Давид ЭйдельманWP_Post Object ( [ID] => 27892 [post_author] => 198 [post_date] => 2017-04-20 09:08:03 [post_date_gmt] => 2017-04-20 06:08:03 [post_content] => 9395326160_977bb27c4f_k Еврейский Песах, равно как и возникшая по его модели христианская Пасха, это праздники, напоминающие своим приверженцам о существовании и присутствии Бога. Присутствие это хоть и возвышенно, но страшно. Недаром ведь слово «Песах» - происходит от слова פסח‏‎ — миновал, прошёл мимо, напоминающего о том, что Всевышний миновал еврейские дома, уничтожая первенцев Египта. Как часто люди, взывая к Богу с требованием о восстановлении справедливости, втайне думают: «Господи! Знаю, что ты помнишь обо мне. Но на этот раз вспомни о ком-нибудь другом. Вспомни как они погрязли в грехах и несправедливости. Соверши свой суд над ними». «Господи, мы знаем, что мы избранный народ, но иногда выбирай и кого-нибудь другого!» - старая еврейская шутка. Почему они не говорят о Боге? С Богом сложно! Один из ведущих израильских каббалистов рав Мордехай Шрики говорил мне в интервью, что основная проблема почти всех современных религий (в том числе и иудаизма), что священнослужители не говорят о Боге, предпочитая разговоры о нравственности, ритуалах, традициях, духовных ценностях и прочих очень важных, но всё-таки второстепенных (по сравнению с Богом) вещах. Это действительно проблема. Вообще же, чуть ли не хорошим тоном у цивилизованных и современных представителей различных религий является выступать так, чтоб с их проповедью могли согласиться ученые представители светских наук. Даже если они атеисты. Согласиться с моральными выводами — если они будут общечеловечески ценными. Согласиться с этическими идеалами — если они будут иметь и внерелигиозное значение. Если насладиться литературной состоятельностью притч. И главное — побольше гуманизма. Хотя гуманизм — это изначально поиск опоры без помощи Бога. При таком подходе Бог — это некая резервация ментальности, умственная уловка, возможность спрятаться. Ссылка на Бога выглядит не объяснением чего-либо, а отказом от объяснений: «Сослались на Бога и больше ничего объяснять не надо». Зачем же объяснять, если всё «по воле и милости Бога»? Это выглядит не совсем корректным умствованием, поэтому вытесняется в закраину. Карен Армстронг, чьи книги на религиозные темы были в последние пару лет переведены на русский, говорит о себе: «В детстве у меня были стойкие религиозные верования и довольно слабая вера в Бога. Правду говоря, адские муки выглядели намного убедительнее, чем Бог. Преисподняя без труда постигалась воображением, Бог же оставался фигурой неясной и определялся не столько наглядными образами, сколько умозрительными рассуждениями. Повзрослев, я поняла, что религия – это не только страх. Став монахиней, я узнала о вере намного больше. Но и в монастыре Бог занимал не такое большое место. Основное внимание уделялось второстепенным деталям, частностям веры». Она ушла из монастыря. И стала ученым, сопоставляющим религиозные доктрины. Карен Армстронг пишет, что приступая к изучению истории идеальных и опытных представлений о Боге в трех тесно связанных религиях единобожия – иудаизме, христианстве и исламе, – она заведомо полагала, что Бог окажется просто проекцией человеческих нужд и желаний. Армстронг считала «Его» просто отражением страхов и чаяний общества на разных стадиях роста. Но некоторые открытия стали для неё полной неожиданностью. Бог как переживание Суть любой из монотеистических религий: не стоит дожидаться, пока Бог снизойдет к тебе, – следует, напротив, сознательно культивировать ощущение Его неизменного присутствия в своей душе. Ибо Бог – это не некая «внешняя» действительность. Нельзя надеяться воспринять Бога как объективный факт, поддающийся обычному рациональному осмыслению. Принятие Бога начинается с ощущения высшего и непостижимого, до конца