Политика

Движущая сила убийцы

Нападение Ишая Шлисселя на демонстрантов на иерусалимском прайде, 2015. Фото: Boaz Guttman

Нападение Ишая Шлисселя на демонстрантов на иерусалимском прайде, 2015. Фото: Boaz Guttman

Последние события в Израиле заставили некоторых из нас задуматься о пагубной роли героизма в нашем регионе. В своей статье “Герой — из-за него гибнут другие люди”, Давид Эйдельман описывает героизм как коктейль из самопожертвования, риска и адреналина. Он говорит о нём как о рискованной стратегии, выбрав которую герой жертвует не только собой, но и подвергает риску свое окружение, чем и представляет опасность для общества.

Безусловно, в этом объяснении есть доля правды. Но оно упускает из виду главную движущую силу героизма, которая несет разрушение уже тысячи лет, на протяжении всей истории человечества.

Эрнест Беккер в своей блестящей книге “Побег ото Зла” утверждает, что любой конфликт из-за истины это борьба за бессмертие, и что герой — это тот, кто готов пожертвовать своей жизнью, чтобы обрести бессмертие.

“Каждый человек подпитывает свое бессмертие в идеологии увековечения, которой присягает свою верность. Это дает его жизни единственное непреходящее значение, которое оно может иметь. Неудивительно, что люди приходят в ярость из-за тонких вопросов веры: если твой противник побеждает в споре о правде, ты умираешь. Твоя система бессмертия оказалась ошибочной, твоему увековечению грозит опасность. В этом смысле, историю можно рассматривать как преемственность идеологий, которые утешают и облегчают осознание смерти.”

То есть, с точки зрения героя, действовать соответственно своим идеалам — это главный способ отстоять смысл своей жизни. Героизм — это не просто безрассудная стратегия для достижения рациональных целей, каким его видит Эйдельман. В каком-то смысле, для идеологизированного человека, в героизме заложена сама цель.

Ишай Шлиссель, ультра-ортодоксальный экстремист, который напал с ножом на участников гей-парада в Иерусалиме, стал героем для некоторых в харедимной общине не только из-за своей готовности пожертвовать собой, но, главным образом, потому что своими действиями он отстаивал их идеологию бессмертия, в которой гомосексуализм это скверна, препятствующая приходу Царства небесного.

“Как биологическому организму, человеку суждено стремиться увековечить себя, а как организму с сознанием и символичным мышлением, ему суждено идентифицировать зло, как угрозу этому увековечению… Если мы сложим вместе логику героизма с необходимой фетишизацией зла, мы получим ужасающую формулу, которая объясняет, почему человек, из всех животных, вызвал наибольшее опустошение на земле и произвел наибольшее количество настоящего зла. Он старается из-за всех сил избежать смерти, потому что он один осознает ее. Но будучи в состоянии идентифицировать и изолировать зло произвольно, он способен нападать во всех направлениях против воображаемых опасностей мира.”

По сути, Беккер показывает, что большинство настоящего зла в мире было вызвано именно борьбой со злом, каким бы оно ни виделось правящей идеологической системе. Для нацистов евреи представляли собой зло в чистом виде, и “окончательное решение” ставило себе целью очистить землю от их скверны. Большинство нацистских преступников не были монстрами или психопатами. Они были обычными людьми с идеологически выработанным фетишем зла (и  организованной машиной для проведения предпочитаемый чистки).

Религиозные экстремисты, такие как Шлиссель, или мессианские поселенцы, поджигающие палестинские дома, не являются чудовищами или невменяемыми одиночками, как часто нам их представляют. Это просто люди, которые ближе других восприняли идеологию своего окружения, и больше других готовы на самопожертвование. Это люди, которые распознают зло на основе своей идеологии, и берутся избавить от него мир. Евреи, гомосексуализм, палестинцы представляют собой космологическое зло в соответствующих идеологиях, существование которого предотвращает появление их предпочитаемой утопии, будь то Тысячелетний рейх, Третий храм или Великий Израиль (Эрец Исраэль Ха-Шлема).

“Герой может задобрить богов, предлагая им в жертву чужака. Он убивает тех, кто угрожает его группе, вбирает в себя его жизненную силу, чтобы дополнительно защитить свою группу. Иначе говоря, он становится спасителем через кровь.”

Как бы нам ни хотелось представить последние события как единичные преступления отдельных безумцев, Беккер напоминает нам, чтo объяснения им надо искать не в девиантности одиночек, а в идеологиях множества . В Израиле, государстве, в немалой степени построенному благодаря личному и коллективному самопожертвованию, отношение к героизму несет сакральный характер. Но, быть может, пришло время наконец расстаться с нашим мессианским наследием, и стремиться к обычной жизни, не окрашенной идеологией.

Родители Ширы Банки, 16-летней девочки, убитой Шлисселем, высказали эту мысль лучше всего:

“В свободном цитировании Толкиена и в память о нашей Шире мы говорим, что если люди будут больше заняты хорошей едой, питьём и любовью, и меньше — погоней за высокими принципами, святыми землями и прочими низменными способами повелевать и властвовать над действиями и мнениями других, то мы все будем намного счастливее, и сможем воспитывать детей в красивом и безопасном мире.”

Блог автора

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x