Неизвестная история

Иллюстрация Flickr.com. Фотографии четы Сакс находятся в архивах музея Яд ва-Шем.

Любовью смерть поправ... - часть 2

Иллюстрация Flickr.com. Фотографии четы Сакс находятся в архивах музея Яд ва-Шем.

Иллюстрация Flickr.com. Фотографии четы Сакс находятся в архивах музея Яд ва-Шем.

ОкончаниеЧасть 1

Самая, пожалуй, примечательная и ценная часть собрания документов, переданных в Яд Вашем Джоном Саксом, связана с пребыванием его родителей в тюрьме города Глац – десятки пожелтевших и истрепавшихся тюремных бланков, плотно исписанных торопливым, корявым почерком. Это письма, которыми обменивались между собой Йозеф и Рела Сакс, сидя в одиночных камерах.  Видеться они не могли, и переписка была единственной связью между ними. Ответ на вопрос, каким образом им удавалось передавать друг другу письма, и откуда взялись тюремные бланки, содержится в интервью Релы Сакс. Бланки оказались в распоряжении Релы благодаря тому, что одна из служащих тюрьмы поручила ей заполнять тюремную документацию. Передача же писем происходила через Гертруду Фирлус, окно камеры которой располагалось очень удобно – под окном камеры Релы и над окном камеры Йозефа.

Что касается содержания этих писем, то таковое в них практически отсутствует, если, конечно же, под содержанием понимать информацию. Да и какая информация могла исходить из одиночных камер. Рела и Йозеф вполне сознавали: вероятность того, что они больше никогда не смогут обняться и  взглянуть друг другу в глаза, чрезвычайно велика. Поэтому переписка их, по сути дела, представляла собой многостраничное любовное послание, повествующее о том, как они чувствуют друг друга сквозь стены и ежесекундно мечтают прикоснуться друг к другу. В одном из писем Рела сообщила Йозефу, что беременна, и в своем ответном послании он заверил ее, что все будет хорошо, что оба они обязательно останутся в живых, и будут вместе растить их общего ребенка. Так все, в конечном счете, и случилось, хотя в тот момент шансы на это были весьма призрачными.

Первым стены тюрьмы города Глац покинул Йозеф Сакс – в сентябре 1944-го года его выслали в Освенцим. Рассказывая о последующих событиях в своем интервью, Йозеф Сакс утирает слезы с глаз и произносит: «It was just luck, pure, unexplainable luck». И действительно, сразу же по прибытии в Освенцим он должен был оказаться в газовой камере, но его спасло очередное чудесное стечение обстоятельств – его узнала одна из охранниц, вместе с которой он когда-то учился в школе. Она вывела его из рядов смертников, и он оказался среди принудительных рабочих в так называемом «цыганском» лагере. Там он пробыл недолгое время, а затем был переправлен в Буна-Моновиц — крупнейший трудовой сублагерь Освенцима. Этот лагерь отличался особенно невыносимыми условиями. Вряд ли Йозеф долго бы протянул в таком страшном месте, но его снова спасло знакомство, в нужный момент вынырнувшее из прошлого.  Среди персонала лагеря был некий поляк из Хшанува, некогда друживший с семьей Сакс. Этот поляк познакомил Йозефа с главным инженером лагеря, и тот проникся к нему таким расположением, что обеспечил для него исключительно привилегированные условия. По словам Йозефа, он целыми днями сидел в обогреваемой комнате, в то время как вокруг него люди тысячами умирали от переутомления и истощения или же подвергались смерти через повешение или расстрел. Звучит неправдоподобно? Да, но среди документов имеется подтверждение и этой истории: приглашение на зубоврачебный осмотр в лагере Буна-Моновиц от 11 января 1945-го года, в котором значится лагерный номер Йозефа Сакса. Очевидно, что такой «чести», как посещение зубного врача в лагере Буна-Моновиц, удостаивался отнюдь не каждый заключенный.

