Политика

Грязь этнической чистоты

Арабские деревни Галилеи. Фото: dima.rodionov

Арабские деревни Галилеи. Фото: dima.rodionov

Впервые я писал о «плане Либермана» еще в оффлайновой газете «Вести» порядка десяти лет назад. Мое отношение к нему раскрывалось уже в заголовке «Где вы берете такой план, господин министр?» и с тех пор не менялось. В те далекие времена могло показаться, что план придуман исключительно ради русскоязычных избирателей НДИ, поскольку ивритоязычными СМИ и политиками он был осмеян и забыт. Зато, наоборот, воспет репатриантской прессой, за вычетом меня и еще пары отщепенцев. План и впрямь отработал свою электоральную нагрузку, однако не только не канул в Лету, но и переживает нечто вроде второго рождения. Став министром иностранных дел, Либерман вывел сей маразм на полуофициальный уровень и даже делился им с зарубежными коллегами – думаю, к ужасу последних. Впрочем, что Либерману до их реакции, если для него внешняя политика была и остается лишь инструментом внутренней?

Я вновь вернулся к теме забористого плана (от слова «забор», а не то, что вы подумали) уже на страницах «Релеванта», в статье, затрагивавшей как моральные, так и технические аспекты. И вот сейчас, когда НДИ в преддверии выборов выпустила наклейки «Ариэль – Израилю, Умм-эль-Фахм – Палестине» (так и хочется добавить: «Деньги – нам»), я не буду повторяться, а поговорю о более общем явлении, которое этот самый план иллюстрирует и символизирует: о мотиве этнической чистоты в израильской политике.

Всегда предполагалось, что обмен территориями с палестинцами произойдет следующим образом: мы заберем себе основные поселенческие блоки, где проживает более полумиллиона человек (около 400 тысяч, не считая жителей Восточного Иерусалима) и куда вложены десятки миллиардов шекелей, а взамен отдадим пустые пространства, граничащие с Газой и Хевронским нагорьем – и пусть палестинцы их осваивают, как хотят. По либермановской же схеме мы должны отдать густонаселенные территории, в которые тоже вложены гигантские деньги и усилия, территории, накрепко связанные с остальной частью Израиля дорожной и прочей инфраструктурой и имеющие стратегическое значение для безопасности страны (посмотрите на карту). А теперь подумайте: в каком случае государство предпочтет отдать не кусок пустоши, а развитую территорию вместе с населением? Только в одном: если это население кажется ему обузой, от которой желательно избавиться даже ценой больших экономических и оборонных потерь.

Новая кампания НДИ, выборы 2015

Новая кампания НДИ, выборы 2015

Либерман утверждает, что заботится о еврейском характере государства, и его план призван «разрядить демографическую бомбу». Однако рождаемость в арабском секторе в последние годы падает столь стремительно, что это меньшинство, пусть и весьма крупное, не угрожает еврейскому характеру Израиля, что бы под ним ни подразумевалось. К тому же, отдав Галилейский треугольник, мы даже чисто теоретически расстанемся лишь примерно с четвертью израильских арабов, и то, если ни один из них не решит остаться в Израиле (а ведь многие непременно решат). Таким образом, план Либермана может преследовать лишь одну цель: сделать Израиль несколько более этнически чистым. Подчеркну: не сохранить национальный характер, а сделать так, чтобы рядом с нами жило чуть меньше арабов. Вот она, задача. Вот она, ценность.

Возможно, не всем видна разница, поэтому приведу пример: думаю, никто не будет возражать против стремления любого национального государства сохранить идентичность. Но если это государство открыто заявит о своем намерении максимально сократить число инородцев, подчинит этой цели иммиграционное законодательство, будет заботиться о гражданах одной национальности и настойчиво пытаться сбагрить куда-нибудь граждан другой, зайдется в припадке, обнаружив на своей территории несколько десятков тысяч людей с неправильным цветом кожи… Вряд ли оно сможет претендовать на звание цивилизованного.

Да, озабоченность этнической чистотой началась у нас задолго до Либермана. Я не зря упомянул иммиграционное законодательство: насколько мне известно, Израиль – единственная развитая страна, где фактически отсутствует возможность натурализации, если ты не являешься представителем титульной нации или членом его/ее семьи. Здесь не дают гражданство иностранным специалистам, как это делают другие страны. Вы можете уехать в США, Британию, Германию на работу и в течение нескольких лет стать полноправным гражданином. В Израиле это практически исключено. Работать – пожалуйста. Гражданство? Извините, мы блюдем этническую чистоту.

Кроме того, страны Запада принимают беженцев. Вы можете решить за бельгийцев и голландцев, что их страны принимают слишком много и не тех. Сейчас стало очень популярным набиваться к европейцам в советчики и пророки. Но есть страны, которым засилье мусульман явно не грозит. В конце концов, беженцы бывают не только мусульманами. Скажем, попавшие в Израиль суданцы, в основном, бежали от радикального ислама. Главное, все кого-то принимают, кто миллион, а кто тысячу. И лишь Израиль принимает единицы. Тотальный отказ в предоставлении статуса беженца тем, кто легко получает его в Европе, лично для меня едва ли не позорнее оккупации. Ведь наши отношения с арабами и впрямь очень сложны, и этот гордиев узел не разрубить сразу. А здесь все просто, все на виду. Мы никого у себя не принимаем, никого не жалеем, никому не помогаем, блюдя свою этническую чистоту. Потому что еврейская этническая чистота – это вам не французская и уж тем более не немецкая. Это легитимно, ведь нас так долго все обижали. Поэтому у нас вполне мейнстримные политики могут ляпнуть такое, от чего у Марин Ле Пен моментально завяли бы уши. Ведь даже она, по крайней мере, на словах, радеет не за кровь, а за культуру. А у нас можно и за кровь.

Многие израильтяне понимают, что мы все еще живем на проценты от Катастрофы. В частности, одним из первых об этом громко заявил бывший спикер Кнессета Авраам Бург в своей поразительной по силе и откровенности книге «Победить Гитлера». Нам  долго дозволялось то, что на Западе является табу, особенно после Второй мировой: размышлять и действовать в этнических категориях. Но все кредиты рано или поздно заканчиваются. На Западе сменилось уже не одно поколение, и, хотя для их представителей Катастрофа – отнюдь не пустой звук, они справедливо считают, что Израиль не может бесконечно пребывать в этом особом статусе – демократии с режимом апартеида, «цивилизованного расиста», страны одновременно развитой и дикой. В 60-х этот диссонанс устранили в США, в 90-х – в ЮАР, теперь настал наш черед.

Обсудить на Facebook
@relevantinfo
Читатели, которым понравилась эта статья, прочли также...
Закрыть X
Content, for shortcut key, press ALT + zFooter, for shortcut key, press ALT + x