет. Они хотя бы последовательны. Подлее всего сейчас ведет себя Лапид, который ещё несколько месяцев назад, в октябре, на фоне эскалации насилия в Иерусалиме, накинув тогу «беспощадного борца с террором», в самых решительных выражениях поддержал политику бессудных расстрелов, и заявил даже, что убийцей следует считать каждого, который «бежит по улице с ножом». В октябре он первым призвал полицейских и солдат не обращать внимания на закон, а политическое руководство — обеспечить не только безнаказанность, но и героизацию тех, кто стреляет в людей «без лишних раздумий».

Ныне, если бы Лапид был последователен, если бы у него было бы хоть немного совести, должен был бы сидеть вместе с Либерманом в зале военного суда, выражая поддержку солдату.

Но сейчас этот политик, который давно уже символизирует абсолютную безответственность, осуждает (на своей странице в Фейсбуке) тех, кто говорит, что арабы понимают только язык силы.  «Тот, кто говорит — это их единственный язык, по сути принимает этот язык. Тот, кто говорит — они понимают только силу, по сути демонстрирует слабость, потому что этого они от нас и хотят», — написал Лапид на своей странице. И заключил свой текст словами: «Тот, кто стреляет в распростертого на земле террориста, проигрывает войну с террором».

Правила государства

Напоследок могу только повторить то, что уже писал в статье «Убивать без суда и следствия» когда начали раздаваться подстрекательские призывы, которые сейчас, судя по всему дают такие всходы.

Не надо кричать про «адекватный» ответ на террор. Не надо кричать: «А вот палестинцы… На нас же нападают… Надо брать с них пример». Наше счастье, что мы не берем пример с террористов. Наше счастье, что мы не опускаемся до этого уровня. Поэтому у нас есть государство, а у них нет. Поэтому у нас ЦАХАЛ, Моссад, ШАБАК, а у них сикарии с ножиками, которых нейтрализуют зонтиками, гитарами или палочкой для сэлфи.

Я думаю, что мы имеем государство, а палестинцы нет, в том числе потому, что придерживаемся других правил игры. Мы не террористическая банда, а государство с законами, системой правопорядка, судами, презумпцией невиновности. И не существует таких коврижек, ради которых надо отменить презумпцию невиновности, порядок в армии и юридическую систему правопорядка. Иначе у нас рухнут все преграды и защиты. И убивать без суда будут кого угодно.

Иначе мы, как государство, повторим ошибку Вилли Саттона, который был очень умным, но пренебрег некоторыми «юридическими условностями». Иначе наш велосипед никуда не поедет, а мы рухнем, прокладывая дорогу по прямой между горными вершинами.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x