Прибытие заключенных в Освенцим, фото: Википедия

Прибытие заключенных в Освенцим, фото: Википедия

В январе 1945-го года, при приближении Красной армии, Йозефа, как и всех прочих заключенных лагеря Буна-Моновиц, вывели на «марш смерти».  Путь этого «марша смерти», на описание перипетий которого потребовалась бы отдельная статья, лежал через такие лагеря, как Глейвиц и Langenbielau. В конце концов, неподалеку от чешской границы ему удалось сбежать и присоединиться к группе поляков, следовавших в Чехию на заработки. Вместе с ними он пересек границу, но поскольку документов у него не было, то после недолгих скитаний по территории Протектората Богемии и Моравии он попал в руки гестапо и был отправлен в тюрьму.  Не спрашивайте, каким образом, после многочасовых допросов с пристрастием, в нем так и не опознали еврея. Факт тот, что из этой тюрьмы его направили в Терезин, но не как еврея, а как лицо, подозреваемое в шпионаже.  Там он оказался в тюрьме, расположенной рядом с концентрационным лагерем Терезиенштадт, вместе с чехословацкими партизанами и коммунистами. Из окна его камеры можно было наблюдать пытки и убийства еврейских обитателей Терезиенштадта. В какой-то момент чех, находившийся с Йозефом в одной камере, произнес: «Повезло нам все-таки, что мы не евреи». «Это тебе повезло», — ответил Йозеф. Он уже знал, что советские войска совсем близко и до освобождения Терезина остаются считанные дни.

Но сколь бы ни была невероятна череда счастливых случайностей, которых удостоился Йозеф Сакс, история Релы Сакс куда невероятнее. Причем не как немыслимое везение, а как нечто, что полностью противоречит тогдашнему историческому контексту и способно поставить в тупик любого историка Холокоста. В интервью Релы Сакс фонду Спилберга излагается та же самая последовательность событий, которая отображена в документах, без каких-либо разъяснений о том, каким образом эти события стали возможны, учитывая обстоятельства того времени. Увы, подробнее расспросить Релу Сакс уже не удастся, так как полтора года тому назад она умерла.

В ноябре 1944-го года Рела Сакс, пребывавшая на восьмом месяце беременности, была переправлена из тюрьмы Глаца в центральную тюрьму Бреслау.  И прежде, чем перейти к дальнейшему описанию событий, стоит сказать пару слов о том, кем были те немногие евреи, которые оставались в Бреслау в ту пору, и каково было их положение. Их численность в городе на тот момент составляла лишь несколько сот человек. Все они либо состояли в смешанных браках, либо были детьми, родившимися от таких браков. Для них и предназначалась больница, где Рела Сакс родила своего сына.  Еврейкам, все еще находившимся в городе в конце 1944-го года, было строжайше запрещено рожать детей. А в январе 1945-го года, по распоряжению руководителя гестапо Бреслау Вильгельма Шарпвинкеля, последние 150 евреев были вывезены из города в лагерь Гросс-Розен, где были убиты. Каким образом эта участь не постигла и Релу Сакс, которая не только была чистокровной еврейкой и не состояла в смешанном браке, но к тому же родила ребенка вопреки запрету, так, по-видимому, и останется загадкой.

Бреслау, 1945 год

Бреслау, 1945 год

И, тем не менее, усомниться в правдивости ее истории невозможно. Согласно свидетельству под присягой, данному Фрицем Мангеймом в Мюнхене в августе 1950-го года, Рела Сакс была госпитализирована вследствие беременности в еврейской больнице (больнице на Flughafenstrasse) в Бреслау в декабре 1944-го года по распоряжению офицера гестапо по фамилии Хампель (в интервью об этом загадочном офицере не говорится ничего). После рождения ребенка она была выписана из больницы и оставалась в Бреслау вплоть до освобождения города Красной армией 7-го мая 1945-го года.  И это не единственный документ, подтверждающий то, что еврейка Рела Сакс родила сына в местной больнице и легально, под своим настоящим именем, проживала в Бреслау вместе со своим новорожденным ребенком в ту пору, когда ни одного еврея в городе уже не должно было оставаться. Так называемое «Удостоверение о домашнем хозяйстве» (Haushalt Ausweis), дающее право на получение продуктового пайка, было выдано городскими властями на имя Релы Сакс в Бреслау в начале 1945-го года, а проставленные в нем печати были за март и апрель 1945-го. В удостоверении также указывалось наличие у Релы малолетнего ребенка.

Но и по окончании войны череда счастливых случайностей не закончилась. И вновь в качестве ангела-хранителя для Релы и Йозефа выступила Гертруда Фирлус, вернувшаяся из лагеря Равенсбрюк, куда ее сослали из Глаца за пособничество евреям (вторая охранница из Людвигсдорфа также была сослана в этот лагерь и нашла там свою смерть). Рела и Йозеф ничего не знали о судьбах друг друга и могли бы оставаться в разлуке еще очень долго, если бы их обоих не разыскала Гертруда. Именно благодаря ей они узнали о местонахождении друг друга и вскоре встретились в польском городе Бельско-Бяла. Оттуда они перебрались в Мюнхен. А в 1950-м году, после того, как свыше десятка людей засвидетельствовали в мюнхенском суде под присягой подлинность изложенной выше истории, обычная еврейская семья из трех человек – переживших Холокост молодых супругов и их пятилетнего сына – переехала на постоянное жительство в США.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x