невыразимого в четких дефинициях. Изъяснить Высшую Реальность словами, предназначенными для разговора о материальном мире, всегда представлялось почти невозможным. Познание Бога основано на переживании. Это понимание, которое невозможно получить (в отличие от научного) просто вызубрив информации, пробежав глазами и запомнив наизусть священные тексты. Человек с незапамятных времен искал смыслы, выходящие за пределы его непосредственного опыта, за пределы повседневного бытия. Смыслы иного измерения, того, что «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать». Нашему биологическому виду присущи способности порождать представления, ощущать явления, испытывать состояния, которые не поддаются рациональному объяснению. Человек способен испытывать мгновения экстаза, позволяющего хоть ненадолго возвыситься над самими собой, переживать происходящее намного сильнее, включаться на полную мощность, проявляться во всей полноте. Человек как существо взыскующее смыслов, грузящий сам себя тяжестью прозрений, невозможностью полного постижения приоткрывшегося, нуждается в стержне, точке опоры, в поручне, чтоб не упасть под грузом невероятных открытий, надежд, страхов, тревог, сомнений и тайн. Человек нуждается в присутствии чего-то высшего, надмирной вертикали, уводящей в трансцендентную реальность. Даже если считать Бога вымыслом, абсолютным вымыслом, плодом фантазии, торжеством воображаемого, это значит приравнять религию к исполнению музыкальных произведений, которые тоже требуют способностей, слуха, памяти, навыков, работы над собой. Только этот творческий вымысел — кажется более доступным, но требует гораздо большего и намного более ценен. Не стоит дожидаться, пока Бог снизойдет к тебе, – как не стоит ожидать, что тебе само собой снизойдет умение исполнять Бетховена на рояле. Слова «Я верю в Бога» лишены объективного содержания. Смысл возникает только в контексте, только в исполнении. Быть сегодня религиозным это знать, что даже если на самом деле Бога нет, в то же время «Он» – самая важная реальность на свете. Зачем Богу показывать фигушку? Есть знаменитое «Пари Паскаля» - предложенное математиком и философом Блезом Паскалем в книге «Мысли о религии и других предметах» (Pensées sur la religion et sur quelques autres sujets) полушуточный аргумент для демонстрации рациональности религиозной веры. Паскаль предлагает нам, находящимся в условиях неопределенности, биться об заклад и говорит, что утверждающий существование божественного начала смело может поставить на карту все, так как, во всяком случае, ничего не проиграет. Отрицающий же Бога и бессмертие души, в случае проигрыша, проиграет всё — будучи обречен на вечные муки. Хорошую байку мне рассказал иерусалимском районе Меа Шеарим. Жил еврей-ортодокс, который не верил в существование Бога. Но при этом надевал кипу, поверх неё черную шляпу и прочую харедимную боевую амуницию. Выполнял все заповеди. Ел только кошерное. Имел две раковины. Для соблюдения кошерного образа жизни веры — и не нужно. Но своих убеждений он ни от кого не скрывал. И нашлись искусители, которые говорили этому неверующему ортодоксу: «А ты покажи Ему фигушку! А ты сделай назло Ему! Чтоб Он видел! Скинь кипу! Не соблюдай субботу! Съешь свинину со сметаной! Покажи ему!». «Кому ему?! Кому показать?!» - спрашивал ортодокс. На него эта антиклерикальная пропаганда не действовала. Поскольку его неверие было куда более консистентным. «Оставьте Бога в покое» У автора «Фрикономики», «Суперфрикономики» и «Фрикомыслия» Стивена Левитта есть прекрасное эссе: «Оставьте Бога в покое», о книгах типа «Бог как иллюзия» (The God Delusion)  Ричарда Докинза, «Разрушая чары» (Breaking the Spell) Дэниела Деннета, «Бог: несостоятельная гипотеза» (God, the Failed Hypothesis) Виктора Стенгера и «Бог не любовь» (God is Not Great) Кристофера Хитченса. Таких книг великое множество. «Я