Политика

Кто здесь слеп?

Талия СасонОдно из основных обвинений, звучащих в адрес левых состоит в том, что их позиция нерациональна, непрактична, продиктована незнанием реалий или готовностью отмахнуться от них в угоду своим принципам. Я-то как весьма информированный, простите за нескромность, левый, считаю, что все ровно наоборот. А ведь есть и куда более информированные, чем я. Если вы еще не смотрели документальный фильм «Привратники», настоятельно рекомендую. В нем четверо бывших и один действующий (на момент съемок) руководителей ШАБАКа рассказывают о своем видении палестино-израильского конфликта — представьте себе, возмутительно левом. Эти люди, в чьи задачи входила борьба с арабским сопротивлением и террором, не прониклись ненавистью к своим противникам, они не утверждают, что арабы — кровожадные животные, понимающие только силу, не сетуют на «отсутствие партнера». Работа требовала от них досконально изучить палестинцев, понять их мотивы, встречаться с ними, разговаривать, дружить. А заодно — арестовывать, допрашивать, унижать, а подчас и убивать. Государство, которому они служили и которое любили, ставило перед ними сложнейшие моральные дилеммы и практические задачи, оказавшиеся неразрешимыми в условиях оккупации. Поэтому все пятеро пришли к однозначному выводу: оккупацию необходимо прекратить.

Примерно такой же путь прошла адвокат Талья Сасон, чье имя стало широко известно после того, как в 2005-м году она по просьбе Ариэля Шарона составила доклад о незаконных поселенческих форпостах. Доклад, подробно рассказывавший, как государство тайно поддерживает за наши с вами деньги эту незаконную и деструктивную деятельность, произвел в обществе эффект разорвавшейся бомбы. Однако до этого Талья Сасон в течение четверти века работала в госпрокуратуре, в частности, несколько лет занималась юридическими аспектами нашего контроля над оккупированными территориями, о которых и говорила на встрече с русскоязычными журналистами и блоггерами, состоявшейся на днях в штабе «Женевской инициативы». Да, после долгих лет изучения вопроса Талья Сасон стала активной сторонницей мирного процесса, членом МЕРЕЦ и штаба «Женевской инициативы» — просто потому, что альтернативы этому процессу не видит.

Большая часть услышанного не стало для меня новостью. Если человек желает понимать палестино-израильские отношения чуть глубже нежели «мы хорошие, они плохие», он должен обладать неким минимумом знаний. Например, знать, что такое Четвертая Женевская конвенция, одна из статей которой запрещает перемещать на оккупированную территорию гражданское население оккупирующей стороны, и Четвертая Гаагская конвенция, запрещающая использование оккупированной земли иначе как в военных целях. Знать, что наш «левый» БАГАЦ лишь в 2010 году окончательно признал Женевскую конвенцию действующей на территориях, что долгие годы верил армии на слово, когда та утверждала, что земля, на которой будет построено или уже построено поселение, была отнята у законных хозяев именно «в военных целях». Наш БАГАЦ тоже претерпел определенную эволюцию — но не в «левую» сторону, а в сторону более беспристрастного, логичного, честного подхода. В своей лекции Талья Сасон объяснила, насколько смехотворны обвинения БАГАЦа в политической ангажированности, и насколько его решения основываются исключительно на законе и на его наиболее логичной трактовке. Пенять на мнимую левизну судей —  значит пенять на действительность, которая — что поделать! — не соответствует представлениям о ней правых.

Столь же жалкой попыткой сбежать в альтернативную реальность являются утверждения о том, что положения гуманитарных конвенций не распространяются на оккупированные Израилем территории, поскольку, согласно букве Женевской конвенции, оккупация — это занятие одной страной территории другой. С Западным берегом ситуация необычная, поскольку после истечения срока действия английского мандата в 1948 году на территории Иудеи и Самарии не было создано арабское государство. Эту землю аннексировала Иордания, но аннексия не была международно-признанной — хотя, с другой стороны, никто и не возражал. По любимой правыми теории, раз Израиль оккупировал территорию без определенной принадлежности какому-то государству, значит — никакой Женевской конвенции. Спор велся долго, и мы его с треском проиграли: в мире не осталось ни одного государства, которое считало бы, что подобная лакуна в тексте Конвенции является достаточным основанием для того, чтобы вывести миллионы людей из-под ее защиты. Здравый смысл давно возобладал, и примат духа закона над его буквой был многократно подтвержден, в том числе и нашим БАГАЦем. Вот почему на вопрос из зала об этой трактовке Талья Сасон ответила тоже вопросом: «Ну и что?» И пояснила: закон не существует сам по себе, без трактующих его инстанций. Для этого и существуют суды. Если бы дело обстояло по-другому, судить могли бы и автоматы, вроде сигаретных. Если брать шире — закон не существует без трактовки тех, кто этим законом связан, тех, кто может как-либо способствовать его выполнению, тех, кто составляет правовое пространство. Международное право немыслимо вне контекста международного сообщества. А международное сообщество свое слово сказало. Далее оно может различными способами претворять свое видение конвенции в жизнь — и уже начинает это делать. Альтернативная трактовка, которую не поддерживают даже наши собственные судебные инстанции, может являться лишь слабым утешением для тех, кто ее придерживается.

Более того, Женевская конвенция, как отметила Талья Сасон — единственное, что придает легитимацию израильскому оккупационному режиму. Конвенция позволяет оккупацию на определенных условиях (конечно же, не бесконечную), позволяет оккупирующей стороне создать военную администрацию и вершить судьбы населения оккупируемой территории, не спрашивая его согласия. Если не признавать Женевскую конвенцию, придется признать, что на некой удерживаемой Израилем территории существуют разные порядки и права для разных категорий людей, причем разделение идет по этническому признаку. Проще говоря, это апартеид, и его единственное юридическое оправдание — Женевская конвенция. Но нельзя принимать одни положения конвенции и не принимать другие. Поэтому если легитимно само по себе удержание нами территорий (повторюсь — конечно же, не бесконечное), то нелегитимны поселения. Простите, но реальность именно такова, и спасибо Талье Сасон за то, что она нам об этом напомнила.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x