не религиозен. Я редко вспоминаю Бога — разве что в крайних случаях, когда прижмет. У меня нет особых причин считать, что Он ответит, но иногда я делаю попытку. А в остальном у меня другие интересы. Но я не вижу ничего привлекательного в том, чтобы идти и покупать книги, пытающиеся доказать, что я не должен верить в Бога. Пусть даже они написаны такими людьми, как Деннет и Докинз, которых я глубоко уважаю. А если бы я был религиозным, я бы тем более не стал читать книги, где сказано, что моя вера напрасна» - пишет Стивен Левитт. Тогда возникает вопрос: почему же эти книги становятся бестселлерами? Может, у людей, которые отвергают идею Бога, есть неутолимая потребность читать книги, напоминающие им, почему они это делают? Может они до сих пор не определились? Может они сомневаются в собственных убеждениях? Нуждаются в подтверждении? Комплексуют? Никто ведь не пишет книги, что изучение классической музыки — это бесцельная трата времени? А если такая книга будет опубликована, то она не потребуется ни тем, кто музыку не слушают, ни тем, кто балуется игрой на рояле. Если выйдет книга, которая будет доказывать, что наблюдение за птицами — это детская блажь, то возможно, орнитологи-любители и согласятся, но не станут тратить $20, чтобы прочесть об этом. Неужели кто-то питает такую активную неприязнь к Богу, уверенный, что он не существует? Если Бога нет, то зачем ему фигушки показывать? «Я не верю в Бога» Фраза «Я не верю в Бога»  - тоже может означать что угодно. Вплоть до гораздо большей веры, через демонстрацию «А слабо?», через выдвижение Богу требования: а вот докажи мне, что ты существуешь. Отрицатели Бога всегда отрицают некие конкретные представления о божественном. Их часто хочется спросить: каков Бог, в которого ты не веришь? А в этого? Так в это и я не верю... Иногда атеизм становился своеобразным переходным этапом для перехода от одного представления о Боге к другому. Причем как для одного человека, так и для народов, стран, эпох, цивилизаций. В Древнем мире язычники именовали «безбожниками» самих иудеев, с их непонятным и невидимым Богом. Или первых христиане, божество которых позволило позорно распять себя на кресте. Их называли «безбожниками» с точки зрения язычников вполне заслуженно и справедливо. Они ведь не поклонялись таким привычным богам как Кибела, Исида, Осирис, Юпитер, Марс. Не приносили жертвы Ваалу. Не танцевали на праздниках Диониса. Не кланялись статуям. Не почитали идолов. Отказывались от традиций. Не посещали праздничных мистерий. Как же можно было иначе называть этих «кощунников»? Быть может, и современный атеизм является подобным отрицанием «Бога», переставшего соответствовать потребностям нашей эпохи?   [post_title] => Зачем человеку Бог? [post_excerpt] => Жил еврей-ортодокс, который не верил в существование Бога. Но при этом надевал кипу, поверх неё черную шляпу и прочую харедимную боевую амуницию. Выполнял все заповеди. Ел только кошерное. Имел две раковины. Для соблюдения кошерного образа жизни веры и не нужно. Но своих убеждений он ни от кого не скрывал. И нашлись искусители, которые говорили этому неверующему ортодоксу: «А ты покажи Ему фигушку! А ты сделай назло Ему! Чтоб Он видел! Скинь кипу! Не соблюдай субботу! Съешь свинину со сметаной! Покажи ему!». «Кому - ему?! Кому показать?!» - спрашивал ортодокс. [post_status] => publish [comment_status] => open [ping_status] => open [post_password] => [post_name] => %d0%b7%d0%b0%d1%87%d0%b5%d0%bc-%d1%87%d0%b5%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b5%d0%ba%d1%83-%d0%b1%d0%be%d0%b3 [to_ping] => [pinged] => [post_modified] => 2017-04-20 09:08:03 [post_modified_gmt] => 2017-04-20 06:08:03 [post_content_filtered] => [post_parent] => 0 [guid] => http://relevantinfo.co.il/?p=27892 [menu_order] => 0 [post_type] => post [post_mime_type] => [comment_count] => 0 [filter] => raw )

Зачем человеку Бог?

Жил еврей-ортодокс, который не верил в существование Бога. Но при этом надевал кипу, поверх неё черную шляпу и прочую харедимную боевую амуницию. Выполнял все заповеди. Ел только кошерное. Имел две раковины. Для соблюдения кошерного образа жизни веры и не нужно. Но своих убеждений он ни от кого не скрывал. И нашлись искусители, которые говорили этому неверующему ортодоксу: «А ты покажи Ему фигушку! А ты сделай назло Ему! Чтоб Он видел! Скинь кипу! Не соблюдай субботу! Съешь свинину со сметаной! Покажи ему!». «Кому - ему?! Кому показать?!» - спрашивал ортодокс.

Давид Эйдельман // 20/04 // Еврейский мир, Мнения, Новые публикации

9395326160_977bb27c4f_k

Еврейский Песах, равно как и возникшая по его модели христианская Пасха, это праздники, напоминающие своим приверженцам о существовании и присутствии Бога. Присутствие это хоть и возвышенно, но страшно. Недаром ведь слово «Песах» — происходит от слова פסח‏‎ — миновал, прошёл мимо, напоминающего о том, что Всевышний миновал еврейские дома, уничтожая первенцев Египта. Как часто люди, взывая к Богу с требованием о восстановлении справедливости, втайне думают: «Господи! Знаю, что ты помнишь обо мне. Но на этот раз вспомни о ком-нибудь другом. Вспомни как они погрязли в грехах и несправедливости. Соверши свой суд над ними».

«Господи, мы знаем, что мы избранный народ, но иногда выбирай и кого-нибудь другого!» — старая еврейская шутка.

Почему они не говорят о Боге?

С Богом сложно! Один из ведущих израильских каббалистов рав Мордехай Шрики говорил мне в интервью, что основная проблема почти всех современных религий (в том числе и иудаизма), что священнослужители не говорят о Боге, предпочитая разговоры о нравственности, ритуалах, традициях, духовных ценностях и прочих очень важных, но всё-таки второстепенных (по сравнению с Богом) вещах.

Это действительно проблема. Вообще же, чуть ли не хорошим тоном у цивилизованных и современных представителей различных религий является выступать так, чтоб с их проповедью могли согласиться ученые представители светских наук. Даже если они атеисты. Согласиться с моральными выводами — если они будут общечеловечески ценными. Согласиться с этическими идеалами — если они будут иметь и внерелигиозное значение. Если насладиться литературной состоятельностью притч. И главное — побольше гуманизма. Хотя гуманизм — это изначально поиск опоры без помощи Бога.

При таком подходе Бог — это некая резервация ментальности, умственная уловка, возможность спрятаться. Ссылка на Бога выглядит не объяснением чего-либо, а отказом от объяснений: «Сослались на Бога и больше ничего объяснять не надо». Зачем же объяснять, если всё «по воле и милости Бога»? Это выглядит не совсем корректным умствованием, поэтому вытесняется в закраину.

Карен Армстронг, чьи книги на религиозные темы были в последние пару лет переведены на русский, говорит о себе: «В детстве у меня были стойкие религиозные верования и довольно слабая вера в Бога. Правду говоря, адские муки выглядели намного убедительнее, чем Бог. Преисподняя без труда постигалась воображением, Бог же оставался фигурой неясной и определялся не столько наглядными образами, сколько умозрительными рассуждениями. Повзрослев, я поняла, что религия – это не только страх. Став монахиней, я узнала о вере намного больше. Но и в монастыре Бог занимал не такое большое место. Основное внимание уделялось второстепенным деталям, частностям веры».

Она ушла из монастыря. И стала ученым, сопоставляющим религиозные доктрины. Карен Армстронг пишет, что приступая к изучению истории идеальных и опытных представлений о Боге в трех тесно связанных религиях единобожия – иудаизме, христианстве и исламе, – она заведомо полагала, что Бог окажется просто проекцией человеческих нужд и желаний. Армстронг считала «Его» просто отражением страхов и чаяний общества на разных стадиях роста. Но некоторые открытия стали для неё полной неожиданностью.

Бог как переживание

Суть любой из монотеистических религий: не стоит дожидаться, пока Бог снизойдет к тебе, – следует, напротив, сознательно культивировать ощущение Его неизменного присутствия в своей душе. Ибо Бог – это не некая «внешняя» действительность. Нельзя надеяться воспринять Бога как объективный факт, поддающийся обычному рациональному осмыслению.

Принятие Бога начинается с ощущения высшего и непостижимого, до конца невыразимого в четких дефинициях. Изъяснить Высшую Реальность словами, предназначенными для разговора о материальном мире, всегда представлялось почти невозможным.

Познание Бога основано на переживании. Это понимание, которое невозможно получить (в отличие от научного) просто вызубрив информации, пробежав глазами и запомнив наизусть священные тексты.

Человек с незапамятных времен искал смыслы, выходящие за пределы его непосредственного опыта, за пределы повседневного бытия. Смыслы иного измерения, того, что «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать». Нашему биологическому виду присущи способности порождать представления, ощущать явления, испытывать состояния, которые не поддаются рациональному объяснению. Человек способен испытывать мгновения экстаза, позволяющего хоть ненадолго возвыситься над самими собой, переживать происходящее намного сильнее, включаться на полную мощность, проявляться во всей полноте.

Человек как существо взыскующее смыслов, грузящий сам себя тяжестью прозрений, невозможностью полного постижения приоткрывшегося, нуждается в стержне, точке опоры, в поручне, чтоб не упасть под грузом невероятных открытий, надежд, страхов, тревог, сомнений и тайн. Человек нуждается в присутствии чего-то высшего, надмирной вертикали, уводящей в трансцендентную реальность.

Даже если считать Бога вымыслом, абсолютным вымыслом, плодом фантазии, торжеством воображаемого, это значит приравнять религию к исполнению музыкальных произведений, которые тоже требуют способностей, слуха, памяти, навыков, работы над собой. Только этот творческий вымысел — кажется более доступным, но требует гораздо большего и намного более ценен.

Не стоит дожидаться, пока Бог снизойдет к тебе, – как не стоит ожидать, что тебе само собой снизойдет умение исполнять Бетховена на рояле. Слова «Я верю в Бога» лишены объективного содержания. Смысл возникает только в контексте, только в исполнении.

Быть сегодня религиозным это знать, что даже если на самом деле Бога нет, в то же время «Он» – самая важная реальность на свете.

Зачем Богу показывать фигушку?

Есть знаменитое «Пари Паскаля» — предложенное математиком и философом Блезом Паскалем в книге «Мысли о религии и других предметах» (Pensées sur la religion et sur quelques autres sujets) полушуточный аргумент для демонстрации рациональности религиозной веры. Паскаль предлагает нам, находящимся в условиях неопределенности, биться об заклад и говорит, что утверждающий существование божественного начала смело может поставить на карту все, так как, во всяком случае, ничего не проиграет. Отрицающий же Бога и бессмертие души, в случае проигрыша, проиграет всё — будучи обречен на вечные муки.

Хорошую байку мне рассказал иерусалимском районе Меа Шеарим. Жил еврей-ортодокс, который не верил в существование Бога. Но при этом надевал кипу, поверх неё черную шляпу и прочую харедимную боевую амуницию. Выполнял все заповеди. Ел только кошерное. Имел две раковины. Для соблюдения кошерного образа жизни веры — и не нужно.

Но своих убеждений он ни от кого не скрывал. И нашлись искусители, которые говорили этому неверующему ортодоксу: «А ты покажи Ему фигушку! А ты сделай назло Ему! Чтоб Он видел! Скинь кипу! Не соблюдай субботу! Съешь свинину со сметаной! Покажи ему!».

«Кому ему?! Кому показать?!» — спрашивал ортодокс.

На него эта антиклерикальная пропаганда не действовала. Поскольку его неверие было куда более консистентным.

«Оставьте Бога в покое»

У автора «Фрикономики», «Суперфрикономики» и «Фрикомыслия» Стивена Левитта есть прекрасное эссе: «Оставьте Бога в покое», о книгах типа «Бог как иллюзия» (The God Delusion)  Ричарда Докинза, «Разрушая чары» (Breaking the Spell) Дэниела Деннета, «Бог: несостоятельная гипотеза» (God, the Failed Hypothesis) Виктора Стенгера и «Бог не любовь» (God is Not Great) Кристофера Хитченса. Таких книг великое множество.

«Я не религиозен. Я редко вспоминаю Бога — разве что в крайних случаях, когда прижмет. У меня нет особых причин считать, что Он ответит, но иногда я делаю попытку. А в остальном у меня другие интересы. Но я не вижу ничего привлекательного в том, чтобы идти и покупать книги, пытающиеся доказать, что я не должен верить в Бога. Пусть даже они написаны такими людьми, как Деннет и Докинз, которых я глубоко уважаю. А если бы я был религиозным, я бы тем более не стал читать книги, где сказано, что моя вера напрасна» — пишет Стивен Левитт.

Тогда возникает вопрос: почему же эти книги становятся бестселлерами? Может, у людей, которые отвергают идею Бога, есть неутолимая потребность читать книги, напоминающие им, почему они это делают? Может они до сих пор не определились? Может они сомневаются в собственных убеждениях? Нуждаются в подтверждении? Комплексуют?

Никто ведь не пишет книги, что изучение классической музыки — это бесцельная трата времени? А если такая книга будет опубликована, то она не потребуется ни тем, кто музыку не слушают, ни тем, кто балуется игрой на рояле. Если выйдет книга, которая будет доказывать, что наблюдение за птицами — это детская блажь, то возможно, орнитологи-любители и согласятся, но не станут тратить $20, чтобы прочесть об этом.

Неужели кто-то питает такую активную неприязнь к Богу, уверенный, что он не существует? Если Бога нет, то зачем ему фигушки показывать?

«Я не верю в Бога»

Фраза «Я не верю в Бога»  — тоже может означать что угодно. Вплоть до гораздо большей веры, через демонстрацию «А слабо?», через выдвижение Богу требования: а вот докажи мне, что ты существуешь. Отрицатели Бога всегда отрицают некие конкретные представления о божественном. Их часто хочется спросить: каков Бог, в которого ты не веришь? А в этого? Так в это и я не верю…

Иногда атеизм становился своеобразным переходным этапом для перехода от одного представления о Боге к другому. Причем как для одного человека, так и для народов, стран, эпох, цивилизаций.

В Древнем мире язычники именовали «безбожниками» самих иудеев, с их непонятным и невидимым Богом. Или первых христиане, божество которых позволило позорно распять себя на кресте. Их называли «безбожниками» с точки зрения язычников вполне заслуженно и справедливо. Они ведь не поклонялись таким привычным богам как Кибела, Исида, Осирис, Юпитер, Марс. Не приносили жертвы Ваалу. Не танцевали на праздниках Диониса. Не кланялись статуям. Не почитали идолов. Отказывались от традиций. Не посещали праздничных мистерий. Как же можно было иначе называть этих «кощунников»?
Быть может, и современный атеизм является подобным отрицанием «Бога», переставшего соответствовать потребностям нашей эпохи?

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Теги: , ,

МЕСТО ДЛЯ ВАШЕЙ РЕКЛАМЫ
  • Свежие записи

  • Архивы